Перейти к содержимому

Результаты поиска

Найдено 6 результатов с тегом архим. порфирий (шутов)

По типу контента

По секции

Сортировать                 Порядок  
  1. Не сбиваться с главного курса

    Беседа редколлегии альманаха «Соловецкое море» с Наместником и игуменом Спасо-Преображенского Соловецкого ставропигиального мужского монастыря, директором Соловецкого государственного музея-заповедника архимандритом Порфирием.

    УРОЖАИ МОНАСТЫРСКИЙ

    – Благословите, отец Порфирий! Может быть, традиционно начнем нашу беседу с наиболее памятных событий ушедшего года?

    Самое радостное событие ушедшего года – великое освящение Троицкого собора Святейшим Патриархом Кириллом. В монастырском укладе из года в год главные события – это Пасха, Рождество, праздники соловецкие. Но это лишь вершина айсберга. Подлинная история монастыря только на Страшном суде будет известна. Эти события совершаются в тишине кельи, в тайне молитвы сокровенной, сердечной, богослужебной. О них мы, к сожалению, поговорить не сможем. Такие события остаются известны только человеку, с которым они произошли, отчасти духовнику, близким духовным лицам и Богу-сердцеведцу. Плоды Духа Святого – в праведности. Хочется верить, что они собирались братьями как главный урожай монастырский.

    Прошедший год отмечен гибелью нашего послушника Валерия Гречихина. В его уходе различимы следы Промысла Божия. Он стал первым насельником нового братского кладбища в Филипповой пустыни. А при жизни каждое воскресенье, какая бы непогода ни стояла за окном, по благословению приходил туда и читал у креста акафист Святителю Филиппу. Валерий, как и все мы, имел немощи, трудности в характере своем, но и боролся с ними посильно. Царство ему Небесное!

    – А как у Вас лично прошел год, были какие- то яркие встречи, паломничества, такие моменты, воспоминание о которых согревает?

    – Много было и радостных, и горестных переживаний. Монаху все надо измерять ростом духовным. В духовной жизни на месте стоять невозможно. Если человек не падает, это уже достижение. Что-то удалось, что-то не удалось. Запоминающимися внешними событиями не измеряю свою жизнь. А внутреннюю жизнь нужно ли обсуждать?

    Из хороших новостей ушедшего года есть особо радостная и для вашего Морского музея – вскоре Храм Новомучеников в Бутово передаст монастырю частицу мощей преподобного Иринарха. Эта святыня из личных вещей священномученика Сергия Голощапова. Его рукой подписано: «Преподобный Иринарх Соловецкий» <его память – 30 июля, приходится на день рождения Соловецкого Морского музея. – Ред.».

    СТРОИТЕЛЬСТВО И РЕСТАВРАЦИЯ

    – Прошлый год соловчанам и гостям островов запомнился небывалым размахом строительных и реставрационных работ в монастыре и в поселке. Наибольшее общественное внимание, быть может, незаслуженно, вызвала история с новым зданием музея, строительство которого после выступления ряда экспертов было приостановлено. Какое решение стало окончательным: прекратить строительство, продолжить, перестроить здание по новому проекту?

    – Однозначно, нужен новый проект, который бы всех устроил. Нужно снизить этажность здания. Пока разработчики предлагают варианты. Чтобы не повторять допущенных ошибок, на сей раз должно быть правильно проведено согласование с Комитетом всемирного наследия ЮНЕСКО. Ждем результата, а пока стройка законсервирована. Все эти процессы контролирует федеральное правительство в связи с тем, что вопрос по Соловкам вместе с Херсонесом вынесен на рассмотрение сессии Комитета, которая состоится в Польше в начале июля.

    – А электростанция окончательно переезжает на новое место?

    – Основное технологическое оборудование уже давно в новом месте – через дорогу. В старом здании котлы допотопные стоят, земля на несколько метров пропитана соляркой. Если снять оборудование и рекультивировать почву, то может получиться неплохой выставочный зал. Есть и такой проект среди предлагаемых. Но и здесь трудностей немало. Так, в старом здании размещены склады, рабочие места. Можно представить себе и инженерные проблемы и затраты, если решаться на замену грунта под зданием, а это слой до шести метров при обильных грунтовых водах…

    – Не меньшие споры, чем о строительстве нового здания музея, вызвало решение реставраторов убирать лишайник с крепостной стены…

    – Убирать его или нет, должны решать специалисты. Как были, так и есть две противоположные точки зрения. Они сталкиваются в ходе рабочих совещаний. Только в споре профессионалов рождается истина. Если же профессиональный спор выходит на общественный уровень… это как богословские споры IV века – когда вопрос о Троичности Бога или о Двух Природах Христа обсуждался на базарных площадях. Но для нас очевидно, что если и беспокоиться за судьбу пятисотлетних валунов, то делать это надо в последнюю очередь – после реставрации сгнивших кровель и конструкций. А тем временем пусть ботаники, архитекторы и прочие специалисты «выясняют отношения».

    – Не раз приходилось слышать расхожее мнение, что ошибочные или спорные строительные и реставрационные решения на Соловках – плод некомпетентности монахов, которые не могут грамотно распорядиться памятниками архитектуры, оказавшимися в их пользовании. Такое мнение основано на неосведомленности о действительном положении вещей – вопросы реставрации и восстановления, как известно, решает на Соловках не монастырь, а соответствующие государственные органы. И все же хочется задать вопрос: при всех нынешних административных, юридических и финансовых реалиях способен ли монастырь хоть как-то влиять на ход восстановительных работ?

    – В системе о государственной реставрации есть шесть основных участников: генеральный подрядчик, генеральный проектировщик, пользователь, авторский надзор и технический надзор. Монастырь является пользователем. Это целый ряд прав и обязанностей, которые мы в меру своих сил и осуществляем. Но архитектурные и инженерные решения лежат на совести проектировщиков, а качество их воплощения – на совести строителей. Мы, например, не разбираемся в лишайниках или в высолах на кладке. На то есть профессионалы – одни проектируют, другие воплощают проекты в жизнь. Каждый отвечает за свои действия. Поэтому такого рода претензии к нам – просто не по адресу.

    – Отец Порфирий, в монастыре продолжаются не только реставрационные, но и восстановительные работы. Какие из ближайших планов в этой области Вы бы отметили?

    – Надеемся, что в следующем году будет заново отстроен храм прп. Онуфрия Великого. Проект есть, осталось получить согласование ЮНЕСКО. Есть благотворители, есть строители, которые отнеслись к этому проекту с самым чутким вниманием. Это будет ближайшее подворье монастыря с уставом приходского храма. Будем просить благословения, чтобы там можно было совершать таинство венчания. Уже занялись созданием копии иконы преподобного Онуфрия. Оригинал иконы из разрушенного храма сейчас хранится в музее «Коломенское». В таком же стиле и такого же размера будет написана и другая — «Собор новомучеников и исповедников Соловецких». Это будут две главные храмовые иконы, которые отразят его трагическую судьбу.

    – А восстановление исторического монастырского кладбища вокруг храма планируется?

    – О какой-либо сохранности могил, о возможности восстановить некрополь, по-видимому, говорить не приходится – слишком все разорено. Но в любом случае это вопросы следующего этапа. Все пространство вокруг храма именуется в генплане «мемориально-парковым комплексом». Пусть он проектируется на конкурсной основе, обсуждается. Новых братских захоронений на этом месте не будет. У нас есть новое Филипповское братское кладбище.

    ТРУДНИКИ, ДЕТИ И БРАТИЯ

    – Всем известна старинная соловецкая традиция: трудник приезжал в монастырь, чтобы потрудиться в нем целый год. А сейчас трудники-годовики в монастыре есть?

    – Есть разные категории трудников, есть среди них и годовики. Но хотел бы сказать о главном. Трудничество, думаю, – наиболее плодоносное изо всех возможных для мирян соприкосновение с обителью. (Я имею в виду духовную пользу для самого человека.) По существу, это не что иное, как опыт полноценной монастырской жизни при сохранении мирского статуса. В трудах, в молитвах, в общении он вполне ощущает себя членом монашеской семьи, а это значит, что ему приоткрывается та тайна, о которой говорит Лествичник: если бы люди знали благодать монашества, то все бы убежали в монастыри…
    Ежегодно монастырь принимает множество трудников самого разного возраста и социальною положения. Кто-то впервые живет в одной комнате с кем-то еще; кто-то из соседей прошел нелегкие жизненные университеты. Но при всех различиях ли люди друг другу родственны духовно. В круг трудников мы не допускаем носителей чуждого духа. Приобретается уникальный опыт братского общения. Во Христе нет социальных различий – отличия исключительно в личных достоинствах. А как взрастает человек если это прочувствует! И снова повторю – братия очень внимательно относится к трудникам. Предоставь это сообщество самому себе – никакой пользы не будет, а то и вред.

    – А братия в Соловецком монастыре прибавляется?

    – Братия прибавляется, но понемногу, постепенно. Слава Богу, к нам идут стремящиеся к монашеству. Ощутима нехватка братии в священном сане, особенно в паломнический сезон. Для посвящения в сан теперь необходимо богословское образование. Системы дистанционного обучения пока нет. Обещают вскоре создать. А пока священноиноки все прежние. Силы убавляются – и возраст, и Север берут свое. Но Господь не оставит! Вот неожиданно появились достойные священник и дьякон, желающие поступить в обитель.

    – Отец Иаков уже не первый год приглашает в Савватиевский скит подростков. Многие из них находятся в непростых жизненных ситуациях. В скиту они и трудятся по силам, а главное – учатся молитве. И это тоже продолжение дореволюционной традиции, когда родители отправляли своих «безбрадых» чад на воспитание и обучение в монастырь…

    – Важно и то, что у отца Иакова созданы условия для приема детей. Бытовые условия отвечают самым взыскательным требованиям, поэтому можно принимать группы. Все лето уже расписано. Насколько благотворно действует на юные души пребывание в атмосфере монастыря, убеждаешься всякий раз на опыте. Недавно, например, архангельские кадеты провели у нас три дня. Даже самые лучшие школы и интернаты не способны так живо погрузить их в мир веры и молитвы. Здесь ребята вырываются из напряженного информационного и насквозь секуляризованного пространства, погружаются в естественную благодатную жизнь, в живое, а не виртуальное общение.

    – А как поживает монастырская воскресная школа для детей? Участвует ли в ее работе братия.

    – Братья приходят в школу, но не на них, конечно, все держится, а на учителях. С воскресной школой тесно связана по духу и но занятиям шкода ремесел и музыкальная школа. Всем учителям – низкий поклон.

