Перейти к содержимому

Результаты поиска

Найдено 6 результатов с тегом еп. вениамин (тупеко)

По типу контента

По секции

Сортировать                 Порядок  
  1. Посреди мира и вдали от него: отношения монахов...

    Доклад епископа Борисовского и Марьиногорского Вениамина на круглом столе «Особенности устроения монашеской жизни в городских монастырях» (Санкт-Петербург, 8–9 августа 2017 г.).

    Приступая к рассмотрению данной темы, следует заметить, что перечень обителей, которых эта тема касается, значителен. Утрата духа отречения от мира может происходить не только в многолюдных городских монастырях, но и в сельских обителях, и даже в удаленных малых монастырях, посещаемых экскурсионными и паломническими группами. И все же многое в духовном устроении обители определяется внутренним настроением братии.

    В качестве примера сохранения духа отречения от мира приведу случай из жизни одного пустынника, жившего в 50–70-х годах ХХ столетия на Кавказе. Однажды, по необходимости, направляясь в город за продуктами, он вынужден был остановить попутную грузовую машину и попросить его подвезти. Водитель откликнулся на просьбу, а вскоре еще раз остановился, чтобы взять другого попутчика, женщину. Так и ехали они втроем: водитель с женщиной оживленно беседовали и переглядывались, а монах тихо сидел между ними, погрузившись в молитву и совершенно не реагируя на соседей. Прошло время, машина остановилась, и только тогда монах стал слышать и видеть, что происходит вокруг, услышал и прозвучавший несколько раз вопрос, обращенный к нему: «Вы выходите?»

    Далеко не каждому из монахов, а точнее совсем немногим доступна такая сосредоточенная молитва с полным отрешением от внешнего мира. На пути к ней у новоначального есть опасность повредиться, сбиться с пути. Добавим еще, что ко всякому, даже малому духовному деланию новоначальный подвижник вынужден прилагать немало усилий, брани, самопринуждения. С ним случается то, о чем пишет преподобный Иоанн Карпафийский: «Печаль великая, уныние, воздыхание, томление, слезы» [1]. К тому же и внутри у приходящего в обитель подчас бывает много враждебного Богу, искаженного, жестокого, окамененного. Ведь приходя из мира в монастырь, новоначальный приносит с собой и мирской дух. Благо, если опытный духовник или игумен увидит опасность и предупредит ее, как, например, сделал в Бозе почивший архимандрит Иоанн (Крестьянкин), обращаясь в письме к одному из вопрошавших его совета: «Вы хотите принести в монастырь монархически-патриотический дух. А это – заведомое разрушение монашеского духа, и потому совет мой Вам один – живите дома и делайте то дело, которое благословил Вам Господь в настоящий момент, – преподавайте... Не связывайте себя обетами, которые ни Вам сейчас, ни другим не принесут предполагаемой пользы».

    Говоря о грехе или добродетели, святые отцы имеют в виду при этом:


    1) добродетель или грех как отдельное дело;


    2) добродетель или грех как соответственное настроение души человека (настроенность на достижение безстрастия, жизнь по Боге и т. д., или иначе);


    3) добродетель или грех как состояние души, которое свойственно человеку (человек кроткий, по сути своей, стяжал эту добродетель и т. д.).


    Думается, что и каждая обитель с некоторой условностью может характеризоваться общим «настроением» или «состоянием», которое сказывается на всей братии, и в то же время братия во главе с игуменом формирует это внутреннее состояние обители. Примеры тому можно привести разнообразные. И если говорить о русских монастырях, то нельзя полностью согласиться с пессимистичным мнением архимандрита Лазаря о том, что «мир проник, просочился во все внутренности монашеского корабля, завязшего носом в мели и разбиваемого с кормы набегающими волнами… и уже редко обретаются верные монашескому духу иноки (нет опытных наставников), царят своеволие, своемыслие, своенравие. Многие монашествующие выдумывают свои учения, несогласные со святоотеческой традицией».

    В настоящее время живое, взвешенное общение с греческими монастырями, обращение к опыту лучших русских дореволюционных монастырей помогает настроиться на правильный лад и при внимательном отношении игумена к данной теме постепенно сформировать новую, а точнее, обрести утраченную в былые годы настроенность монастырского братства.

    Как это происходит? И что этому содействует? Видимо, эти вопросы и нужно сегодня сообща обозначить и поделиться мнениями.

    Конечно, большая ценность для обители, если целеустремленность и опыт достижения соответствующего добродетельного состояния уже приобретены некоторыми из братии обители – прежде всего игуменом – живой пример которых помогает и вдохновляет братию. Если же этого нет, то, сообща следуя общим внешним правилам и дополняя их заботой о духовной настроенности, можно со временем прийти к желанному результату.

    Сами по себе внешние правила не должны носить только форму запретов или благословений. Лучше, если они будут понятными для братии, лаконичными, основанными на творениях святых отцов и поданными в удобоприемлемой форме, живо прилагаемой к повседневной жизни. По слову архимандрита Эмилиана (Вафидиса), в своих отношениях с людьми вне братства монахи «не должны забывать, что монашеский опыт… приобретается деннонощными трудами и неослабевающими подвигами. …воспоминание “прежнего жития” или впутывание в мирскую жизнь разрушают ограду монашеского образа жизни» [2].

    Предложим вашему вниманию некоторые принципы или способы «сохранения в обители духа отречения от мира».

    Родители и родственники монахов считаются родителями и братьями и сестрами всего братства и, как по Богу живущие, они заслуживают почитания и поддержки, но члены общежития, разумеется, отделены от своих домашних. В кельях должно избегать принимать родственников или друзей.

    Прием вообще всех гостей совершается с простотой и любовью. Сам игумен избегает заниматься служением гостям, чтобы не отвлекаться от своего основного служения. Знакомые братству лица принимаются в монастырской гостинице, располагающейся за территорией монастыря, и участвуют в богослужении.

    Всякое общение братии с посетителями происходят в специально отведенном месте, в рамках благословения отца игумена. Монашествующие ничего не разглашают людям, не входящим в братство, и не привносят в него идеи или факты внешнего мира, только лишь по благословению.
    Закрытая для посещений паломников территория святого общежития должна соблюдаться с благоразумием и внимательностью [3].

    Труд – основной источник возрастания духовности у монахов, он, и особенно ручной труд, является важным деланием братства и способом добывания необходимых экономических средств для независимого от внешнего мира существования. При открытии церковных магазинов, чайных на территории монастыря (лучше, конечно, вне стен обители) требуется осмотрительность: не повредит ли это монашествующим, несущим там послушание, или же работающие здесь миряне не внесут ли мирское влияние [4].

    Важно, чтобы монах не просто трудился на послушаниях, а при этом имел смиренный о себе помысел, внимал себе, не осуждал других, не празднословил и прочее. В связи с этим полезно меньше привлекать паломников для работ с братией и избегать рекламирования для привлечения мирян. Если нет возможности обойтись без проживающих при обители трудников, то следует максимально сократить их количество. Недопустимо присутствие среди них лиц, имеющих дурные наклонности. Духовная работа с целью выявления и приготовления достойных кандидатов в монашество и удаление вредящих братству должна быть попечением всей старшей братии. Мелочей при этом не может быть.

    Помимо тщательного изучения и впитывания Священного Писания, серьeзным занятием братии является чтение святоотеческих творений, которые дают знания и предпосылки к пониманию общежительных обычаев и духовного служения, постоянно напоминают об отречении от мира.

    Некоторые из братии священного общежития, после получения благословения от игумена, могут взять на себя миссионерское и общественное служение, если у них есть к тому желание и призвание. Но лишь настолько, насколько это не вредит их главным монашеским обязанностям и задачам, а также не помешает общежитию в исполнении основной своей миссии [5]. Не должно быть искусственного навязывания или искусственного стремления к этому.

    Жизнь уединeнную и более соответствующую святоотеческой традиции нужно организовать, заботясь о внимательном выполнении Иисусовой молитвы и монашеского правила, со вниманием к себе, как видим из примера в начале нашего слова.

    В храме должно быть определено для монахов место, отдельное от мирян, лучше, если для каждого брата. При возможности – отдельный вход в храм. На клирос важно не привлекать мирян, так как братия теряет для себя нужность служб и ответственность за служение Богу. Практика показывает, что при правильном занятии специалистов с братским хором пение налаживается и приобретает особое молитвенное звучание, превосходящее пение лучших профессионалов с «поставленными голосами».

    Для монахов должна быть отдельная территория, «закрытая» для мирян, предусматривающая возможность погулять в монастырском саду или парке, посидеть в беседке в уединении. Немалый положительный результат принесет практика установления вечером или днем времени покоя (определенное время, когда звучит «колокол молчания» и не благословляется хождение по обители, разговоры). Все пребывают в кельях и занимаются духовным деланием, отдыхают. Это древняя практика, которая существовала еще в Киево-Печерской лавре при преподобном Феодосии.

    Для отца игумена и старшей братии, имеющей опасность рассеяния, в духовной жизни помогает регулярное на один день пребывание в келейном уединении в обители или на монастырском подворье, в скиту или месте уединения.

    В тех обителях, где братия «изнемогает» от множества посетителей, хорошим выходом видится ограничение времени или дней посещения мирянами монастыря. Пример тому – женская обитель Суроти и мужская в Метеорах в Греции, монастыри на Афоне. Кроме того, возможно смещение начала утреннего богослужения ближе к полуночи. При этом для проведения экскурсий можно привлекать мирян, но под попечительством монахов. Впрочем, всякое участие мирских людей, если невозможно его избежать, должно быть во внимание игумена или старших из братии, утвердившихся в добродетели. Таким же следует поручать дела вне обители, чтобы не привносился мирской дух по возвращении их.

    Особым искушением для монахов являются современные средства коммуникации и интернет. Недопустимо свободное пользование компьютером, видео- и аудиотехникой (смотри поучение святого Василия Великого о поведении новоначального).

    О современных средствах коммуникации довольно полно и убедительно говорил преосвященный Марк, архиепископ Берлинский и Германский на одном из круглых столов. Добавлю лишь, что у преподобного Амвросия Оптинского и преподобного Силуана Афонского есть полезные нашему времени мысли для монашествующих о вредности чтения газет, что позволяет провести параллель с современной прессой, TV и Интернетом. Кроме того, чтобы не искали монашествующие чуждого источника информации, полезным видится практика знакомства с основными новостями через отца игумена на братских собраниях или после трапезы.

    Выходы из общежития, в прямом смысле или переносном – с помощью современных средств коммуникации – само собой, означают участие в том, от чего отверглись монахи. Всякое необходимое общение с миром происходит в ведении и по воле игумена. В необходимых внешних выездах, в которые посылается монах, он должен быть, по возможности, не один.
    Серьезные проблемы или же препятствия к духовному преуспеянию могут возникать через знакомство братии с прихожанами и паломниками, налаживание контакта без благословения игумена. Здесь может быть интерес узнать новости, получить утешение в виде каких-либо продуктов или вещей, либо денег. Все это можно ограничить посредством напоминания о хранении духа нестяжания, общежития и послушания отцу игумену.

    На тех послушаниях, где вероятно завязывание контакта, братию можно периодически менять. Взявший себе что-либо без благословения игумена может причащаться только после исповеди этого греха игумену.

    Конечно, далеко не всех способов и мер ограждения от мира мы коснулись. В каждой обители свои особенности, но вместе с тем и много общего. Чтобы ничего не упустить из внимания, отец игумен проводит братские собрания, исповедует братию и с членами Духовного собора отлаживает внутренний уклад обители.

    Но главным видится – научиться братии беречь благодать, полученную через молитву, уединение, пост и другие монашеские дела, при этом обращая внимание: через что происходит ее потеря. Таким опытом Сам Господь научает подвизающегося внимательной жизни. А вкусивший опыта богообщения уже подсознательно будет стремиться избегать лишнего общения и тем паче душевредного. Таким образом, если в обители братия будет в поиске духовного совершенства, многие правила будут сами собой разумеющимися и, более того, каждый будет по совету духовного отца сам добавлять себе правила для утверждения на пути спасения. Если же мы научимся молиться, Дух Божий просветит нас, мир низойдет на нас, и мы найдем правильный выход из всех затруднений.

    [1] Иоанн Карпафийский, преподобный. Слово к монахам Индии. П. 3.

    [2] Архимандрит Эмилиан. Слова и наставления, Т. 1–2. – М: Храм св. мученицы Татианы, 2006. С. 127.

    [3] Там же. С. 127–129.

    [4] В некоторых обителях в Беларуси, как и в некоторых монастырях на Афоне принципиально нет церковных лавок, например, в монастыре Симона-Петра.

    [5] Архимандрит Эмилиан. Указ. соч. С. 111.

    Источник: monasterium.ru

    • 15 Авг 2017 18:36
    • от monves
  2. Труд в монастыре должен освящать монаха, а не о...

    Работу круглого стола «Использование современных технологий в монастырях» в рамках направления «Древние монашеские традиции в условиях современности» XXIV Международных Рождественских образовательных чтений возглавлял епископ Борисовский и Марьиногорский Вениамин. Публикуем заключительное слово Его Преосвященства, подводящее итог сделанным докладам и обмену мнениями.

    Благодарим всех участников за интересную и плодотворную дискуссию. Хотелось бы на основании всех выступлений сделать краткие выводы.

    Труд в монастыре должен освящать монаха, а не обмирщать. И поэтому монастыри должны относиться к современным технологиям с большим рассуждением. Обитель принимает технологии тогда, когда они содействуют в деле освящения и спасения, то есть когда помогают с большей пользой служить ближним, освобождают время для молитвы и душеполезного чтения, дают монашествующим возможность совершать некоторые работы, не покидая обители. Однако неумеренное использование технологий приводит к тому, что утрачивается дух аскезы, простоты и беспопечительности; от излишнего общения с миром монахи теряют свое монашеское устроение, разрушается единство братства.

    Поэтому крайне необходимым видится в монастырях соблюдать определенные правила. В частности, в кельях монахов не должно быть технических средств, которые должны находиться на послушаниях; монахи могут пользоваться ими только для исполнения своего служения и по благословению игумена. В особенности это касается телефонов и компьютеров. Игумену важно следить за тем, чтобы интернетом пользовались только те братья, которые отличаются утвержденной в добродетели волей, духовной зрелостью и сердечным послушанием.

    Для установления в этом должного порядка одни внешние запреты недостаточно эффективны. Игумен как духовный отец призван каждого брата с момента поступления в монастырь воспитывать в духе отречения от мира, послушания и любви к молитве. Важно, чтобы монастырь был подлинной духовной семьей и каждый монах чувствовал глубокое единение с братиями. Жизнь духовно благоустроенного монастыря является самой лучшей проповедью, более эффективной, чем проповедь через интернет. Конечно, при наличии нужных ресурсов, монастыри могут заниматься и просвещением при помощи информационных технологий, но умеренно и с осторожностью, не в ущерб монашеской жизни.

    Здоровая духовная атмосфера в монастыре создается, когда все братство знает монашеское предание и живет в соответствии с ним, обретает правильный, духовный взгляд на все явления и вещи, в том числе и на технологии, удаляясь от мирской суеты и ища «единого на потребу».

    Источник: monasterium.ru

    • 03 Фев 2016 14:40
    • от monves
  3. Благоустроение земной жизни не должно увлекать...

    Выступление епископа Борисовского и Марьиногорского Вениамина на XXIV Международных Рождественских образовательных чтениях; направление «Древние монашеские традиции в условиях современности», круглый стол «Использование современных технологий в монастырях» (Новоспасский ставропигиальный мужской монастырь, 27 января 2016 года).

    Уважаемые участники круглого стола!

    Предлагаемая к обсуждению тема сколь актуальна, столь и непроста, как кажется на первый взгляд. Об этом может свидетельствовать следующее: используемый термин «современные технологии» не совсем удачен, поскольку неточно определяет круг предлагаемых к рассмотрению вопросов. Так, согласно Большому толковому социальному словарю «Collins», «Технология — практическое применение знания и использование методов в производственной деятельности»; о современной технологии говорят, как о признанной технологии, которая является стандартом, и повышается спрос на эту технологию. (Кроме того, ещё имеется 1) новейшая, 2) передовая, 4) не новая технология, 5) устаревшая.)