    Вновь, на сей раз со страниц вашего альманаха. Хочу поздравить с 25-летием нашу замечательную Соловецкую музыкальную школу и ее бессменного создателя, руководителя и труженика – Надежду Арсеньевну Леонову!

    ВОЦЕРКОВЛЕНИЕ ДУШИ

    – Среди приезжающих на Соловки и приходящих на исповедь много ли таких, которые исповедуются в первый раз?

    – Да, много таких, не знающих даже азов веры.

    – А что чаще приводит людей к этому: трудности или, наоборот, радости, или внутреннее томление? Может быть, батюшки делились своими наблюдениями?

    – Жизнь всякий раз подтверждает то, что записано святыми отцами об обращении человека к Богу. Святитель Феофан Затворник в «Пути ко спасению» замечательно изобразил этот главнейший судьбоносный и уникальный для каждого человека момент. Здесь действует Сам Бог-Вседержитель – Его призывающая благодать. Выглядит все так: вдруг приходит прозрение. Человек начинает отчетливо чувствовать пустоту, бессмысленность своей жизни, как ни полна она деятельностью. Это и есть первый момент в духовном рождении человека (как в притче о блудном сыне: «пришел в себя» (Лк 15. 17). Если он не остановится на этом, а придет к Отцу Небесному, войдет в Его Церковь, то так начнется в нем новая благодатная жизнь, спасительная и радостная.

    Господь строит спасение людей. Одних призывает. Других – всех нас, уже призванных – воспитывает: не достигнем ли степени избранных? На третьих являет Свое долготерпение.

    – Когда человек начинает делать самые первые шаги в духовной жизни, благодать действует в нем особенно явственно. Он воодушевлен, чувствует неотступную помощь Божию. Но потом проходит время и приходят трудности, а вместе с ними порой – и смущение. Человек начинает размышлять: вот, я сейчас так нуждаюсь в Его помощи, а ее нет; быть может, не любит меня Бог или Он не всемогущ? Что бы Вы посоветовали людям, находящимся в таких сомнениях?

    – Совет один: знать закон действия благодати Божией в душе человека. После призвания к вере и вступления в Церковь благодать действенно присутствует в нас: сначала – сокровенно, а если кто достойно пройдет этот период воспитания, то тогда Дух Святой явственно освящает человека. Эти два этапа яснейшим образом описаны в полном согласии со Священным Писанием и великими святыми древности святителем Феофаном в его «Пути ко спасению». Премудрость вначале «стропотно» – сурово, строго ходит с человеком, по слову премудрого Сираха – наводит на него боязнь и страх оставления Божия, и так продолжается долго, пока Бог не найдет душу человека верной. И только тогда благодать «паки возвратится прямо к нему» – явится снова как бы после разлуки – «и возвеселит его, и открыет ему тайны Своя» (Сир 4. 18–21). Дай Бог всем нам хотя бы приблизиться к этому состоянию!

    Возвращаясь к советам: очень рекомендую иметь упомянутую книгу святителя Феофана как учебник, буквально выучить ее наизусть. По ней нетрудно понять, на каком уровне духовного развития находишься и что надо делать в своем положении.

    Все мы без исключения пережили опыт призывающей благодати – на ее крыльях мы вошли в Церковь Христову. Но первая благодать действует недолго – не больше двух-трех лет. За это время нужно приобрести здравые понятия и навыки серьезной духовной жизни.

    Очень часто новокрещеные с восторгом осваивают лишь внешнюю церковную жизнь – разного рода деятельность, утешительное общение в среде единодушных людей. Глубинного же воцерковления – освоения вековой церковной мудрости – не происходит. Бог в древности устами пророка Исайи обличал церковных людей того времени: «Приближаются ко Мне люди, устами своими чтут Меня, сердце же их далеко» (Ис 29. 13). Если это про нас, то что далее? Господь, как положено, забирает первую благодать. Идти в храм, поститься, молиться становится тяжко. Человек принимает те мысли, которые прозвучали в Вашем вопросе, уступает им, возвращается к прежнему образу жизни. Кстати, здесь же и объяснение причины, почему дети в церковных семьях при достижении юношеского возраста также отпадают от Церкви.

    Если приложить к сказанному исторический масштаб, то мы подходим к коренным – духовным – первопричинам гибели всех православных империй. Внешняя прекрасная форма, унаследованная от живших во Святом Духе предков, вступает в конфликт с внутренним содержанием людей, которое стало сплошной тлен и персть. Обряды исполняются, а христианская правда ушла из жизни… Трудно жить с Богом, быть народом-богоносцем! Потому что Бог – ревнитель, и неискреннее сердце Он отвергает. Не удержались на высоте призвания ни Ветхозаветная Церковь, ни новозаветные народы, и потому на разрушение преданы и Иерусалимский храм и наши сорок сороков на город. Здесь справедливый суд Божий. В Его глазах нет большего лукавства, чем сохранять лишь облик истины и благочестия, когда их духа и силы уже нет. Лучше, правдивее не делать вида благочестия, когда его нет. Известно, что из храма Христа Спасителя перед революцией после службы мешок скорлупы от семечек выметали, а господин Ульянов-Ленин и тысячи ему подобных предъявляли начальству бумагу о прохождении Таинств Исповеди и Причастия.

    МОНАШЕСКОЕ СЛУЖЕНИЕ

    – Вы уже седьмой год наместник Соловецкого монастыря. Что самое тяжелое в Вашей деятельности?

    – В служении наместника много внешних забот и впечатлений. А духовная жизнь протекает только при условии внутренней собранности. Всегда есть соблазн поддаться удовлетворению от успешного решения внешних задач или, наоборот, потерять равновесие сердца из-за неизбежных скорбей. По-человечески естественно, а для духа – губительно... Восстанавливаются храмы, стены – хорошо. Но необходимо наполнить их молитвами. Вот явился прекрасный воссозданный Троицкий собор. Но это лишь предпосылка к духовной жизни, но не она сама. Как говорится, Бог – не в бревнах, а в ребрах. А плод духовный, по апостолу, – в добродетели, в праведности, в нравственности и вере (Гал 5. 22).

    Но без искушений нет искусности! С трудностями стараюсь справляться. По крайней мере, есть понимание иерархии ценностей. И одно дело, когда внешними делами монах занимается по послушанию, – тогда Господь «немощное врачует». А если монахи имеют возможность жить в глубокой тишине и работать над собой, но при этом переключаются на строительство, ремесло, искусство, науку – здесь сбой навигации.

    – В одном из интервью Вы говорили, что одна из первых задач братии монастыря состоит в том, чтобы как можно больше открыться миру и выпол­нять миссионерские функции. Что-то изменилось?

    – Никогда в качестве первой, то есть главной задачи монастыря какое-либо внешнее служение я не считал. Мое непоколебимое убеждение таково: лучшее приношение монаха миру – это его отреченность от мира. «Инок» – значит иной. Человека по-настоящему обогащает встреча с действительно другим человеком – носителем иной жизни, иного опыта. Если этого нет, то мы становимся такими же, как живущие в миру. Если к нам приходят в монастырь для того, чтобы получить совет по политическим, общественным, экономическим вопросам, и мы настолько компетентны, что все знаем, то есть следим за ходом этих событий внимательнейшим образом, разбираемся во всем, то мы – политологи, социологи, экономисты, но не монахи. Монах не должен этого всего знать. Мир получает великую пользу, если в монастыре живут люди не от мира сего. Сколько раз выношенное в пустынной тишине слово разума духовного обращало заблудившихся к Богу! Вот вам и самый действенный миссионерский проект. Конечно, мы и книги пишем, и устраиваем выставки, и в интернете присутствуем. Но все это – в свое время и на своем месте, далеко не первом.

    – Благодарим за беседу, отец Порфирий. Что Вы пожелаете редколлегии альманаха и читателям «Соловецкого моря»?

    – От всего сердца пожелаю, выражаясь вашим морским языком, не сбиваться с главного жизненного курса – ко спасению. Пусть душа при всех наших неисчислимых заботах будет сориентирована на эту одну заветную звезду!

    Источник: solovki-monastyr.ru

    • 02 Авг 2017 19:15
    • от monves
  2. Стоять на Предании и отразить собственный опыт

    - Отец Порфирий, в профильной Комиссии Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви Вы руководили работой над проектом документа «Внутренний устав монастырей». В настоящее время работа завершена и документ отправлен в аппарат Присутствия. 23 сентября 2016 года на Собрании игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви проходило обсуждение концепции типового устава. Комиссия также получила отзывы на документ из епархий. Скажите, помогло ли обсуждение документа улучшению его качества?

    - Обсуждение вопросов монастырской жизни и стало началом работы над формированием церковной позиции по теме устава. И, прежде всего, потому, что монастырские уставы – это живая насущная проблема, которая была зафиксирована. Действительно, в наших монастырях есть либо уставы, которые лежат на полке и не работают, либо их вообще нет. Но ведь монастырь – это уставная организация. Монастырский устав – фундамент, основание монашеской общины. Его значение трудно переоценить. Монах лишь тогда в полной мере может называться монахом, когда он не монах вообще, а насельник какого-то конкретного монастыря. Для него устав имеет такую же ценность, как Священное Писание и творения святых Отцов.

    Необходимость в уставах назрела в монастырях давно, и дальше решение вопроса надо было лишь перевести в практическую плоскость. Были предложены разные подходы. Обсуждалась сама возможность проектирования уставов для разных монастырей. Отстаивалось мнение, что есть смысл создать один типовой устав и именно таким образом решить эту проблему. Но, очевидно, что исполнять такой устав в полной мере монастыри не смогут хотя бы потому, что условия жизни разных монастырей в нашей стране сильно отличаются друг от друга. К самому факту этого разнообразия нужно отнестись с уважением, так как оно есть не что иное, как проявление действия Промысла Божиего в нашей жизни.

    Монастыри Сибири и Дальнего Востока отличаются от монастырей в Крыму или Краснодарском крае, как отличаются друг от друга монастыри мегаполисов и удаленных от городской суеты поселений. Одни находятся в исторических местах, другие построены в новейшее время. Но каждый из них являет собой действие Промысла Божия, творящего жизнь Церкви.

    Вот почему членами Комиссии единогласно был принят такой подход: устав должен, во-первых, основываться на Священном Предании, а во-вторых, быть «работоспособным» в конкретных условиях жизни каждого монастыря. Если задаться достижением этих двух целей, то мы приходим к выводу, что у каждого монастыря должен быть свой устав. А задача на общецерковном уровне заключалась в том, чтобы снабдить монастыри неким пособием, которое могло бы помочь им в том, чтобы, во-первых, поставить разработку устава на почву церковного предания и, во-вторых, предложить формат устава, то есть системный перечень вопросов, по которым устав обозначает некую норму.