    В современном мире классификация технологий достаточно широка: от металлургии до нанотехнологий, военной техники и информационных технологий.

    Среди столь большого спектра направлений применительно к современной монашеской жизни нашему круглому столу предлагается остановиться на двух составляющих:

    1) телекоммуникационные технологии, включающие в себя Интернет, радио, TV;

    2) применение современных технологических достижений в монастырской жизни: машины и механизмы, акустика, электричество, сельское хозяйство и так далее — всё то, что не так существенно влияет напрямую на душу человека, как это сказывается при использовании телекоммуникационных технологий.

    Причем, несмотря на значительный технический прогресс, при обсуждении данной темы мы можем и призваны, прежде всего, напрямую находить указания как в Священном Писании и творениях святых отцов, так и несомненно опираться на накопленный опыт, как положительный, так и отрицательный.

    Заметим, что вторая составляющая нашего обсуждения тесно завязана с первой, так как обо всех новинках, будь то сельское хозяйство, животноводство, выпечка хлеба, либо традиции храмостроительства, иконописи и так далее, наиболее быстро информацию можно получить из Интернета.

    Нужно также отметить, что вообще Церковь не отвергает технический прогресс. Она признает, что стремление к созиданию есть природное свойство человека, вложенное в него Творцом. В то же время долг Церкви — напоминать людям о вечной жизни, о том, что благоустроение земной жизни не должно увлекать человека, заставляя его забывать о Боге. И монастырям в этом отношении принадлежит особая миссия. Они призваны являть миру образец правильного, духовного отношения ко всему, в том числе и к технологиям.

    Тема использования в монастырях современных технологий не является новой. По сути, ей столько же веков, сколько существует общежительное монашество. Человечество, в стремлении улучшить свою земную жизнь, постоянно изобретает все более совершенные средства производства, передвижения, связи. И монашество всегда стоит перед этим непростым вопросом: насколько допустимо внедрять в монастыри достижения технического прогресса? В какой мере должны иноческие обители идти в ногу со временем? В каких случаях современные технологии полезны в монастырях? Каковы наиболее распространённые искушения, связанные с новыми технологиями? Некоторые вводят в лексику такое понятие как «интернет-искушение». Как предотвратить эти искушения? На протяжении веков вопросы, связанные с внедрением технологий, решались по-разному в разных монастырях. Для современных монастырей, в связи со стремительным развитием технологий, эти вопросы стали вновь особенно актуальными. И важно, чтобы при открытом обмене мыслями и опытом мы выработали некоторые рекомендуемые руководственные принципы для применения в наших монастырях.

    Хотелось бы отметить, что в наши дни созданы поколения машин, которые не облегчают, а усложняют подвиг сосредоточенного труда. Современные компьютеры не просто допускают развлечения, они их провоцируют…

    Лишь один клик порой отделяет человека от тяжелейшего греха, который порабощает волю дьяволу.

    Технологии не могут дать обществу новую мораль.

    Источник: monasterium.ru

    • 03 Фев 2016 14:15
    • от monves
  4. Каким должен быть монастырь, чтобы стать источн...

    Ваши Высокопреосвященства, Ваши Преосвященства, всечестные отцы игумены и матушки игумении, отцы, братия и сестры!

    Монашество как совершеннейшая христианская жизнь, как богоустановленное учреждение, на которое изобильно изливаются и в котором пребывают дары благодати Божией, есть само по себе одно из лучших украшений Церкви Православной. По словам блаженного Иеронима, «сословие монахов есть красота, приятнейший цвет, драгоценный камень в украшение Церкви».

    Монашеский образ жизни понимается как жизнь небесная, как сведение ангельского мира на землю, а монастырь — как источник святости и чистоты. Святитель Иоанн Златоуст говорил: «Монастыри — тихая пристань. Они подобны светочам, которые… светят людям, приходящим издалека, привлекая всех к своей тишине…» Именно благодаря своей неотмирности православное монашество призвано и способно изменять мир.

    Монахи — это те, кто дерзнул здесь, на земле, воплотить идеал святости и совершенства, заповеданный Спасителем. Схиархимандрит Иоанн (Маслов) указывал: «Ревностные души устремляются в иноческие обители, чтобы постоянно быть в общении с Богом». Желание соприкоснуться с миром иным, более возвышенным и духовным всегда привлекало и богомольцев в святые обители. «Всякая душа ищет тепла сердечного, ласки, утешения, безгрешности. В душе русского человека живет бесконечная жажда праведности, чистоты, желание хоть раз в жизни коснуться безгрешности. В самую сущность русскости входит мечта о совершенстве, жажда приблизиться к нему, помысел о “спасении души”, вздох о Божием, взыскание Небесного Града, готовность преклониться перед праведником хотя бы только перед смертью», — писал русский философ Иван Александрович Ильин.

    По этой причине человек всегда подсознательно будет тянуться к христианскому образу жизни и мышления. А в монастырях, прежде всего, даже порой неосознанно, человек хочет видеть гармонию жизни во Христе, высоту подвига и поддержку в своих духовных поисках и трудностях.

    Побывав в свое время в Оптиной Пустыни, Николай Васильевич Гоголь писал: «Нигде я не видел таких монахов. С каждым из них, мне казалось, беседует все небесное. Я не расспрашивал, кто у них как живет: их лица сказывали сами все. Сами служки поразили светлой ласковостью Ангелов, лучезарной простотой обхожденья; сами работники в монастыре, сами крестьяне и жители окрестностей. За несколько верст, подъезжая к обители, уже слышишь ее благоухание; всё становится приветливее, поклоны ниже и участья к человеку больше».

    Действительно, монастыри должны быть училищами благочестия, в которых подвизаются иноки, призванные стать сосудами Святого Духа. Все делание монаха есть любовь к Богу, которая заключает в себе и любовь к ближнему.

    Во все времена Бог посылал особых избранников Своих, которые, будучи преисполнены благодати Божией, своей дивной жизнью, своим смирением привлекали к себе сердца людей и делались наставниками в духовной жизни для всех.

    Такими избранниками были преподобные Антоний и Феодосий Киево-Печерские, которые в своей жизни явили людям путь новой, святой, христианской жизни. Они соединяли жертвенную любовь и служение людям с суровостью иноческого подвига. Несмотря на свою любовь к уединению, преподобные усердно служили и братии, и богомольцам, приходившим в Печерскую обитель. Именно здесь получили продолжение и развитие древние традиции православного подвижничества.

    Высоким духовным авторитетом для русского народа стал преподобный Сергий Радонежский, воспитавший целые сонмы, целые поколения монашествующих. Велика сила примера! Преподобный начал с самого себя и продолжительным уединением, исполненным трудов, лишений и преодолений искушений среди дремучего леса, приготовлен был, сам того не ожидая, руководителем многих. И люди потянулись к обители Святой Троицы, чтобы получать исцеление от своих духовных и телесных недугов, чтобы приобщаться божественной благодати.

    Святитель Феофан, Вышенский Затворник, несмотря на строгий затвор, в котором пребывал 22 года, служил Церкви и людям богословскими трудами и пастырскими наставлениями. Известно, что в день он получал до сорока писем. Письма святителя Феофана — это богатейшая сокровищница, откуда можно без конца черпать мудрые советы во спасение души. Святитель писал: «Ищешь спасения — доброго дела ищешь, душа дороже всего мира». Вдали от мира Вышенский Затворник не переставал до последней минуты своей жизни быть истинным руководителем всех, кто бы к нему ни обращался. Святителя Феофана поистине можно назвать всенародным духовником, пастырем.

    Итак, монашеская жизнь — это жизнь духовная, полностью личная и уединенная — не в смысле удаленности от братии или сестер, а в смысле личного и непрестанного предстояния перед Богом. Содействию такой жизни и такому воспитанию иночествующих и призвана служить монашеская община. Если внутренняя жизнь обители не подчинена этой цели, если монастырь не являет собой подобную школу духа, то назвать его монастырем в истинном понимании слова невозможно. Об этом самое время задуматься сейчас, когда изволением Святого Духа сотни монашеских обителей возрождены к бытию, и в каждой из них подвизаются те, кто желает всецело посвятить или уже посвятил свою жизнь Богу.