    В результате нашей рабочей группой был создан документ объемом около 300 страниц. Почти половину составляют святоотеческие высказывания по основным вопросам уставного регулирования. Они размещены в Приложении. Именно благодаря Приложению документ получился настолько содержательным. Мы прочитывали его в монастырях за трапезой как полезное чтение. На наш взгляд, важно, чтобы в общем документе были отражены лучшие образцы устроения монашеской жизни. Монастырский устав должен вдохновлять братию к устроению общины. Но именно живое обсуждение и поиск правильного решения помогали нашей Комиссии находить единомыслие при работе над проектом этого документа.

    Широкое общецерковное обсуждение также показало, что документ состоялся. Мы получили положительные отзывы из епархий. Конструктивные предложения были рассмотрены и учтены в последней редакции.

    - Другими словами, все, кто хотел поучаствовать в обсуждении типового устава, так или иначе могли это сделать. Какой формат, по Вашему мнению, является наиболее эффективным для обсуждения подобных документов? Есть ли польза от дискуссий на официальных площадках Межсоборного присутствия и Синодального отдела по монастырям и монашеству в Интернете?

    - Польза, конечно, есть, и обсуждение вопросов монастырской жизни должно проходить в разных форматах, чтобы люди могли выбрать для себя наиболее удобные. Но могу сказать, что самые содержательные отзывы на проект документа мы получали в виде писем, адресованных Комиссии Межсоборного присутствия и Синодальному отделу по монастырям и монашеству. Очевидно, что их авторы выделили время на то, чтобы продумать и обстоятельно изложить свои замечания и предложения.

    Кроме того, живая дискуссия, где бы она ни проходила, почти всегда перерастает из обсуждения документа в обсуждение вообще всех злободневных проблем монастырской жизни и тем самым удаляется собственно от обсуждаемого вопроса. Но ведь все вопросы сразу обсудить невозможно, сколько бы ни было выделено времени на дискуссию. Как невозможно, впрочем, предусмотреть и прописать в уставе все проблемы монашества. Многие из наиболее часто поднимаемых во время дискуссий тем требуют специального изучения, в некоторых случаях – богословского исследования и только потом – принятия по ним церковных решений, если таковые возможны. Бывает, что общего решения и быть не может, когда объективно есть некий диапазон для творчества, так как один и тот же вопрос можно решать в разных монастырях по-разному.

    Если создавать единственный для всех устав, то он, конечно же, не отразит красоты и разнообразия жизни наших монастырей. С другой стороны, чтобы во множестве не потерять единства и стройности, мы рекомендуем всем разработчикам создавать устав, твердо встав на почву Церковного предания и лучших образцов устроения монашеской общины. Это путь сложный. Но кто обещал, что путь спасения должен быть простым?

    Беседовала Екатерина Орлова

    Источник: monasterium.ru

    • 26 Ноя 2016 11:59
    • от monves
  3. Взаимоотношения между монастырями: значение и ф...

    Введение

    Тема общения наших монастырей между собой наполняется пониманием смысловых узлов и актуальности, если посмотреть на нее в историческом контексте.

    25 лет свободного бытия Церкви в России – это всего одна смена поколений, то есть исторически ничтожный срок. Общение же – не что иное как сущностное проявление Церкви, понимаемой как Тело Христово, потому что оно выполняет ту же функцию, что и кровь в человеческом организме – соединяет отдельные клетки в единое Тело, Глава которого Христос. Остановись кровообращение в теле – наступит смерть. Так, невозможно бытие Церкви без общения между образующими Ее членами – отдельными христианами и их общинами.

    Освобождение Церкви из-под идеологического пресса государства – это не только новые условия жизни и исповедания веры для тех, кто раньше вошел в церковную ограду, но и огромный приток в Храм новых христиан. Если говорить о монастырях, то их количество со времени Юбилейного Поместного Собора 1988 года увеличилось с двадцати двух до восьмисот пяти в 2015 году, то есть почти в 40 раз.

    Естественно, возникает ситуация взаимодействия, взаимопомощи, сосуществования, всевозможных встреч и общения. Встают вопросы: всякое ли общение приносит духовную пользу, служит созиданию Тела Христова, а не идет во вред Ему? Какие мероприятия и, даже если они безусловно полезны, то в каком количестве оправданны для обители, для отдельного монаха? Ответы на эти вопросы тем труднее, чем меньше опыта их решения, чем динамичнее оказывается образование новых обителей и чем ниже в духовно-нравственном отношении становится окружающий нас мир.

    На что можно и нужно опереться в поисках ответа на эти вопросы?

    В конечном итоге это интуиция духовно ответственного монаха, игумена и архиерея, стоящих перед выбором и принимающих решение. Но сама интуиция должна быть воспитана стремлением в возможной полноте опереться на учение Священного Писания и опыт Святоотеческого Предания.

    Библейско-богословское учение об общении

    В Священном Писании мы находим весьма обширное учение об общении и общительности.

    Прежде всего, посредством именно общения и в общении достигается усвоение человека Богу, то есть спасение: «о том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами: а наше общение – с Отцом и Сыном Его, Иисусом Христом… Если мы говорим, что имеем общение с Ним, а ходим во тьме, то мы лжем и не поступаем по истине; если же ходим во свете, подобно как Он во свете, то имеем общение друг с другом, и Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха» (1 Ин. 1:3, 6–7), «И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах» (Деян. 2:42).

    Но есть общение и во зле – в грехе, в падшем духе. Так Библия говорит о «совете нечестивых», о «теле блудницы», о «сборище сатанинском». «Кто прикасается к смоле, тот очернится, и кто входит в общение с гордым, сделается подобным ему» (Сир.13:1–2).

    Состоянию общения противопоставляется состояние не-общения, разрыва связи духовных существ между собой. Резко и бескомпромиссно обозначается граница: «Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою?» (2 Кор. 6:14), «Какое общение у волка с ягненком? Так и у грешника – с благочестивым» (Сир.13:21), «мерзость пред Господом развратный, а с праведными у Него общение» (Притч. 3:32).

    Многообразны формы общения соединенных во Христе братий: «…наслажусь общением с вами» (Рим. 15:24), «…подали мне и Варнаве руку общения» (Гал. 2:9). Это есть «общение духа» (Фил. 2:1), «общение веры» (Флм.1:6).

    Апостол Павел наставляет: «Не забывайте также благотворения и общительности, ибо таковые жертвы благоугодны Богу» (Евр. 13:16). Словарь Стронга под № 2842 дает такое разъяснение этому слову: (koinvnia) – «(взаимо)отношения, (со)участие, общение, общительность, подаяние, пожертвование».

    Блаженный Феофилакт Болгарский толкует эти слова апостола: «Где оправдывающиеся бедностью и потому не подающие милостыни? Пусть послушают, что Павел убеждает беднейших, разграбленных, не забывать милостыни. Ее же он называет «общительностью»… Жертвы благодарения и благотворения. Ибо ясно, что благодарный – и щедр, так как он знает, каких удостоится благ»[1].

    Св. Феодорит Кирский добавляет: «Апостол указал на “жертву хваления”, благоугодную Богу, но соединил с нею жертву “благотворения”, которую справедливо назвал “общением”. Ибо и Господь сказал: “Сотворите себе други от мамоны неправды, да егда оскудеете, приимут вы в вечныя их кровы” (Лк. 16:9). И божественный Апостол говорит: “Ваше избыточествие во онех лишение: да и онех избыток будет в ваше лишение, яко да будет равенство” (2 Кор. 8:14). Посему общение есть и воздаяние. Один дает деньги, другой воздает благословением; и большее дается нуждающимся»[2].

    Также у апостола Павла встречаем: «Богатых… увещевай, …чтобы они благодетельствовали, богатели добрыми делами, были щедры и общительны, собирая себе сокровище, доброе основание для будущего, чтобы достигнуть вечной жизни» (1 Тим. 6:18–19), а Бл. Феофилакт комментирует: «Это относится к любви. Под общительными разумей разговорчивых, приветливых людей»[3].
    Это библейское учение было бы плодотворно дополнить понятиями православной экклезиологии.

    Действительно, монашество во всех своих проявлениях пребывает внутри Церкви (иное – раскольническое или еретическое нас вовсе не интересует как безблагодатное и внецерковное). При этом, прежде всего, мы мыслим истинную монашескую общину. Она подобно христианской семье созидает в себе Тело Христово – малую Церковь. Чтобы в этом настояться и так себя осознать, община должна пройти целый путь борьбы за евангельскую духовность – в личном подвижничестве, в налаживании взаимоотношений между членами братства на евангельских принципах. А это целое поприще – путь длиною в жизнь.

    С другой стороны, полнота Церкви всегда гораздо шире отдельной монашеской общины. (В конечном счете даже Поместная Церковь достигает полноты присутствия Тела Христова в историческом человечестве только в общении и единстве с другими Поместными Церквами.) Наличие духовного единства с правящим епископом, с другими монастырями и приходами Святой Церкви образует критерий подлинности церковного опыта, неповрежденности духовного творчества каждой отдельной монашеской общины.

    В практической жизни эти две стороны церковности выражаются, с одной стороны, как разумная замкнутость – внутренняя сосредоточенность общины внутри себя, и, с другой стороны, как общительность, христианская открытость, через которую совершается обмен деятельностью, опытом, энергией между малыми церквами внутри единого Тела Христова. Именно в этом общении обретается свидетельство истинности стояния во Христе каждой отдельной общины, и признаком таковой служит действенное ощущение братства – одно «утешение общею верою» (Рим. 1:12).

    Равновесие (баланс) обеих сторон – относительной замкнутости и братской открытости, самоуглубленности и общительности – задает тот камертон, по которому следует решать вопрос конкретной меры общения монастыря с другими обителями.

    Но тогда остается последний вопрос: а как этот камертон расслышать? Он-то и составляет проблему, так как при несомненности сформулированного общего принципа (критерия, требования) пути его воплощения в жизнь будут представляться разным людям весьма по-разному.

    Анализ отдельных актуальных форм общения

    Какие формы общения сложились в действительности и как они соответствуют требованию равновесия двух сторон жизни обители?

    При обращении к этой теме мы, конечно, обращаем свой взор, как на икону, к сказаниям о древнем монашестве.

    Так, если бы не было общения монастырей, то мы бы не получили «Лествицу» – этот плод общения и послушания игумена Синайского преподобного Иоанна другому досточудному Иоанну – игумену Раифскому. Однако если бы первый не имел возможности пройти путь 40-летнего отшельничества в пустыне Фола, а в своей обители, уже будучи игуменом, сохранять молчание в течение целого года и часто совершенно уединяться, – то не явилось бы той личности, которая смогла бы стать автором «Лествицы»[4].

    Древний патерик доносит до нас дивные свидетельства о том, как премудро сочетали великие отцы уединение с общением:

    «Авва Пимен говорил об авве Нистерое Великом: как медный змий в пустыне исцелял всякого, кто посмотрит на него; таков был и сей старец: он имел всякую добродетель, и молча врачевал всех»[5];

    «Авва Диадох говорил: как в бане часто отворяемые двери скоро выпускают жар вон, так и душа, если желает часто говорить, то хотя бы говорила и доброе, теряет собственную теплоту чрез дверь язычную. Хорошо благовременное молчание – оно ничто иное есть, как мать мудрейших мыслей»[6];

    «Братия пришли к авве Филиксу, в сопровождении некоторых мирян, и просили его, чтобы сказал им слово. Старец молчал. Когда же они сильно упрашивали, сказал им: “Вы хотите слышать слово?” – “Так, авва!” – отвечали они. Старец сказал им: “Ныне нет слова. Когда братия спрашивали старцев и исполняли то, что старцы говорили им, тогда сам Бог наставлял их, как сказать слово; а ныне только спрашивают, но не делают того, что слышат. Потому Бог отнял у старцев благодать слова, и они не находят, что говорить; потому что нет исполняющего слова их”. Братия, услышав это, вздохнули и сказали: “Помолись о нас, авва!”»[7].

    Непросто приложить эти образцы решения вопроса к нашему веку, когда монастыри и монахи присутствуют в интернет-пространстве, оснащены всеми средствами коммуникации, вовлечены в деловые обороты и бюджетные процессы.

    Какие формы общения монастырям необходимы? Какие желательны? Какие допустимы?

    Основа братии вновь создаваемых общин (1). Прежде всего, когда основывается новая монашеская община, ее корень – игумен и по возможности ряд старших братий – должен быть взят из числа преуспевших монахов в действующем монастыре. Если духовная жизнь представляет собой «науку из наук и искусство из искусств», то жизнь монашеская, имеющая своим предметом исключительно духовное делание, не может настроиться вне обучения и наставления. Здесь действует общий закон школы: ни науке, ни искусству человек не может навыкнуть вне определенной школы, которую он проходит вначале как ученик, и лишь впоследствии, по мере усвоения традиции переходит в разряд мастера своего дела.

    История Церкви изобилует примерами процветающих монашеских общин, устроителями которых были опытные монахи, и наоборот, свидетельствует, сколь трудным и противоречивым становится путь обители, во главе которой оказывается новоначальный монах, не прошедший школы послушания в одной из устоявшихся обителей.

    Отчасти как посильное восполнение, в случае невозможности осуществить основание новой общины по этому правилу, отчасти как желательное дополнение к нему положительно зарекомендовала себя практика направления кандидатов в игумены (2) новых обителей в благоустроенные общежития.

    В этом же ключе очевидна целесообразность направления насельников, несущих административные послушания (3) в наиболее благоустроенные монастыри для ознакомления и восприятия их положительного опыта, на чем акцентирует внимание Воронежская епархия.

    Тобольско-Тюменская епархия обращает внимание на вопрос о переходе и переводе насельников в другой монастырь.

    С принятием монашеского пострига инок дает обет неисходно пребывать в обители своего монашеского рождения, либо на том месте, которое укажет священноначалие. Этим правилом устанавливается возможность только лишь перевода монаха в порядке церковного послушания. Основные случаи и причины перевода на постоянной или временной основе обозначены выше.

    Что касается переходов монахов в другие обители (в этом понятии подчеркивается первостепенное участие собственной воли инока), то в общем случае это явление противоречит духу монашеского жития. Если же вспоминать путь святых Паисия Величковского, Савватия Соловецкого, Игнатия Брянчанинова и многих других, то «прáведнику закóнъ не лежи́тъ» (1Тим. 1:9): здесь имеет место вождение Духом Святым, а потому их путь не может быть правилом для всех или многих, но существует в истории Церкви как исключение из правила (которым, как известно, правило подтверждается).

    Как и в упомянутых выше эпизодах древнего монашества, сегодня нам необходимо духовное общение. В противном случае наступает замкнутость, закрытость, в которой растет сектантское самопревозношение, соединенное с высокомерным пренебрежением опытом своих собратий из других обителей.

    Такое общение происходит, прежде всего, в форме молитвы (4) друг за друга.
    Но молитва будет живой настолько, насколько в сердце жив образ собрата: его духовный облик – успехи и падения, достижения и трудности. А это поддерживается знанием состояния ближнего, чему, в свою очередь, способствуют посещения (5) друг друга. В нашей жизни обязательно должно присутствовать то, о чем говорит Апостол: утешение общей верой, а в ней утешение общением. Мы имеем в Церкви общение как Дар, и не пользоваться этим Даром преступно, потому что именно через него произрастают и плоды Святого Духа в наших душах – «радость, мир, долготерпение…» (Гал. 5:22).

    Очевидно, в целом такие посещения не должны быть слишком частыми (основанием частых встреч может быть лишь сотрудничество в каком-то благословенном деле). Как правило, это паломничества (6), соединенные с проживанием одного или группы из нескольких насельников в братском монастыре согласно правилам благочиния (поэтому не являются предосудительными и взаимные паломничества мужских и женских обителей).

    Игуменов и отдельных братий из числа духовных соборов монастырей собирают обязанности участия в работе (7) разного рода коллегиальных органов Церкви, собраний и конференций.

    Исключительно ценным для правильного направления развития обители является возможность услышать добрый совет со стороны опытных в монашеской жизни игуменов (8). Такую возможность открывает деятельность синодального отдела по монастырям в этом направлении.

    В этой связи логично рассмотреть вопрос, затронутый Александровской епархией: полезно ли личное знакомство и общение братии с насельниками других монастырей, например, в пределах епархии. Здесь могут быть разные случаи. Если это общение с монахом, выполняющим святое послушание духовника (9) не только в своем, но и в других монастырях, то такое общение необходимо. Если ряд насельников разных монастырей объединяет совместный труд по исполнению какого-либо церковного послушания (10) (например, подготовка мероприятия епархиального или общецерковного масштаба, взаимодействие с коллегами по послушанию из других монастырей и подобное), – то личное общение оправданно. Однако, наряду с этими случаями известно, что сближение может произойти и на почве личной симпатии или общности интересов (увлечений) посторонних монастырской жизни (например, в сфере искусств или наук). Все подобные связи имеют не духовное, а душевное основание, а потому богоугодным такое общение быть не может; часто же может оказаться и вовсе началом дороги ко греху и совершенной погибели.

    Заключение

    Московская епархия призывает осмыслить православные монастыри как единый организм, но не как отдельные обособленные учреждения, в этой связи увидеть проблемы взаимопомощи, взаимного общения, взаимной поддержки.

    Как было показано выше, благоустроенная монастырская жизнь сочетает в себе оба аспекта – и обособленность и единство со всем монашеским и, шире, церковным братством. Мост, соединяющий эти две стороны, – общение монастырей. Если есть общение, если установлена живая духовная и человеческая связь, то будут оказаны в нужное время в нужных формах и помощь, и поддержка. Если же, вместо общительности и открытости навстречу ближнему, в отношениях присутствует отчужденность и замкнутость, то и сама помощь, оказываемая в рамках какой-нибудь официальной программы, окажется формальной и безжизненной. Общение – ключ к органичному построению всего здания взаимоотношений между нашими обителями.

    [1] http://azbyka.ru/ote...#sel=56:1,56:31
    [2] http://azbyka.ru/ote...#sel=45:1,45:94
    [3] http://azbyka.ru/ote...#sel=102:1,....
    [4] http://azbyka.ru/ote...li-dukhovnye/2#
    [5] http://azbyka.ru/ote...vnij-paterik/1#
    [6] http://azbyka.ru/ote...vnij-paterik/2#
    [7] http://azbyka.ru/ote...vnij-paterik/3#

    Источник: monasterium.ru

    • 01 Окт 2015 19:06
    • от monves
  4. Соловки — одна из опорных точек национального с...

    Летом 2015 года наместник Спасо-Преображенского Соловецкого ставропигиального монастыря архимандрит Порфирий (Шутов) дал развернутые ответы на вопросы журналиста «Нью-Йорк таймс» Нила Макфаркуара. Предлагаем нашим читателям познакомиться с полной версией ответов архимандрита Порфирия, опубликованной на официальном сайте Соловецкого монастыря.

    — Первый вопрос, чем выделяется Соловецкий монастырь среди других русских обителей? Считается ли особенным местом для православных верующих и если да, то почему?

    — Соловки — одна из национальных святынь России. Что это значит? Обителей за тысячелетие христианства на Руси было воздвигнуто великое множество. Но не все они выработали в себе то, что становится достоянием истории и сознания всего народа. Соловки же занимают в уме и сердце русского человека место наряду с такими величинами как, например, Свято-Троицкая Сергиева и Александра Невского лавры, Валаам и Оптина пустынь, Московский кремль и храм Василия Блаженного, а также подобные им центры духовности и памятники архитектуры. Лишись мы любого из них — и потеряется одна из опорных точек национального сознания, а для других народов, для всего человечества — один из драгоценных (точнее, бесценных) камней всемирной сокровищницы культуры.

    Из каких слагаемых сложилась святыня Соловков? Это, во-первых, пять столетий православной подвижнической жизни как монахов, так и тысяч мирян всех возрастов и сословий, которые приходили сюда для молитвы и труда во славу Божию и Его угодников Зосимы, Савватия и Германа. Во-вторых, это твердая позиция обители на крутых виражах отечественной истории в защите и просвещении Русского Севера, в одолении смуты и иностранной интервенции начала XVII века, в Крымской войне середины XIX столетия. В-третьих, «Архипелаг ГУЛАГ» — трагедия стонущей под иноверным игом России и, неотделимое от этой трагедии, явление православного мученичества — то есть стояния за веру и верность высоким жизненным принципам даже до смерти, что означало духовную победу личности над беззаконием власти и окружающего мира. В-четвертых, Великая Отечественная война, когда на архипелаге действовали школа соловецких юнг. Наконец, пятое — современное развитие, которое своим основным вектором имеет возрождение именно православной святыни, то есть действующего полноценного монастыря, которое не противоречит обустройству инфраструктуры расположенного у стен монастыря светского поселка.

    В наше время обитель отличается еще и своей уединенностью. Многие национальные святыни созидались в пустынной тишине, но со временем вокруг них выросли целые города. На Соловках же легко найти столь необходимое для души уединение.

    — Насколько важным является для монастыря восстановление независимости? Не остается ли он частью государственной системы, что должно искажать его истинное религиозное предназначение?