    Если еще в XIX веке остро стояла проблема духовного оскудения монашества, в настоящее время мы продолжаем переживать последствия семи десятилетий оторванности большинства наших соотечественников от церковной и, тем более, монашеской традиции. В монастыри, как и прежде, приходят и становятся послушниками люди с их слабостями и страстями, которые под воздействием известных факторов гораздо острее проявляются в наше время.

    Преподобный Паисий Святогорец, говоря о современном монашестве, указывал, что оно «глубоко поражено мирским духом». Мы не сберегли ту простоту, которой прежде отличались монашествующие, а ведь еще совсем недавно в обителях можно было встретить отцов, похожих на подвижников из Лавсаика. Раньше кто-то приходил в монастырь от духовного горения, кто-то — на покаяние. Причины у всех были разные. Сейчас у монахов появилось много светских представлений о жизни, и этот мирской дух уничтожает духовное. А ведь именно глубина внутренней духовной жизни всегда притягивала к себе людей. Когда мирские, пусть даже неверующие, люди приходят в монастырь и видят настоящих монахов, то, если у них есть доброе расположение, они становятся верующими. Миряне видят в обители людей, которые ради Бога оставили мирское богатство, должности и живут подвижнически, сосредоточенно, с молитвой и бдением. И невольно задаются вопросом: «Ведь если есть Бог, если есть жизнь иная, если есть адская мука, то почему я так живу?» — и они начинают вести менее греховную жизнь или вообще исправляют ее.

    В начале XX века один из ученых прибыл на Афон ради научных исследований. Это был человек, «привыкший к шумной столичной жизни» и не особенно симпатизировавший монашеству. И, как говорил он впоследствии, «сорок однообразно проведенных мною дней на Афоне, в монастырской келье, останутся незабвенным воспоминанием в моей жизни». Ученый отдохнул на Святой Горе душой. «Сорок дней, — писал он, — вращался я в обществе иноков приветливых, ласковых, добродушных. Видел я благоговейно поднятые взоры к небу и проникся сознанием высоты и важности религиозного чувства. Я забыл усталость, бессонные ночи, земные вопросы и погрузился в созерцание торжественного богослужения».

    Такова бесшумная проповедь монаха. Проповедуют многие, но немногие вызывают у людей доверие к себе, поскольку их жизнь не соответствует словам. Монах молча проповедует Христа своей жизнью и помогает ближнему своей молитвой.

    Монастыри имеют духовное предназначение. В них не должно быть начала мирского, но лишь духовное, чтобы они преисполняли человеческие души райскими сладостями. Люди, утомленные мирской суетой, едут в монастырь, зная, что нигде так быстро не успокоится душа, как там. Каждый приезжает в обитель со своей определенной целью. Все те, кто серьезно задумываются о своей душе, хотят учиться страху Божию, молитве, найти утешение в тяжком горе, — стараются пожить в монастырской обстановке, «надышаться», так сказать, монастырским воздухом, успокоительно и целительно действующим на душу. Другие желают поклониться чудотворным иконам, приложиться к святым мощам, искренне помолиться о своих близких. Люди, далекие от веры или только приобщающиеся к Церкви, ожидают от своего посещения открытия «тайн» веры, более глубокого ее понимания. Многочисленные экскурсии посещают монастырь как исторически значимое место, желая познакомиться с архитектурой древних храмов, строений, побывать в местном монастырском музее. Причем в одной группе, будь то официальная делегация или обычная экскурсия взрослых или детей, зачастую оказываются люди, имеющие все вышеперечисленные побуждения, представители разных возрастов, образования и убеждений. Столь же значительное разнообразие наблюдается и при приеме людей воцерковленных. Что же может быть предложено общего для столь разных по интересам людей? Как сделать так, чтобы обитель стала для них тихой пристанью?

    Хранителями духа первых христианских общин, где все было едино — единая душа, единое сердце — стали впоследствии древние монастыри. Братские отношения, построенные на взаимной любви и согласии, достигались путем общей молитвы, трапезы, общего труда и собственности. Сейчас в современных обителях важно возродить дух первохристианской общины. Если при входе в монастырь люди встречают сердечную доброту, внимание и уважение к себе, видят братские отношения во Христе среди монашествующих и их беспрекословное послушание и преданность игумену, как отцу, замечают стремление каждого инока помочь ближнему, а не отвернуться от него, утешить и поддержать его ласковым и добрым словом, чего так не хватает сегодня в мире, — такую обитель можно назвать «тихой пристанью» для каждого человека. В таких монастырях чувствуется особое присутствие Божией благодати, которая немощную душу оживотворяет и укрепляет.

    Какие еще факторы усиливают «притягательность» обителей? Конечно, это и красивое слаженное богослужение, росписи и внутреннее убранство храмов, святые мощи, чудотворные иконы, наличие опытного старца-духовника, а также аккуратность и порядок на территории, удобства питания и размещения паломников и гостей и т. д. Но если нет основополагающего фундамента — внутренней духовной жизни монастыря — все остальное может не оказать должного воздействия на души приходящих.

    В настоящее время монастыри занимаются миссионерской, социальной, благотворительной, а иногда и научной деятельностью. Хорошо, если дополнительные направления будут развиваться по мере духовного развития обители. Привлекать людей — паломников или богомольцев для поддержания финансового состояния монастыря или ради распространения его известности — подход совершенно неправильный.

    В решении важных, животрепещущих вопросов, касающихся устроения монастырской жизни, нам сегодня помогают конференции, дискуссии, встречи, на которые приглашаются игумены и монахи со Святой Горы. Такого рода встречи стали для нас доброй традицией. Святогорцы не прочь поделиться, рассказать об опыте подвижничества на Афоне. Как известно, Афон имеет тысячелетнюю историю и практику монашеской жизни, и корни русского монашества также исходят из Афона. Поэтому русское монашество и тянется к Афону. Сейчас появилась возможность побывать на Святой Горе. Афонские монахи гостеприимно принимают всех. Такое духовное общение и изучение святогорского опыта очень важно для нас, русских монахов.

    Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в своем докладе о возрождении русского монашества сказал: «Сегодня в наших обителях нужно возрождать молитвенное делание, и прежде всего сами игумены и игумении призваны быть образцом молитвы, ибо именно в ней сила монашества. Главное достояние любого монастыря — это христолюбивое и добродетельное братство во главе с игуменом или игуменией. И наша основная цель — сделать так, чтобы современные обители были училищами подлинного благочестия и святости».

    Святитель Иоанн Златоуст, основываясь на опыте собственной жизни, говорит: «Иди и учись у иноков. Они светильники, сияющие по всей земле, стены, которыми ограждаются и поддерживаются самые города… Ходи чаще к инокам, чтобы, очистившись их молитвами и наставлениями от непрестанно приражающихся к тебе скверн, ты мог и настоящую жизнь провести сколько можно лучше и сподобиться будущих благ».

    Монах есть маяк, утвержденный высоко на скалах и своим сиянием освещающий моря и океаны для того, чтобы корабли шли верным путем и достигали Бога — пункта своего назначения. До тех пор не оскудеют вера и благочестие в мире, доколе будут существовать в нем святые обители. Святитель Василий Великий так обращается к монахам: «В вас, монахах, должен сохраниться остаток благочестия, какой Господь, пришедши, найдет на земле».

    Пожелаем же от всей души истинному монашеству процветания и возрождения к новой жизни, достойной этого великого звания, на пользу немощного человечества и во славу Божию.

    ЛИТЕРАТУРА

    1. Аскетизм и монашество. Евангельския, биологическия и психологическия их основания: (Опыт популяризации святоотеческих воззрений). Киев, 1907.

    2. Аскетизм и монашество: [Доклад настоятеля Валаамского монастыря игумена Харитона (Дунаева)]. [Сортавала]: Изд. Валаамского монастыря, 1943.

    3. Василий Великий, свт. Письма. М., 2007.