    — Думаю, опасения на этот счет сегодня — лишь инерция сознания. Проблема действительно была злободневной, причем не только в советское время, а на протяжении веков. Так уже с XVI века вошло в обычай, например, что царь назначал епископов. Вообще нарушение симфонии духовной и светской властей в России — одна из первичных бед России, доведших ее в конечном итоге до революционной катастрофы 1917 года.

    А сегодня Русская Православная Церковь переживает время уникальной свободы от государственного диктата! Никто извне не вмешивается в кадровые вопросы, никто не навязывает позицию по актуальным вопросам общественной жизни и уж тем более не сочиняет типики веры. Именно поэтому голос Церкви становится все более авторитетным и убедительным в пространстве современной России. Не всем это нравится, конечно. Потому что Церковь никогда не назовет грех нормой и тем более добродетелью, черное не назовет белым и наоборот. Но в том и есть ее соль, которой требует от нее Спаситель (Мф 5. 13)! Или, как Вы говорите, ее «истинное религиозное предназначение».

    — В какой степени монашеская жизнь вернулась в монастырь — сколько в нем монахов и прочее.

    — Это, действительно, ключевой вопрос для функционирования православной святыни. Важен, конечно, масштаб, количественный аспект. Но только в том случае, когда речь идет о серьезной постановке монашеского жития в обители. Так, например, община Иосифа Исихаста на Афоне состояла всего из нескольких человек, но они сумели оказать колоссальное влияние на все монашество Афона, да и община Самого Иисуса Христа — это всего лишь 12 апостолов, которые, однако, перевернули мир.

    В этой связи очень важно подчеркнуть, что Соловки, подобно Афону, представляют собой и развивают в себе целый монашеский мир. Его основа — центральный общежительный монастырь, вокруг которого выстраиваются со своим особым образом жизни удаленные скиты, складываются условия для отшельнической жизни. Именно такими были Соловки исторические.

    Верный признак внутреннего здоровья нашей монашеской общины — это ее постепенный, но устойчивый рост. Соловки притягательны для ищущих серьезной монашеской жизни людей. Сейчас нас 100 человек. А в начале пути — в 1990 году было только двое. Кроме расположенных на архипелаге скитов, действуют подворья в Москве, Архангельске, Петербурге и ряде других мест.

    — Монастырь сейчас напоминает строительную площадку: какие работы ведутся на его территории, когда они будет закончены и какова цена этих работ?

    — Слава Богу, дошла очередь и до Соловков! По сравнению с другими столь же знаменитыми памятниками истории и архитектуры Соловки пока гораздо менее восстановлены. А ведь памятник действительно уникальный! В списке ансамбля значатся 270 отдельных зданий и сооружений. Ничего подобного в столь высоких широтах Приполярья на берегах Ледовитого океана не воздвигнуто на всем земном шаре. Это по достоинству было оценено ЮНЕСКО, которая в декабре 1992 года решением своей Генеральной ассамблеи причислила Соловки к объектам Всемирного наследия, найдя в этой связи столь справедливые слова восхищения подвигом «средневековых монашеских общин».

    Так что и мы, и все почитатели Соловков рады появлению этой «строительной площадки»! Теперь главное — это качество и, одновременно, масштаб реставрации. О восстановлении всех имеющихся памятников речи не идет. Это слишком затратно и сложно, а главное не всегда оправданно. Достаточно восстановить основную сотню объектов. Решить эту задачу посильно только в рамках государственной программы, и таковая сейчас реализуется. Вышли на уровень 1 млрд рублей ежегодных ассигнований. Надеемся, что финансово-экономические обстоятельства позволят сохранить такой масштаб и в ближайшие годы. В этом случае в течение пяти лет основной объем работ будет выполнен.

    — Приходится слышать критику со стороны представителей ЮНЕСКО, которые обращают внимание на нарушение правил сохранения объектов, входящих в список культурного наследия. Некоторые считают, что памятники находятся в опасности из-за нарушения правил реставрации и активного строительства.

    — Думаю, основная проблема здесь не в нарушениях правил реставрации, а в нарушении правил диалога между экспертами ЮНЕСКО и российскими реставраторами. Диалог этот налаживается, и недоразумения из-за недостаточной информированности или несогласованности будут сняты.

    Скажу еще, что работа на памятниках Соловков организована не в порядке какой-либо частной инициативы монастыря или какого-нибудь мецената, а в рамках государственной правовой системы реставрации. Это означает, что приведена в действие вся предусмотренная законодательством масса институтов и структур федерального, регионального и муниципального уровней, включая контрольные и надзорные. В таких условиях чрезмерное беспокойство за судьбу памятников совершенно излишне.

    — И все же, вокруг монастыря появляется много коммерческих предприятий, в том числе здание нового музея, которые разрушают исторический облик Соловков.

    — Три года тому назад действительно выдвигался проект генерального плана, который предусматривал такое строительство, о котором Вы говорите. Но здравый смысл восторжествовал, и сегодня принят весьма тактичный и консервативный план. Согласно ему появятся всего несколько новых объектов: школа, больница, спорткомплекс. Среди них и новое здание музея. (Попутно замечу, относить федеральное учреждение культуры к коммерческим объектам — это неудачная новация из одного неудачного публичного выступления).

    Над проектом этого здания работали два года. Специально созданный для обеспечения сохранности архитектурного облика Соловков экспертный совет оценивал предложения проектировщиков. Пять вариантов были отвергнуты, остался приемлемый, хотя, наверное, и не гениальный. Затем были пройдены все предусмотренные законом экспертизы. Началось строительство за счет средств федерального бюджета. И здесь начали раздаваться голоса критики в адрес проекта. А где были эти критики раньше? Никто тайны не делал из проекта — он был опубликован в Интернете, публично обсуждался, собрал массу отзывов. Американцы как нация преимущественно бизнесменов согласятся, что дела так не делаются. Если уж опоздал в уходящий поезд, то не надо на этом основании его останавливать. Лучше в другой раз не опаздывать.

    Но, возвращаясь к теме вопроса, из сказанного следует простое резюме: прошедший такую апробацию проект просто не может быть архитектурным монстром, который одним своим появлением исказит исторический облик Соловков, тем более, что возводится он в зоне разрешенного строительства.

    И еще соображение в этой связи. Если бы с концепцией безусловной сохранности исторического облика оказаться в Соловецком монастыре в середине XIX — начале XX века, то большую часть сделанного (и воспринимаемого ныне как архитектурная ценность и памятник!) следовало бы запретить. Но в нормальной жизни действуют не искусственные принципы, а насущные невыдуманные потребности и воспитанный вкус. Такая потребность сегодня — вывести с территории действующего монастыря светскую организацию, каким является Соловецкий музей-заповедник, который, кроме того, необходимо снабдить выставочным пространством и современным конференц-залом (а такового нет сейчас на всем острове). Так что же, укладывать эту реальность в прокрустово ложе неизменности исторического ландшафта, или лучше признать не совсем испорченным вкус такого множества уважаемых архитекторов, которые в целом одобрили проект?

    — Возможно, наиболее острой является дискуссия о переводе главной выставки о ГУЛАГе за территорию монастыря. По слухам, основная причина переезда экспозиции объясняется тем, что в занимаемых ее помещениях планируется обустроить покои для высокопоставленных гостей. Так ли это?

    — Дискуссии в наше время обречены на существование просто потому, что в головах людей живут весьма разные мировоззрения. В этой связи занятна одна из выдвигавшихся концепций приспособления всего центрального монастырского комплекса. А именно: никакого монастыря, никаких монахов, а сделать сплошной музей концлагеря — вроде Дахау или Освенцима. Красивая модель, не правда ли? И логичная. Но только в глазах тех, для кого пятивековая история монастыря и вообще православная святыня — не более, чем пустой звук. Но для нас и большинства русских людей это не звук, а сама жизнь и величайшая ценность. Вот почему выставка о ГУЛАГе разместилась в концептуально родственном ей здании лагерного периода, а объект культурного наследия «Настоятельские покои» готовится к тому, чтобы стать резиденцией Настоятеля Соловецкого ставропигиального монастыря — Святейшего Патриарха Московского и всея Руси.

    — Бытует мнение о том, что нынешняя выставка в монастыре сфокусирована на преследовании духовенства, что оставляет обманчивое впечатление, будто его представители несут на себе всю тяжесть политических репрессий.

    — Те несколько планшетов, которые установлены на экскурсионном маршруте в современном смысле слова выставкой и назвать-то нельзя. Тема духовенства в условиях гонений советской власти требует тысяч квадратных метров самой оснащенной выставочной площади. Но и тогда в здоровом сознании сохранится отчетливым простой факт, что преследования духовенства есть часть страданий Церкви, которые в свою очередь составляют часть страданий всего народа. А если целое не поделить на части, то: как им вообще можно заниматься?

    О других фрагментах в мозаике трагичной эпохи повествует уже упомянутая стационарная музейная экспозиция, а также передвижная интерактивная выставка «Соловки: Голгофа и воскресение». Речь идет о совместном проекте музея и монастыря, который объехал уже более десятка крупнейших российских городов и познакомил их жителей с нашим наследием. Остается надеяться на то, что благодаря объединенным усилиям светских и церковных специалистов наступит время всеобъемлющего охвата данного исторического периода путем создания целой системы экспозиций. Здесь же можно упомянуть проведение научно-практической конференции «История страны в судьбах узников Соловецких лагерей» и запуск интернет-проекта «Духовенство Русской Православной Церкви в ХХ веке».

    — Считается, что монастырь пытается преуменьшить значение лагерного периода: в храмах молятся о погибших, но в действительности никто не углубляется в суть проблемы и не ищет ответственных за случившееся.

    — Вновь наталкиваемся на одномерность секулярного мышления. Оно считает, что путь углубления в тему — только научный, рассудочно-информационный и совершенно не понимает пути религиозного познания. А это путь молитвенного единения с личностями пострадавших. Эпоха гонений дала Русской Церкви такой же сонм святых мучеников и исповедников, что и гонения римской власти первых трех столетий после Рождества Христова. Об этих погибших уже не мы молимся, а они молятся о нас перед Престолом Всевышнего. Мы же обращаемся к ним в молитве, и это личное общение побуждает Церковь всемерно углублять свои сведения о новомучениках, обстоятельствах их жизни и подвига. Здесь находится место и мотив для целеустремленного научного исследования.