    4. Дух и заслуги монашества для Церкви и общества. СПб., 1874.

    5. Житие и подвиги преподобного и богоносного отца нашего Сергия, игумена Радонежского и всея Руси чудотворца / сост. архим. Никон [Рождественский]. [Свято-Троице-Сергиева Лавра], [1989].

    6. Иоанн Златоуст, свт. Творения. СПб., 1905. Ч. 11.

    7. Иоанн (Маслов), схиархим. Преподобный Амвросий Оптинский и его эпистолярное наследие. М., 2008.

    8. Концевич И.М. Оптина пустынь и ее время. Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина Пустынь, 2014.

    9. Паисий Святогорец, прп. Духовное пробуждение. Слова. Москва – Салоники, 2001. Т. 2.

    10. Слово к монашествующим. Проповеди Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в монастырях (2014–2015). М., 2015.

    11. Феофан Затворник, свт. Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собрание писем. М. – Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь, 1994. Вып. 1.

    12. Феофан Затворник, свт. Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собрание писем. М. – Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь, 1994. Вып. 7 и 8.

    13. Благословенная Оптина [Электронный ресурс]: http://www.optina.ru/history/optina (дата обращения: 26. 07. 2015).

    Источник: monasterium.ru

    • 28 Сен 2015 13:37
    • от monves
  5. Личность игумена монастыря: опыт Оптинских старцев

    Начать свой доклад мне хотелось бы словами нашего Святейшего Патриарха Кирилла, прозвучавшими на собрании игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви, которое прошло осенью прошлого года в Троице Сергиевой Лавре. «Думаю, не было бы преувеличением сказать, что возрождение русского монашества в значительной степени зависит, в том числе, и от игумений и игуменов нынешних обителей», – сказал тогда Патриарх.

    Сегодня мы здесь собрались, если можно так выразиться, «узким кругом» и имеем возможность откровенно говорить и о наших радостях и о печалях. Радостно то, что в наш очень неспокойный и мятущийся век в наши монастыри устремляются, хотя и редко, любящие Бога души с искренним желанием духовного совершенства и иноческой жизни. Печально же бывает от того, что, будучи настоятелем монастыря, ты не всегда можешь подобрать правильное и нужное духовное лекарство, чтобы наилучшим образом помочь душе брата в его духовном возрастании. Многие наши монастыри внешне выглядят довольно благополучными, но думаю, что вряд ли кто-то из нас, игумений и игуменов, с уверенностью может сказать, что во вверенной ему обители всегда царит мир, единство и любовь.

    Личность игумена, которому Церковь доверила самое ценное, что у нее есть – бессмертные души своих чад, требует особого исследования и очень внимательного отношения. По сути в руках игумена находится «ключ», которым можно открыть и преобразить душу каждого брата, и в его же власти этой душе нанести порой непоправимый вред.

    В своем докладе я хочу предпринять попытку посмотреть на личность игумена через опыт Оптинских старцев. Особенно располагает к такому анализу личность преподобного Моисея Оптинского, который почти сорок лет возглавлял Оптину Пустынь и с Божьей помощью сумел из запущенного маленького захудалого монастыря создать славную духовным преуспеянием братии обитель, которая почти целое столетие (1828–1922) оказывала огромное воздействие на духовную жизнь всей России. До этого времени в обители основное внимание обращалось только на внешний подвиг: псалмопение, пост, бдение, молитву с поклонами, внутреннюю же его сторону – выработку духа, оставляли в забвении: каждый жил по своим понятиям, подвизался, как умел.

    В контексте рассматриваемой темы важно понимать, что та духовно процветающая Оптина Пустынь, о которой мы говорим, в свою очередь есть преемница и наследница духовного наследия старца Паисия Величковского, который подвизался на Афоне и оттуда заимствовал лучшие монашеские традиции.

    Все Оптинские старцы стали таковыми, шествуя путем «трезвения и делания умно-сердечной молитвы, совершаемой в чувстве смирения, сокрушения и покаяния». Оптина Пустынь жила по строгому общежительному уставу. Ни настоятель, ни монахи не имели ничего в личной собственности, пищу вкушали только в трапезной, послушания братия получали от настоятеля или келаря. Дух братии Оптиной Пустыни был единым. Считаю важным отметить тот факт, что в деле духовного возрождения любого монастыря очень важную роль играет позиция правящего архиерея относительного этого монастыря, а также в целом его понятия о монашестве. Трудно сказать, стала ли бы Оптина Пустынь такой духовно процветающей обителью, если бы не покровительство преосвященного Филарета (Амфитеатрова), который был великим любителем и почитателем монашества. Он обратил особенное внимание на Оптину Пустынь и для большего преуспеяния в ней монашеской жизни решил устроить при ней скит во имя Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Для устройства скита он пригласил известных ему пустынножителей Рославльских лесов — Досифея, Моисея, Антония, Илария и др., которые и положили начало знаменитому скиту при Оптиной Пустыни.

    «Это был муж дела, а не словес самохвальных», – говорили современники о старце Моисее. Преподобный Моисей Оптинский был человеком незаурядных дарований, он обладал большой духовной мудростью, о чём свидетельствуют его сохранившиеся письма, наставления, конкретные примеры из монастырской жизни. От природы по характеру он был очень горячим человеком, однако «многовременным подвигом и понуждением себя он приобрел тихость и кротость в обращении. В жизнеописании говорится, что очень нелегко ему давалась такая победа над гневом. Если какая-то ситуация выводила его из равновесия, он удалялся на некоторое время в свои покои, где восстанавливал мирное состояние духа, а затем возвращался, чтобы спокойно закончить разговор и разрешить все недоумения. Те, кому довелось знать отца Моисея, отмечали его мудрость, добродушие и незаурядное чувство юмора, хотя он мог быть и строгим: «Он бывал и весел без нарушения своего кроткого духовного величия; всегда сосредоточенный в себе, но ласковый в обхождении с ближними, невольно внушал к себе уважение». Бывало кто-нибудь, расстроенный неудачей в исполнении поручения или послушания, приходит к настоятелю, а тот, видя искреннее раскаяние брата и его усердие к делу, утешит, еще и поблагодарит, скажет что-нибудь ободряющее, и провинившийся сразу расцветал и с еще большим рвением брался за работу.

    Человек, его душа были отцу Моисею дороже всех дел: «Для всех доверие настоятеля было лучшим поощрением и лучшею наградою, потому все и старались как только могли, все трудились не с стесненным сердцем, а от души, с полным усердием, и успеха было более, нежели бывает при других порядках». Если кто-то из братии действительно был виновен, отец Моисей терпеливо откладывал наказание, надеясь на исправление человека. Если же провинившийся раскаивался — настоятель от всей души оставлял его вину, никогда не попрекая старыми грехами.

    Во всех недоумениях и расстройствах между иноками, отец Моисей старался призвать их к незлобию, отучить от осуждения и приучить снисходительно относиться к немощам друг друга. Так он прививал им истинное братолюбие. Придет, бывало, кто-нибудь жаловаться на обидчика, а отец Моисей отвлечёт его на другую тему, поговорит по душам, тот уже все свои обиды и позабыл. Отец Моисей уникальным образом сумел соединить истинную нестяжательность и неустанное попечение о нуждах обители, результатом которого явился расцвет монастыря после десятилетий запустения. Труды архимандрита Моисея не ограничивались заботой о том, чтобы построить и благоустроить церкви и кельи, снабдить братство одеждой и трапезой; главное внимание старца было обращено на духовное воспитание монашествующих и нравственную их поддержку.

    При старце Моисее, вопреки всем внутренним и внешним трудностям, в обители установился тот самый уклад, в основе которого лежало подчинение всей жизни монастыря старцам. Старцы сближали братию в одну родную семью, благодаря своей духовной мудрости, они исцеляли недостатки и пороки отдельных иноков, примиряли ссоры, неизбежные в общежитии, старались насадить любовь, сами показывая пример настоящей любви. Как замечает митрополит Трифон (Туркестанов), Оптина пустынь духовным могуществом своим обязана преимущественно старцу Моисею, который своей высокой душой понял, что не богатством, не пением и внешним благоустройством должна прославляться обитель иноческая, а высокою жизнию братства. Поскольку архимандрит Моисей был очень прост в обращении со всеми, это располагало братию при любых недоумениях в отношении его слов и дел, обидах или недовольствах, безо всякой боязни обращаться к нему. Вот какой случай сохранился в воспоминаниях: «Одному монаху из оптинских старожилов некоторые распоряжения настоятеля показались неосновательными; долго он боролся с самим собою, желая объяснить это настоятелю, но боялся его расстроить; наконец решился высказать свои мысли. «А там, — подумал он, — пусть уж будет, что будет!» Пришел к отцу архимандриту и сказал ему: «Батюшка, меня один помысл очень беспокоит». — «Что же тебе, брат, помысл говорит?» — «А вот, батюшка, помысл мне говорит, что вы не так делаете то и то»,— и высказал все, что было у него на уме. Отец архимандрит выслушал все молча и внимательно, а потом тихо, с улыбкою, отвечал: «Скажи, брат, твоему помыслу, что это не его дело». С тем и отпустил этого монаха, так что он, обезоруженный кротостью настоятеля, удалился совершенно успокоенный и после сам смеялся над собою, как просто разрешились все его мысленные колебания». Старая братия Оптиной не сразу приняла настоятеля, особенно пожилые монахи высказывали недовольство его деятельностью. Был среди них и отец Вассиан, по годам и времени пребывания в обители считавший себя старше настоятеля и вправе советовать ему. Он часто приходил к отцу Моисею с критикой его действий: «Бывало и соберется, придет из cкита в монастырь и, со свойственной ему простотой, начнет выговаривать отцу архимандриту и делать ему замечания. Тот принимал его всегда с обычной своей любовью, молча выслушивал его, давал ему наговориться вдоволь, и потом, уходя в свою келью, возвращался оттуда со связкой баранок или чем-нибудь подобным и, благодаря своего обличителя, отдавал ему гостинец, приговаривая: «Ну, отец Вассиан, спаси тебя Господи, что потрудился посетить меня грешного, вот тебе за это и гостинец». Бывало, братия увидят, что схимник возвращается в скит со связкой баранок и, улыбаясь, догадывались, что он приходил учить или обличать архимандрита.

    В записках отца Моисея сохранились такие духовные рассуждения: «Во время трапезы блеснуло в уме разумение относительно до сожительствующих со мною братий, чтобы их погрешности, видимые мною и исповедуемые ими, принимать на себя и каяться, как за собственные свои, дабы не судить их строго и гневом отнюдь не воспламеняться. Ошибки, проступки и грехи братьев да будут мои». Таковы были мудрость и смирение отшельника.

    Благодаря трудам старца Моисея Оптина Пустынь к середине XIX столетия стала крупнейшим монастырем, духовным центром России. Духовное наследие старца Моисея соединило в себе духовные традиции иночества и русского, и афонского. Сегодня, я думаю, что нам важно попытаться серьезно осмыслить опыт Оптиной Пустыни, понять те принципы, которыми руководствовались старцы в общении с братией монастыря. Старец здесь стоял не одиноко, не изолированно от внутреннего строя обители, но во главе его. Без его совета в обители не предпринималось ничего сколь-нибудь важного. Пользуясь общим уважением, он духовно объединял все лучшие силы обители. Чувство огромной ответственности перед Богом за вверенные души характеризовало Оптинских старцев. Они понимали, что невозможно насаждать послушание в монастыре административными методами, это если и даст результат, то очень кратковременный, игумен должен потрудиться, чтобы завоевать доверие братии и стать для них духовным авторитетом. Пример добродетельной жизни игумена имеет большую духовно-воспитательную силу. Призывая своих подопечных к послушанию, необходимо самому являть образец этой добродетели, обретенной опытом и работой над собой. В одном письме преподобный Моисей Оптинский писал: «...за непременный долг полагаю впредь наблюдать память Божию и не решаться ни на какое предложение, не помолившись довольно Богу и не размысливши, согласно ли оное с волею Вышнего и с силами моими». Будем и мы перед каждым своим делом просить помощи и вразумления у Бога и помнить о той ответственности, которая возложена на нас Церковью.

    Список использованной литературы:

    1. Жития Оптинских Старцев. Преподобный Моисей. Свято-Введенская Оптина Пустынь, 2004.

    2. Концевич И. М. Оптина пустынь и ее время. Спб, 2005.

    3. Оптинский патерик / сост. мон. Иулиания (Самсонова). Саратов, 2006.

    4. Смолич И. К. Русское монашество. М., 1999.

    5. Трифон (Туркестанов), митр. Древнехристианские и Оптинские старцы. М., 1997.

    6. Четвериков С., прот. Правда христианства. М., 1998.

    7. Ничипоров И. Б. Оптинское старчество: исторические вехи и характерные особенности. // Образовательный портал СЛОВО [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.portal-sl...ology/44875.php . - (дата обращения: 25.04.2015)

    8. Кирилл (Гундяев), патр. Возрождение русского монашества зависит от игумений и игуменов нынешних обителей. // Сайт Синодального отдела по монастырям и монашеству [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://monasterium.r...hnikh-obitelej. - (дата обращения: 25.04.2015)

    Источник: monasterium.by

    • 10 Май 2015 20:48
    • от monves
  6. Особенности монастырского богослужения

    Молитва в храме, долгие богослужения
    и славословия Бога в духе любви –
    это великое благословение.

    (старец Порфирий Кавсокаливит.
    Цветослов советов, Афон 2008, стр. 269.)


    Для того чтобы не повторяться, я буду говорить только о мужских монастырях, но все сказанное вполне можно отнести и к женскому монастырю. Когда будут звучать слова игумен, братство, монах, инок, послушник, то подразумевается, что это можно отнести и к игумении, настоятельнице, сестричеству, монахине, инокине, послушнице и т.д.

    Введение

    Совершение богослужений – важнейшая форма служения миру монашествующими. Паломники получают пользу в первую очередь через участие в монастырских службах. Можно сказать, что весь строй, весь уклад иноческой жизни сосредотачивается вокруг главного центра – Евхаристии. Все, что совершается вне богослужения в общежитии, является по сути подготовкой к предстоянию Богу, к молитве, к причастию. От того, как выполняется послушание, зависит чистота, мера молитвы на богослужении, зависит то, насколько сердце сможет вместить благодать Божию. Евхаристичность общежития базируется на осознании преемственности опыта первохристианских общин.

    Впрочем, слабо развито сознание участия в богослужении как актуализации членства в Церкви: «В храме я становлюсь частью Тела Христова, соединяясь с братией во единаго Духа Святаго причастие, соединяясь с Главой Церкви Христом».

    Глубокое Осознание того, что богослужение – величайший дар Божий человечеству, бесспорно поможет молиться…

    Совместное участие братии в богослужении сплачивает братство, учит молитве, борьбе с помыслами, другим добродетелям.

    Особенности современного монастырского богослужения

    Самой очевидной, наверное, особенностью монастырского богослужения является его продолжительность. Она позволяет прийти в себя, умиротвориться и насытиться общением с Богом.

    В обителях, в отличие от приходских храмов, как правило, в полной мере реализуются богослужебные круги: годичный, седмичный, суточный.

    Ежедневно служится полунощница с пением «Се жених грядет в полунощи»; повечерие.

    Кроме того, во многих обителях отдельно от богослужения совершается братская исповедь с чтением канонов, акафиста, а также служатся молебны, акафисты перед особо чтимыми главными святынями монастыря: мощами, чудотворными иконами; после ужина читаются вечерние молитвы, совершается крестный ход по обители.

    Относительно самого богослужения интересен опыт одного из афонских монастырей: обход игумена обители со свечой в руке во время кафизм на утрени стасидий братии. При этом посылается в келии помощник игумена разбудить проспавших.

    В наиболее благоустроенных обителях совершается чин о панагии по воскресным и праздничным дням.

    Некоторое недоумение у молящихся вызывают слова «исполним утреннюю молитву…» во время вечернего богослужения, братья могут смущаться тем, что раньше во времена знаменитых преподобных отцов утреня служилась утром. Некоторые иноки говорят: «Святые совершали утреню утром, а вечерню – вечером, и спаслись. А мы совершаем утреню вечером…».