    При этом, какая причина может заставить нас преуменьшать трагедию или значение нравственного подвига других сословий российского общества? Зачем? Наоборот, картина той действительности проступает тем ярче, чем больше собирается живых свидетельств. Именно в этом ключе мы взялись за издание книжной серии «Воспоминания соловецких узников». Здесь представлены десятки мемуаров представителей дворянства и военного сословия, политических партий и иностранных граждан. Среди мемуаристов люди самых разных национальностей и вероисповеданий (православные, католики, протестанты, мусульмане). Большинство из них при всей своей разнохарактерности рассматривали большевизм, как безбожное явление, сетовали по поводу наблюдаемого на Соловках осквернения православных святынь и притеснения духовенства. В качестве рецензентов, авторов вступительных статей, в этом издании выступают представители разных научных дисциплин и центров, члены общественных организаций и родственники заключенных. Читатель получает возможность узнать о событиях лагерной жизни со слов очевидцев и самостоятельно сделать выводы.

    — В поселке существует представление о том, что монастырь намеревается выселить жителей и вернуть себе весь остров, оказывая давление на население через различные средства от монополизации Интернета, до установления высоких цен на продукты питания и первой необходимости.

    — Представление это не вчера сложилось и не завтра рассеется. Смысл говорить в связи с этим есть о реальной политике, а не о ее отражении в кривых зеркалах, чьих-то, часто ангажированных представлений и распространяемых слухов. А политика такова. В порядке государственно-церковного диалога принята «Стратегия развития Соловков как уникального объекта духовного, культурного и природного наследия». Цели ее достигаются конкретными государственными программами, которые касаются не только реставрации, но самого широкого социального и инфраструктурного строительства. Кризис усложнил их реализацию. Но вектор политической воли обозначен четко: поселению на Соловках быть и процветать. И первым такую иерархию ценностей обозначил Святейший Патриарх Кирилл, когда еще в 2010 году заявил о том, что на «фоне расцветающего монастыря не должно быть стагнирующего поселка». Поэтому, любой здравомыслящий и лишенный лукавства человек понимает, что без знаменитой на весь мир обители, без личной позиции Предстоятеля Русской Церкви по поводу необходимости параллельного обустройства монастыря и места проживания светского населения, поселок был бы одним из тысяч ему подобных сельских поселений и никогда не попал бы в сферу внимания федерального центра.

    Теперь о подозрениях, которые иначе как детскими не назовешь. Интернет. Пять лет тому назад на остров сигнал приходил через спутник и оценивался хозяевами принимаемых его тарелок в 3 рубля за мегабайт. Мы установили радиорелейную связь с континентом. Сегодня каждый желающий может пользоваться более качественным и мощным сигналом по цене от 8,5 до 18 копеек за мегабайт в зависимости от выбранного тарифа. Естественно, спутниковые провайдеры остались без покупателей. Так для кого плоха такая монополия, и кому она угрожает? Есть намерение у государства проложить оптико-волоконный кабель с большой земли. Когда проведут, тогда и мы, разумеется, перейдем на услуги материковых провайдеров. Пока же имеющийся в распоряжении монастыря ресурс связи — наиболее доступный и качественный на архипелаге.

    Продукты питания. Их жители покупают в одном из двух частных магазинов, к которым монастырь не имеет ни какого отношения. Так как мы можем, если бы даже хотели, влиять на цены частных предпринимателей? То, что на Соловках все цены значительно выше, чем на континенте, — это не происки монастыря, а следствие высоких затрат на доставку (особенно зимой, когда все доставляется сюда на самолете). Мы и сами заложники того же островного положения.

    — Имеется ли, по Вашему мнению, конфликт интересов между паломниками, туристами, теми, кто едет на Соловки для того, чтобы насладиться природой или увековечить память о ГУЛАГе, а также местными жителями, или интересы всех этих людей можно примирить в рамках сбалансированного подхода?

    — В Вашем вопросе есть и ответ. Конечно, нужен сбалансированный подход. Есть и предпосылки к тому, что он будет реализован. Есть даже уверенность. Иначе просто ничего не получится. А Соловки должны состояться именно как уголок красоты, уюта, тишины и мира — как «Бухта Благополучия», на берегу которой расположились многовековые стены монастыря. В таком своем состоянии они смогут действенно помочь тысячам людей обрести мир в своих сердцах, обрести свою подлинную сущность, свои настоящие исторические корни.

    Источник: solovki-monastyr.ru

    • 02 Сен 2015 13:26
    • от monves
  5. Наша задача — воспитание в себе навыков жить в...

    В Воскресенском Новодевичьем монастыре Санкт-Петербурга состоялась беседа с наместником Спасо-Преображенского Соловецкого монастыря архимандритом Порфирием (Шутовым).

    — Благословите, отец Порфирий. Расскажите, пожалуйста, немного о себе, о том как Вы стали монахом.

    — У меня было обращение к Богу довольно быстрое, моментальное. Когда оно случилось, я уже был взрослым — в студенческие годы это произошло, я испытал сильное потрясение, мировоззренческое, первородное, вместе с ним пришло ощущение полноты бытия, которое Он дал — и я понял еще до своего крещения, что обречен на монашество, потому что естественно, получив такой опыт, профессионально заниматься таким делом. Конечно, дальше был путь воцерковления, потому что я был еще даже не крещен. Осуществилось это призвание в Церковь и одновременно к монашескому служению в 1988 году. В монастырь я пришел в 1991 году, чтобы послушнически жить, затем учился в семинарии в 1992 году — в Свято-Троицкой Лавре, а в 1997 году состоялся мой монашеский постриг. Было, конечно, благословение отца Кирилла (Павлова), очень для меня значимое, переход и поступление в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру в 1993 году с того первого места, где я начал знакомиться с монашеской жизнью, начал ее совершение. Коренным считаю в жизни момент, когда мне открылся Господь, призвав меня в Свой чудный свет. А дальше была достаточно прямая дорога, хотя и состоящая из внешних случайностей: встреча с крестным отцом, которая много на меня повлияла и сформировала первые понятия духовные, церковные, затем приход в монастырь, встреча с отцом Кириллом, переход в Лавру.

    — Как отличаются подвиги современных монахов и на что они должны обращать особое внимание?

    — Действительно, вопрос актуален. Мы все, приходя в монастырь, учимся по книгам и, в действительности, только по ним и нужно учиться: святоотеческое наследие, аскетическое наследие. Мы встречаем там образы настоящих подвижников, аскетов, которые прибывали в великой борьбе с диаволом, с плотью. Но вспоминаем и преподобного отца Пахомия Великого, который открыл, получил откровение, сказав не от себя, что в последние времена не будет подвигов, такие слабые будут монахи, они будут спасаться скорбями и смирением, терпением болезней, искушений, преодолением их. Но и пророка вспоминаем, что будут времена, когда призывающий Имя Господне спасется.

    Теперь, глядя на развитие современного мира, мы понимаем о чем идет речь: когда поток искушений, поток воздействия мира совершенно в другом духе, в котором он живет, в духе даже противоположном христианскому, настолько агрессивен, настолько силен — в этих условиях величайшей добродетелью будет сохранить веру в ее неповрежденности, чтобы была вера живая. Произойдет же это конечно за смирение, Господь даст разум и обращаться к Нему, и сохранить веру неповрежденной, если только люди будут смиренными. Этот путь спасения для последних монахов был предсказан задолго, еще на самой заре монашества.

    Мы еще сейчас не совсем в апокалиптическое время живем и, конечно, у нас есть величайшая свобода церковная, есть у нас монастыри, есть возможность проводить сосредоточенную монашескую жизнь. В этих условиях решимость, конечно, нужна, ревность, если она растворена молитвой и разумом, всегда найдет путь такой человек к праведности, он не погрешит против заповеди смирения и кротости. Но прежде всего наша задача — это не столько подвиги поста, молитвы, умерщвления плоти, сколько умение и воспитание в себе навыков жить в общине. В глубоком смысле — навык быть участниками церковного строительства, строить Церковь — Тело Христово из наших общин, а это и искусство, и наука.

    Учитывая наследие нашей школы, формирования воспитания, образования и того, что они не были христианскими в большинстве случаев, это представляет из себя большую трудность, которая требует подвига настоящего, сосредоточения сил ума, воли, чтобы научиться правильно жить внутри монашеской общины, правильно строить отношения, преодолевать трудности, которые возникают в духе христианском, Евангельском. Думаю, что это главное направление для современного монашества, разумное, трезвенное и спасительное.

    — Какие основные послушания Православной Церкви несет Ваша Соловецкая обитель?

    — Прежде всего, как и все обители, здесь нужно всегда выделять такую функцию монастыря, его главную, первичную и ни с чем другим, по своей значимости, не сравнимую функцию — это молитва, это пребывание в Христовой, Евангельской истине. Потому что всё остальное, чем конечно тоже нужно заниматься: социальное служение, издательская деятельность, просветительская деятельность, всем этим мы тоже занимаемся, но первое и главное, чем монастырь совершает свой вклад служения и для Церкви, и для общества, и для мира — это то, насколько в нем процвела и процветает молитва. Молитва личная, индивидуальная и молитва соборная — это главное, это то, чего не понимает современный протестантский ум.

    Если вспомнить ХVΙΙΙ век — было большое буквально гонение на православный дух монастырей в Петровское время. Когда люди не понимали, зачем это нужно, считали, что монастыри в большей степени должны приносить пользу сугубо практическую, но это величайшее заблуждение.

    Монастыри нужны, прежде всего для того, чтобы быть светильниками молитвы и свидетелями того, что есть иная жизнь — Небесная. Люди из мира должны приезжать и видеть, что есть другие люди, которые всей своей жизнью свидетельствуют о том, что есть Небо, есть Вечный Бог, и к этому нужно очень основательно готовиться, ведь дело спасения — главное дело для каждого человека и для государства, и для семьи, дело спасения личности каждого человека. Вот для чего нужен монастырь, если он правильно живет и развивается — он должен быть свидетелем Божией истины на земле, как светильничек, как маячок, и этим он больше всего может помочь всем окружающим.

    — Соловецкий монастырь богат своей историей, своими подвижниками, но, возможно, поэтому особая ответственность лежит на последователях монашеского пути в этих суровых условиях. Расскажите, пожалуйста, о сложностях, с которыми Вы сталкиваетесь как игумен в управлении монастырем и о незримом предстательстве помощи Божией и угодников Божиих Соловецкой обители.

    — Легче со второго начать, потому что если бы не их помощь и их поддержка, то обитель не смогла бы возродиться, восстановиться, потому что начало 90-х годов (это начало возрождения монашеской жизни на Соловках, так же как и в других местах) можно уподобить I веку христианства, когда вся окружающая жизнь до такой степени была чужда всякого присутствия, не только монашеского духа, а вообще христианского.