    Паломники ищут в монастырях образец веры, благочестия и несоответствия уставу могут ранить их сердца. Типикон предполагает совершение утрени утром, а не вечером.

    В связи с вышеизложенным есть насущная необходимость совершения утрени по уставу – то есть утром, Повечерия – после вечерни, бдения – после захода солнца, остального – в свое время. Однако при изменениях в распорядке, переносе утрени на утро, перестройке на новый режим, следует учесть, что обычного времени, которое требовалось на отдых, уже не будет хватать, та же продолжительность отдыха уже не будет приносить столько же сил, сколько приносила ранее, если режим изменен. Поэтому первоначально при переходе на новый распорядок это нужно учесть и следить за тем, чтобы братия не переутомлялись, потребуется первоначально больше времени для отдыха.

    Например, в Ватопедском монастыре в зимнее время в 3:30 подъем, после утрени (её начало в 4:00) и литургии сразу трапеза, затем послушания (до 13:00), затем отдых до вечерни (с 15:30), после нее сразу ужин, панкиния (30 минут), повечерие (до 18:30). С 19:00 около часа два раза в неделю – синопсис (беседа с братией). В 20:15 колокол молчания: совершается келейное правило. Затем отдых (до 3:30). Таким образом братия трудятся в день около 4-х часов.

    Годовой круг богослужения

    Важно, чтобы в каждой обители был составлен и записан свой богослужебный устав, в котором записано: в каждый день года тому или иному святому совершается служба шестеричная, полиелейная или бдение и т.д. При этом монастыри не должны слепо следовать «Богослужебным указаниям» или указаниям «Церковных календарей», которые более рассчитаны на приходские храмы. Для монастырских уставов более правильным видится уменьшение полиелеев и бдений в течение одной недели – с одной стороны, с другой – возможность добавления славословий и полиелеев и бдений в честь преподобных отцов, которым в Типиконе указана простая служба. При этом важно сознавать, что вне зависимости от знака любое богослужение в честь святого – это его почитание. Излишнее количество полиелеев приносит некоторую обыденность. В то же время для монастырских служб издревле была присуща простота и менее присутствие праздничного элемента.

    Келейное правило как подготовка к богослужению

    Келейное правило в отношении к храмовому богослужению может рассматриваться как обучение молитве, как подготовка, своеобразный фундамент, базис.

    Например, читая в келии Священное Писание, инок учится воспринимать текст как должное, как ответ Бога на обращение к нему в молитве, как весть о самом дорогом для верующего сердца, учится понимать прочитанное, размышляет о прочитанном, читает толкование. Все это позволяет более полноценно внимать священным текстам, понимать их и хорошим чтением помогать слушающим воспринимать Священное Писание.

    Святоотеческое наследие учит инока вести мысленную брань с помыслами, которые весьма мешают на богослужении. Естественно, без благодати, без помощи Божией справится с грехом невозможно. Призывая в помощь Бога через Иисусову молитву, инок противостоит искушающим помыслам.

    Иисусова молитва, долженствующая словно нитью пронизывать весь день инока, не только подготавливает к богослужению, но и помогает сохранять его плоды как можно дольше. И это особенно актуально в обителях, где братия перегружены послушаниями и, соответственно, им труднее сохранять плоды богослужения. Впрочем, опыт показывает, что если вся братия посещает все богослужения от начала и до конца и при этом неизбежно время послушания ограничено, то монастырь не терпит от этого ущерба, но, наоборот, начинает процветать, причём не только в духовном плане, но и материальном. Сбывается обещание Спасителя: «Ищите прежде всего Царство Небесное, и все остальное приложится вам».

    Чтобы вся братия ходила на все службы, сам игумен должен подавать такой пример.

    Не каждый может сразу же после послушания плодотворно молиться на богослужении. Поэтому для братии предусматривается отдых перед службой.

    Весьма полезно, особенно в монастырях с большим потоком паломников, иметь в храме особое место для братии, оборудованное стасидиями, закреплёнными за определёнными насельниками: у каждого – своё место. Переход из стасидии в стасидию во время богослужения, перемена стасидии по своему усмотрению приносит духовный вред, мешает сосредоточиться. Игумены афонских монастырей призывают братию находиться в стасидиях в так называемом верхнем аскетическом положении, за исключением немощи.

    Применение устава «Когда стоять/сидеть в стасидии» греческих монастырей у нас затруднительно из-за нашей более строгой традиции положения молящихся на богослужении. Так, например, в афонском Ватопедском монастыре на литургии стоять полагается только во время возгласа «Благословенно Царство», при Евангелии, на Херувимской песни, Евх. Каноне, во время пения «Святая святым» и от причастия до конца. В остальное время можно сидеть. В житиях отечественных подвижников благочестия 18-19 веков как особая добродетель указывается стояние всех служб, не опираясь и не облокачиваясь. И в наше время ревность к таким подвигам жива у новоначальных или приезжающих впервые на Афон. С опытом приходит осознание необходимости учитывать слабость телесную и духовную современного поколения монашествующих.

    Что может сделать службу интересной?

    В первую очередь участие игумена: когда он читает, поет, регентует на клиросе; исповедует на богослужении, принимает откровение помыслов или даже просто доступен каждому брату, то это несомненно придает богослужению особый неповторимый оттенок.

    Совместная уборка, подготовка храма к праздничному богослужению оставит частичку сердца и послужит утешением на службе, храм становится ближе душе, как бы роднее.

    Ночное богослужение может помочь по-иному отнестись к молитве.

    Перед богослужением, в том числе рано утром, либо вечером после повечерия, во мраке братия с благоговением обходят иконы храма, прикладываются к ним. Это смягчает сердце, сближает с Горним Миром.

    Использование восковых свечей будет не только приношением Богу самого лучшего, но и позволит дольше сохранить интерьер храма от копоти.

    Хороший ладан будет способствовать (содействовать) поднятию молитвенного настроения молящегося, напоминая о божественной благодати Святого Духа, о благоухании в райских обителях, о необходимости принесения Богу пламенных молитв…

    На Афоне во время богослужения не используют электрического света[1]. Это способствует молитвенному настроению. Сосредотачивает, умиротворяет, успокаивает. При свечах создаётся совершенно особая молитвенная атмосфера. В Эссекском монастыре отца Софрония есть специальный храм без окон, где горит лишь одна лампада перед ликом Христа. На таких службах легче замечать приходящие помыслы. В связи с этим вовсе необязательно на Великое славословие включать электрическое паникадило и другие электросветильники. Достаточно возжечь свечи на святом престоле, побольше свечей на подсвечнике. Это создаёт особое неповторимое молитвенное настроение. Заметим, что это находится в полном соответствии с Типиконом.

    Интересен также опыт привлечения всех братьев к чтению и пению (если есть способности) на клиросе.

    Как и в любом другом храме, в монастыре необходимо обеспечить достаточную слышимость читаемого и поемого, для чего может использоваться озвучивающая аппаратура. Чтение и пение должны быть внятными, позволяющими молящимся услышать каждое слово.

    Для оживления богослужения и укрепления братства хорошим подспорьем может быть соборное причастие всей братии. Так происходит, например на Афоне. При этом возможны различные варианты: общее причастие на братской ночной еженедельной литургии или на нескольких таких литургиях в течение недели, либо в определённые дни на общемонастырских богослужениях, и т.д.

    В Ватопеде одновременно могут совершаться до десяти литургий в разных храмах (их около двадцати). На каждую из них кроме священника назначается чтец, певец, храмовщик, причастник. Это позволяет братии взглянуть на службу в несколько другом ракурсе. Кроме того, в определённое время совершается древняя литургия святого ап. Иакова, это помогает пробудить особый интерес и к литургии святителя Иоанна Златоуста.

    Проповедь как неотъемлемая часть богослужения

    Игумену монастыря следует уделить особое внимание обеспечению регулярности произнесения поучения за службой. Для этого составляется график проповеди с указанием кто в какие дни произносит проповеди по принципу: «лучше реже, но качественнее и не в ущерб духовному состоянию самого проповедника».