    На Соловках появление первых двух насельников воспринималось как какое-то недоразумение. Начали возрождение обители братия в условиях огромных материальных и моральных трудностей: храм был за территорией монастыря — часовня, на территории монастыря отдали один этаж в 3-х этажном здании гостиницы, построенной в ХIХ веке — вот с чего все начиналось. При этом, рядом, на первом этаже был большой магазин с вино-водочным отделом, рядом дискотека в этих же помещениях для местной молодежи.

    Сейчас монастырь устраивается, он является притягательным для других людей, приходят братия, приходят паломники, приходят потому что душа чувствует святыню, общение со святыней. А что значит святыня — святыня это благодать Духа Святого, которая там присутствует. Так же небесной помощью сохраняет нас Господь от всевозможных катастроф, в том числе техногенных, там, на острове, как-то все обостренно в этом отношении: много раз пожары не случились просто потому, что явно рука свыше остановила.

    Ну а первую часть вопроса по поводу трудности в управлении: на фоне святых наших, этим все как раз облегчается, и игумен в монастыре, если почувствует себя хозяином этого монастыря, то, я думаю, что это будет началом его скорого завершения игуменства. Потому что хозяева здесь — это небесные предстатели, небесные покровители.

    На Соловках это прпп. Зосима, Савватий и Герман — основатели, к ним мы всегда обращаемся. Присутствие святых облегчает управление, точнее даже всю тяжесть управления они берут на себя, а игумен должен быть просто проводником этих мановений, согласных с Божественной волей, в этом все дело игуменское: просто молиться, прислушиваться и понимать, что от тебя хотят настоящие игумены небесные, что нужно сделать. Так что я не вижу особых трудностей в управлении обителью, просто решаем задачи очередные и в межличностном общении, и в монашеском духовном формировании братии, но одновременно и материальные вопросы строительства и реставрации восстанавливаемой обители.

    Во взаимоотношениях с внешним миром очень важна просветительская работа, важно донести до соотечественников прежде всего удивительную культуру цивилизации Соловков, донести о подвиге новых мучеников и это все мы стараемся делать. Средствами издательства и конференции мы проводим, все что содействует решению задач исполняем насколько хватает сил. Так что те проблемы и задачи, которые возникают, оказываются решаемыми и неразрешимых трудностей не вижу пока, с Божией помощью и помощью всех тех, кто помогает, благоволит монастырю, прежде всего Святейшего Патриарха, если говорить о развитии и восстановлении обители, и наших небесных покровителей, с помощью которых все эти трудности решаемы.

    — Просим для наших сестер и прихожан слово наставления или утешения.

    — Хотел бы пожелать и сестрам обители и прихожанам, если уж одним словом, потому что у всех разные жизненные задачи, у всех очень разный образ жизни, но есть и нечто общее. А общее хотел бы пожелать всем то, к чему мы призваны в нашей молитве прежде всего — чтобы сердце было способно совершать молитву благодарения и славословия Бога. Вспоминая Пахомия Великого, этот Богоустановленный порядок иерархии молитвы: славословия, благодарения и покаяния. Чтобы такая была наша молитва, апостольский дух всех посланий заповедал радоваться.

    Мы действительно имеем уникальную, замечательную возможность совершать наше спасение во времена мирные, во времена восстановления нашей обители. Есть храмы и мы в них имеем возможность совершенно свободно и естественно исповедовать свою веру, приносить жертву бескровную, себя развивать без какого-либо давления из вне, поэтому надо очень благодарить Бога за эту возможность.

    А те трудности и скорби, которые выпадают, ни в коем случае не погружаться в них целиком, понимать, что они в действительности не столь велики. Времена мирные и благоприятные «Се ныне день спасения…», надо пользоваться этим днем, пока свет и ходить по стезям света в тех замечательных условиях, которые мы имеем. Призвал бы всех к тому, чтобы сердца были исполнены благодарностью Богу и Его славословия.

    22 июля 2015 года

    Источник: novodev.spb.ru

    • 05 Авг 2015 15:57
    • от monves
  6. Дух Святой соединяет людей

    Игумен Спасо-Преображенского Соловецкого ставропигиального мужского монастыря, директор Соловецкого государственного музея-заповедника архимандрит Порфирий (Шутов) ответил на вопросы альманаха «Соловецкое море».

    — Дорогой отец Порфирий, благодарим Вас за эту ставшую уже традиционной встречу. Мы бы хотели задать Вам разные вопросы, и самые главные — о жизни духовной. Но, увы, никуда не уйти и от текущих дел и проблем — от «злобы дня»…

    — Может, она сама уйдет?

    — Чтобы она побыстрее ушла, хотя бы из нашего разговора, позвольте с нее и начать. И вот наш первый вопрос: как Вы оцениваете качество проводимых реставрационных работ на Соловках?

    — В реставрации этого года по сравнению с предыдущими годами есть прогресс. Улучшение ощутимо в производстве работ — в этом году были устранены замечания, недоделки, которые протокольно фиксировались с 2011 года. Качество выполненных работ далеко от совершенства, но вопрос — с чем сравнивать. Позапрошлый год, например, был абсолютно провальный. В 2014 году многое стало заметно лучше. Однако, к сожалению, работы в этом году начались поздно. Была благоприятная солнечная сухая весна, потом лето. А максимум работ пришелся на ноябрь-декабрь. Можно сказать, «раскачались». И не все тут зависело от производителя работ — ЗАО «Балтстрой». Есть еще Министерство культуры, генеральный проектировщик ЦНРПМ, технический надзор, авторский надзор. Действия всех этих организаций должны быть четко скоординированы, что произошло только во второй половине года. Можно сказать, наконец, наступил ощутимый сдвиг в организации управления реставрацией. Все это дает надежду на будущий год. Но возникают новые риски и осложнения, теперь связанные с финансированием.

    — Какие объекты были главными в этом году?

    — На территории монастыря работы велись на 11 объектах. Центральный комплекс монастыря — приоритетный объект реставрации. Необходимо привести его в порядок. Но на территории кремля пока нет ни одного объекта, который был бы сдан целиком. Троицкий собор приведен в такое состояние, что на Рождество в нем будет совершаться богослужение. На Крещение и Пасху мы тоже собираемся служить в нем. Все желающие смогут там поместиться, не теснясь. Этот «мученический» храм вдохнет, наконец, воздух богослужения.

    Сдана в эксплуатацию часть Святительского корпуса. На первом этаже разместились бухгалтерия, канцелярия и реставрационный отдел. Интерьер здания отреставрирован на XVII век. Послушники в те времена жили вместе со старцами, в каждой келье были сени, чулан, маленькие оконца. Там сейчас наши сотрудники работают, и такие стены, думаю, не могут не вдохновлять их трудиться красиво. Отреставрированы подклеты Троицкого собора. При восстановлении полов мы привели в порядок и захоронения соловецких архимандритов, настоятелей монастыря XIX века — Феофана, Варлаама, Порфирия и Иоанникия. И в советское время, и в 1990-е годы склепы подверглись варварскому вскрытию. После проведенных археолого-антропологических исследований мы точно знаем, чьи останки в какой могиле почивают. Мы совершили панихиду и с благоговением погребли святые останки. Надеемся, теперь уже до всеобщего воскресения во Второе пришествие Христа Спасителя. Осталось установить на место уцелевшие надгробия.

    Велись очень сложные работы в Квасоваренном и Поваренном корпусах, в здании общей трапезы на погребах. Во времена лагеря там были разрушены тяги, скрепляющие стены. Здания стали расползаться в разные стороны. Но теперь им уже ничто не угрожает. В 2015-2016 гг. реставраторы должны поэтапно передать памятники нам в пользование. Здесь разместятся братская и паломническая трапезные со всеми необходимыми службами. Начались работы по восстановлению Преображенской гостиницы. Контракт выиграла компания «Архстроймеханизация» и уже вышла на стройплощадку. На сегодня это остро аварийный объект. Работать на нем опасно. И было радостно, когда бригада перед началом работ попросила благословения и молитв, которые мы все вместе и совершили. Кстати, руководители «Балтстроя» говорят, что производственный травматизм на церковных объектах на порядок меньше, чем на других стройках компании.

    У нас возникло ясное видение перспектив восстановления обители. Я пять лет являюсь наместником, и все эти годы стремился к созданию осмысленного плана реставрационной деятельности. Но это требовало синхронных усилий не одного десятка людей. Слава Богу, сейчас такой план начал появляться, и это вселяет надежду.

    — Какова судьба Такелажного сарая, наполовину разобранного в конце сезона?

    — Здесь есть жесткое ограничивающее условие: если до весны не сделать новый свайный фундамент, то начало навигации может быть отмечено «отплытием» остатков Такелажного амбара в открытое море. По срокам идет задержка: фундамент нужно было сдать к концу 2014 года, но пока он не готов. В итоге работы ведутся в зимнее время. Технологических нарушений в связи с этим нет, есть понятные трудности для рабочих. Надеемся, все будет хорошо.

    — Сохраняются ли у монастыря планы по воссозданию кладбищенской Онуфриевской церкви?

    — Да, конечно. Проект готов и одобрен. Сейчас идет оформление площадки под храм. Восстановление будет проводиться за счет благотворительных средств. В 2015 году мы были уже готовы начать строительство, но сказывается холодное дыхание кризиса: благотворительный фонд, принявший на себя попечение о проекте, временно свернул свои инвестиционные проекты. Поэтому обращаюсь и к читателям «Соловецкого моря»: не найдется ли среди вас кто-то, кому по душе и по силам профинансировать строительные работы по храму преподобного Онуфрия Великого хотя бы в 2016 году.

    — Восстановительными работами занимаются, в основном, приезжие люди, не имеющие ясного представления о значимости Соловецкой обители в отечественной истории. Есть ли у музея или монастыря какие-то специальные программы просвещения строителей?

    — К сожалению, устойчивого рабочего коллектива у них нет — текучка. Не вполне сформировано и управляющее звено. Но со следующего года, как мы договорились с руководством «Балтстроя», все приезжающие начнут не с планерки, а с обзорной экскурсии и встречи с монастырским начальством для разговора о священном характере Соловков. Если кто-то из строителей захочет пойти дальше, мы готовы. Для ищущих духовного просвещения у нас есть и воскресная школа для взрослых, и лекторий, и совместные с Морским музеем кружки. И, главное, мы ждем таких людей на храмовых собраниях верующих — для общей молитвы.

    — Как Вы относитесь к созданию научного и образовательного центра Северного (Арктического) федерального университета на Соловках? Возможно ли сотрудничество этого центра с монастырем и в какой форме?

    — Ученые и студенты обязательно должны быть на Соловках, чтобы исследовать все грани соловецкого мира. Археологи САФУ — наши давние друзья. Остается только желать, чтобы сюда приезжали специалисты и в других областях науки. Нам принципиально важно, чтобы студенты и ученые, находясь на Соловках, сотрудничали бы с монастырем и музеем как в науке, так и в трудах по обихаживанию нашей земли.

    Рассматривается возможность передачи исторического здания 1939 года постройки в ведение САФУ. Есть и юридические, и экономические трудности. Но если все же освоение этого комплекса состоится, то значительный имущественный пласт Соловков обретет нового достойного хозяина.

    Нужны, конечно, и студенческие лагеря, чтобы студенты могли сделать что-то своими руками. Вспомним знаменитый стройотряд МГУ — и ученым иногда надо отвлекаться от высокой науки! Светлые мысли не могут рождаться в одномерной душе. Андрей Николаевич Колмогоров, вспоминается, после восьми часов вечера о математике никогда не думал.

    — Монастырь проводит активную издательскую политику. Недавно вышел второй том «Воспоминаний соловецких узников». Что ожидается в следующем году?

    — Надеемся, увидит свет третий том. Ранее мы думали, что все основные тексты уже где-то опубликованы. Задача стояла их собрать и снабдить комментариями. Но оказалось, что есть масса еще неопубликованных материалов. Замечательные статьи находятся в эмигрантской прессе, с которой наш читатель редко бывает знаком. Очень интересная и нужная работа.

    Планируем выпустить несколько иллюстрированных брошюр по монастырю, которые очень востребованы, альбом к 25-летию возрождения монашеской жизни, календари.

    — Соловки на протяжении многих веков остаются паломническим центром. Паломники, конечно, создают братии лишние хлопоты, но при этом монастырь воздействует на мир во многом именно через паломничество. Вы уже пять лет на Соловках. Меняются ли соловецкие богомольцы, их настрой, количество?

    — Я не вижу существенных изменений. Люди едут на Соловки с большой сосредоточенностью. Для нашего православного брата паломничество – это пик его духовной жизни. Монастырь осуществляет пастырское окормление паломников. Это и исповеди, и беседы за полночь. Все соловецкие священники понимают важность такого служения. Очень часто новоприбывшим паломникам приходится объяснять самые простые, начальные моменты духовной жизни. Из опыта таких бесед, кстати, у нас возникла идея записать и издать наиболее удачные ответы на основные вопросы, возникающие у паломников. Первая такая брошюра – о правилах исповеди – уже выходит из печати. Она называется «Победить свое прошлое». В обычном приходе – прихожане постоянные, а здесь паломники встречаются со священником раз, два, ну, может быть, три раза за поездку. И такая брошюра поможет ответить на вопросы, которые человек не успел задать при личной встрече.

    Фундаментальные истины одни, но каждый раз они открываются заново. По мере совершенствования духовной жизни человека, заповеди предстают в новом свете, а система координат остается та же самая.

    Как известно, русскому благочестию часто присуще одна болезнь — приверженность к обряду, к внешним формам без труда устремленности в духовные глубины. Вера подчас превращается в обрядовую привычку. Выйти из этих душных стереотипов — значит вдохнуть свежий воздух подлинного христианства, обрести Живого Христа. Вопрос этот (проблема, трудный тупик на духовном пути) актуален и для много лет живущих в Церкви, и для неофитов.

    — После паломничества человек обычно вдохновлен, полон решимости изменить свою жизнь. Но возвращаясь в город с его ритмом и грохотом, очень быстро обнаруживает, что этот дух, которым он наполнился в монастыре, на глазах рассеивается. Не могли бы Вы дать пастырский совет, как подольше удержать в себе благодатное состояние.

    — Самое лучшее — отправиться в новое паломничество. Но паломничества не должно быть много. Необходимо сосредоточиться и накопить духовные силы для пребывания в святых местах. На Соловках время останавливается, и человек может, как в зеркале, над тихими волнами бухты Благополучия разглядеть свою собственную жизнь. Печаль о грехах на Соловках острее. Человек ценит свой опыт и никогда его не забывает. Этот опыт в нем живет и пробуждает творческий процесс покаяния — увидеть, как в прежних обстоятельствах можно вести себя по-другому, как на деле не участвовать в беззаконии. Апостольская заповедь: «Со страхом жития вашего время жительствуйте», и «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1 Пет. 1:17, 5:8). Отеческие предания становятся для человека не отвлеченными понятиями, а опытом реальной жизни, внимательным наблюдением за поступками и помыслами. Личная решимость должна быть. Вот то, чем удерживается благодатное состояние после паломничества.

    Святость монастырской жизни мягко совершает свое благотворное воздействие на общество именно через паломников. Василий Осипович Ключевский в своей речи на 500-летие памяти преподобного Сергия прекрасно это описал. Приходящие туда люди видят осмысленное и умиротворенное бытие в монастыре, проникаются идеей и опытом такого жизненного уклада и приносят его в свой мир. По-другому не бывает. Только так совершается преображение жизни общества (а не его социальное реформирование или техническое оснащение).

    Отцы говорят, в чем трудность спасения в наше время: примеров праведности мало. Сравнивая современную монашескую жизнь с золотыми временами христианства и монашества, мы понимаем, какое огромное количество примеров внимательной христианской жизни было в те времена. Взять расцвет монашества в XIV веке — а ведь вокруг были татарское иго, хаос, безначалие. Люди и уходят в монастырь, потому что «в миру» все сложнее и сложнее по заповедям жить. Естественная жажда чистоты — свободного дыхания совести.

    Посещение святых мест обновляет душу. Точнее, Бог освежает ее глубокими духовными переживаниями. Вот примеры из собственного опыта.

    В прошлом году мы с братией ездили в Грузию. Там были незабываемые моменты. Например, богослужение в Кутаиси, которое проводил митрополит Кутаисский Калистрат. Было ощущение, что мы служим с древним патриархом. Удивительная простота в богослужении и в общении! При этом глубина веры. И какие-то совершенно мистические явления: мы совершаем службу, и вдруг прилетают два голубя, белый и коричневый. Они садятся на каменную алтарную преграду в огромном соборе, и во время евхаристического канона белый голубь три раза кружит над престолом, а потом они оба улетают. В такие мгновения не знаешь, где ты, на земле или на небе. Огромного умиления, восторга духовного наполняется душа. Также мы совершали паломничество с братией по городам Апокалипсиса. Малоазийские города, некогда цветущие христианские общины, а ныне территория Турции — территория выжженного огнем и мечом христианства. Места, видевшие апостола Иоанна Богослова, апостола Павла… Ныне это священные для нас руины. Был у нас настрой каждый день совершать Божественную литургию. Но на эти руины не зайдешь — охраняемый государством памятник. В таких местах служить можно только по согласованию. Мы имели такие разрешения, но не всегда. Иногда служили в чистом поле рядом с остовами древних сооружений. Спускаемся вниз метра на три, находим небольшую ровную плиту — как раз, чтобы расположить престол. В три уровня стоим: священник с дьяконом, хор, молящиеся. И осязательно близки для тебя раннехристианские времена, и соединяешься в Таинстве Евхаристии с тысячами погибших здесь византийцев. В Грузии мы увидели живую веру, а в Турции — великие руины.

    — На Соловки традиционно приезжает много паломников с Украины. В этом году что-то изменилось?

    — Были паломники с Украины, были из Луганска. Они рассказывали, что чудом выбрались на Соловки, а как назад поедут, не представляли. В полной неизвестности ехали. Это была встреча с нашими братьями-христианами, которые находятся в смертельной опасности. У них совсем другое отношение к Таинствам, к молитве, к благодати мирной жизни. Они готовы к любым исходам. Покой — это ведь как здоровье: пока он есть, его не ценишь. Молитва о временах мирных становится воздыханием из глубины сердца.

    Возникают аналогии. Митрополит Киевский и всея Украины Онуфрий в наше время и Патриарх Тихон в смутную эпоху 1920-х годов. Более любящей и незлобивой фигуры для Украины не найти. Он врачующий архиерей. Ездил в Луганск на юбилей епархии, во всех горячих точках появляется и служит. Он — лаврский, был благочинным Троице-Сергиевой лавры.

    Большевики запретили проповедь, всякую общественную деятельность Церкви, но не решились совсем запретить богослужение — и Церковь сохранилась. Богослужение — сердцевина христианской жизни. Поэтому надежда и упование на Промысл Божий — первое и главное делание, через которое происходило в российской истории духовное возрождение. Люди отрекались от мира, но не отрицали его. Они отрекались от мира ради идеалов, которые для мира недостижимы. Это действие оказывается наиважнейшим для того, чтобы вселить в общество духовное начало. У меня есть уверенность, что все устроится. Через трудности, конечно, но устроится. «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые»…

    Вспоминается и стержневая мысль, с огромной силой из самого сердца стократно повторенная митрополитом Калистратом: «Мы братья! Выше этого ничего нет!»

    — На каких ценностях жизни концентрировать свое сознание, чтобы жизнь была не такой печальной? Рушатся семьи, рушатся связи между близкими людьми, между близкими народами. Это многих угнетает…

    — Только одно удерживает — единодушие. Когда есть единомыслие, единодушие, мы непобедимы. Дух Святой соединяет людей. Но для этого их сердца должны стать сосудами Святого Духа, а не пещерами, где обитают духи лжи, лести и злобы. То, что происходит в семье (или в монастырской семье) — то и в масштабе страны происходит. Семья должна жить идеалом Святой Троицы — единодушие, единомыслие, братство. Но жить так даже для верующих людей трудно. Исторически преобладает другая тенденция — распад. Нарастает вселенская энтропия. Для разрушения даже ничего делать не надо: оно само приходит. А вот для созидания надо прикладывать усилия. Даже для удержания в одном состоянии нужны усилия. Сколько будет в каждом человеке этой созидательной силы — в такой степени социальная ткань и будет сохраняться, а быть может даже восстанавливаться.

    Понятно, что страна наша входит в период трудных времен, и в этих условиях придется жить. И отсюда общее пожелание — достойно встречать трудности. Трудности промыслительны. Они даются Богом, чтобы мысли, чувства, воля вышли из сонного или полусонного состояния. Чтобы благонамеренные люди не предавались разрушительным состояниям отчаяния, печали, уныния. Апостол Иаков говорит, что мы должны радоваться, когда нас постигают искушения (Иак 1:2-4). Апостол Петр: «Огненного искушения не отвращайтесь» (1 Пет. 4:12-13). Встречайте с радостью это состояние, потому что оно — от Бога, чтобы явить дремлющие силы и состояться каждому как человеку, делами свою веру явить. Сначала вера росток, а после череды мужественных поступков она уже становится укоренившимся деревом. Я бы этого пожелал и себе, и всем тем, кто ожидает вечного спасения!

    Источник: solovki-monastyr.ru

    • 29 Июн 2015 18:59
    • от monves