    Краткое живое слово может сильно воодушевить, сильно подействовать, изменить. Причём игумен обращается со словом, как к братии, так и богомольцам, остальные – только к богомольцам. Важно проводить игумену регулярные беседы с братией и на них показывать красоту богослужения. Естественно, в первую очередь сам игумен должен от всего сердца любить службу и эта любовь передастся братии. Само присутствие игумена на богослужении должно напоминать братии о присутствии среди них Христа.

    Кроме того, оживит богослужение разбор текстов накануне, беседа о предстоящем празднике, разучивание песнопений.

    Необходимость братских служб

    Монашествующим зачастую приходится во время богослужения выполнять разнообразные послушания: в свечном ящике, на кухне, в трапезной, пекарне; и может случиться так, что будет утерян вкус, интерес к богослужению, будет утерян навык сосредоточенно внимать читаемому и поемому.

    В связи с этим есть насущная потребность наличия, в принципе заложенного в уставе, братских богослужений: отдельного совершения повечерия, братского правила, особых братский ночных или отдельных богослужений, на которых минимизированы внешние отвлекающие факторы.

    На таких службах братия учатся соборной молитве, и это естественно укрепляет общемонастырские богослужения.

    Чтение во всеуслышание, как на Афоне и других местах, некоторых тайных молитв или их окончания в тот момент, когда хор закончил песнопение, может помочь братии осознать глубину Литургии, её непреходящую ценность и близость к нам Бога.

    Келейное чёточное правило, братские службы, состоящие из одной только Иисусовой молитвы (по образцу Эсеского монастыря, скитов Афона), способствуют иноческой молитве без помыслов, с соединением ума с сердцем, с умением, плачем, переживая реальную любовь к Богу пусть хотя бы одну-две минуты. В таком случае становится виден плод трудов, приходит радость и возникает стремление вернуться к этому чувству и состоянию через возвращение к молитве.

    Замена суточного круга богослужения Иисусовой молитвой имеет много полезных аспектов:

    – при чтении текста ум развлекается, может не замечать своих помыслов, а при Иисусовой молитве заостряет внимание на Боге и на себе, и больше ни на чем. В таком случае видно: какие помыслы волнуют душу, греховность души и наличие духовных проблем;

    – молитвенный труд по борьбе с помыслами, перенесенный, распространённый на обычное богослужение, указывает направление деятельности уму, сердцу и воле инока.

    На богослужении важно предоставить приснодвижимому уму сферу для усердного труда, – будь то возвращение внимания к словам читаемых и поемых молитвословий или борьба с помыслами, Иисусова молитва, или и вместе два последних делания – и тогда богослужение, нахождение в храме наполнится смыслом, содержанием. Всё это привлечёт, вызовет и сочувствие сердца.

    Полезно стяжать навык возмещения пропущенных молитв суточного храмового богослужения Иисусовой молитвой. Это сроднит сердце с молитвой, поможет держаться в молитвенном «тонусе». Это универсальный способ всегда и везде быть в молитвенном единении с Матерью Церковью. Когда монах занимается Иисусовой молитвой, тогда у него есть среда, поле деятельности для внутреннего возделывания, стяжания Царства Небесного внутри себя, для более эффективного поиска Христа. Тогда и причастие становится более живым.

    Расположить к богослужению сердца братии и помочь вырваться из обыденности поможет участие в совместном особом ночном богослужении.

    Возможен такой вариант: все на вечерню с 18:00 и примерно до 19: 00. Затем в 22:00 начало ночной службы (может быть в виде произнесения Иисусовой молитвы). В 12.00 начало часов, затем Литургия с общим причастием, отдых до 10.00 утра. С 10.00 – послушание (до 16.00), в 13.00 -обед. Отмечу, что многим настолько нравятся эти богослужения, что они готовы многое потерпеть ради того, чтобы участвовать в таких службах, так молиться.

    Пение

    Для того, чтобы полноценно научиться петь, нужны порой многие годы. В Афонских монастырях приходящие в обитель новоначальные с музыкальными задатками, обладающие определенными навыками пения, начинают петь исон (без слов) вместе с другими опытными певчими. Таким образом новый певчий учится слышать и подстраиваться под ритм, тональность, затем начинает петь и мелодию.

    Настоятелю следует уделять особое внимание монастырскому пению. Обязательно должны проходить спевки хора, причем относиться к ним нужно как к чему-то среднему между тяжелым трудом и отдыху. Пение – это важное послушание.

    Сделать службу интересной поможет антифонное пение, пение на два клироса.

    Особо впечатляет молящихся выход братии на центр храма и исполнение там песнопений, действия канонарха при антифонном пении на два клироса.

    Партес

    В тех обителях, где только формируются певческие традиции, могут возникать проблемы с исполнением песнопений. Даже в больших монастырях довольно трудно обеспечить все богослужения полноценным четырехголосным хором со сбалансированными голосами. В том случае, когда хор в силу ряда причин становится одноголосным может быть целесообразным исполнение знаменных распевов, тем более что они рассчитаны на одноголосье и звучат полноценно даже без исона, который, впрочем, может украшать пение. При партесном пении много сил тратится на то, чтобы слышать аккорды, правильно интонировать звук, попадать в ритм, петь синхронно, подстраиваться под остальных поющих. Новоначальным, и не только, почти невозможно бывает при этом вникать в смысл текстов. Есть певчие, которые не один десяток лет поют в хоре, но им до сих пор очень и очень трудно при пении молиться, вникать в смысл.

    Озвучивание

    Полезно организовать озвучивание богослужения на местах несения неотложных послушаний. Трудящиеся слышат богослужение на кухне, в трапезной, сторожке и т.д. Полезно также обеспечить слышимость происходящего в храме в больничном корпусе или в келиях заболевших. При этом страждущий получит возможность не терять чувство единства с братией, это будет утешением для него и послужит выздоровлению. К заболевшим и работающим во время бдений приходит священнослужитель с елейницей и совершает помазание.

    Впрочем, есть замечательные примеры среди наших современников, которые в немощи поступают по правилу: «Если начался пожар и я не могу покинуть келлию из-за болезни, только в таком состоянии оправдано моё непосещение служб».

    Когда монашествующий приходит в храм как в дом своего Отца Небесного, к возлюбленному Христу, Жениху души, когда ликует от зтого, с рачением посещает богослужение, когда сердце расположилось, тогда и богослужение приносит радость и не утомляет, приносит отдохновение.

    С другой стороны, когда мы сораспинаемся Христу, тогда и благодать помогает, умиротворяет, утешает, подкрепляет. Когда тяжело, на душе мрак – как никогда близок Христос.

    Очень помогает приобретение навыка, привычки всегда быть на всех службах: привычка становится второй природой, богослужение становится родным, любимым. Один певчий лишь по необходимости ходил на трехканонник – но в конце концов так его полюбил, что считает его одним из самых своих любимых богослужений.

    Церковь и мир

    Наши монастыри имеют многие отличия от монастырей других Поместных Церквей, например Константинопольской, Иерусалимской, Элладской и других греческой традиции, Сербской, Грузинской и т.д. Многомилионность российской паствы, превосходящей, возможно, совокупность паств всех остальных Поместных церквей, налагает особые черты на службы наших обителей, а значит и на монастырский уклад. Наша Церковь пережила страшное время гонений, и сейчас ей требуются огромные ресурсы для развития и поддержания достигнутого, и Церковь опирается в своих нуждах в том числе и на монастыри: лучшие насельники ставятся на ответственные послушания, зачастую покидают стены обители, взрастившей их. Это ослабляет монашество. Если была бы возможность на время дать монашеству окрепнуть, не истощая его перегрузкой или изыманием лучших его членов, в первую очередь игуменов, то оно дало бы в скором времени более обильные плоды и принесло бы большую пользу Матери Церкви.

    [1] Об ограниченном использовании электрического света и недопущении искусственных цветов в храме говорил ещё особо Святейший Патриарх Алексий I. (См. ЖМП за 1969-71 гг.)

    Источник: Официальный сайт Зачатьевского ставропигиального женского монастыря

    • 28 Янв 2015 17:05
    • от monves