Перейти к содержимому

Результаты поиска

Найдено 11 результатов с тегом иг. викторина (перминова)

По типу контента

По секции

Сортировать                 Порядок  
  1. «Отложим дела тьмы и облечемся во оружия света»...

    Посещавший неоднократно нашу обитель митрополит Лимассольский Афанасий беседовал с сестрами о духовной жизни; в том числе он говорил и о посте. «Как-то в одном из монастырей, где я являюсь духовником, – рассказывал Владыка Афанасий, – незадолго до начала <…> поста мне сказали: “На какое делание нам следует обратить внимание, что нужно делать больше всего, когда начнется пост? Может быть, увеличить правило, больше поститься, сделать службы продолжительнее?” Я ответил: “Ничего из этого. Я предпочитаю, чтобы вы ели каждый день хорошо и спали хорошо, но самое главное, чего я хочу, чтобы вы сказали сами себе: «Мое правило на весь период поста – чтобы я не разгневалась, чтобы у меня не было ни одного пререкания и преслушания»”. Поборитесь так».

    Это наставление Его Высокопреосвященства перекликается с мыслями духовника нашей обители протоиерея Бориса, который перед каждым постом напутствовал нас словами стихиры из постной Триоди: «Истинный пост есть злых отчуждение, воздержания языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи и клятвопреступления. Сих оскудение пост истинный есть и благоприятный». Он давал на пост советы, в которых, на первый взгляд, не было ничего особенного: меньше говорить, стараться никого не осуждать даже в мыслях, не принимать греховных помыслов, не обижать ближних, приносить деятельное покаяние, то есть действовать противоположно своим страстям. Но в этих советах заключалась глубина духовного опыта. Батюшка пытался донести до нас мысль, что не только пост, но и вся жизнь христианина должна проходить в молитве, трезвении и аскетическом труде. Тем более это относится к монашествующим, выразившим во время пострига желание жития постнического.

    Отец Борис не давал на время поста каких-то особых правил воздержания от пищи сверх Устава Церкви. Он всегда призывал к воздержанию в широком смысле слова. Напоминая нам слова апостола «Всяк подвизаяйся от всех воздержится» (1 Кор. 9, 25), отец Борис так говорил о значении аскезы в жизни православного христианина: «Борьба с грехом необходима, без нее нет преуспеяния. Вступая на путь духовной жизни, помилованный грешник не сразу становится человеком духовным, не сразу достигает ангелоподобного состояния: для него противостояние царству тьмы, борьба плоти и духа только начинаются. Волны житейского моря еще долго будут бросать его в разные стороны. Цель духовной жизни заключается в том, чтобы подчинить духу душу и плоть. По словам апостола Павла, “плоть желает противного духу, а дух – противного плоти: они друг другу противятся” (Гал. 5, 17). В этом противостоянии духа силам тьмы, действующим через плоть, и заключается духовное делание. Предначатие же вечной жизни состоит не в одном только противостоянии силам тьмы, но и в предвкушении духовных благ теперь, в земной жизни».

    Батюшка напоминал, что Подвигоположник – Господь Иисус Христос в Своей земной жизни прошел путь поста и подвига и освятил его для того, чтобы человек, укрепляемый Свыше, мог невозбранно следовать по тому же пути, восходя от силы в силу.

    Отец Борис говорил о том, что трезвение одухотворяет и обогащает молитву, пост, труд и всю жизнь христианина в целом, укрепляет его духовно-телесную природу: «Трезвение непосредственно связано с внутренним вниманием, которое по сути есть самонаблюдение. Человек непрестанно следит не только за совершаемыми им действиями, анализируя их, но, опережая действие, научается видеть возникающие помыслы и душевные движения, различая их, одни - отревая, а другим - следуя. Учение о трезвении зиждется на основании Священного Писания и святоотеческих правил: Священное Писание и творения святых отцов есть то зеркало, в котором подвизающийся видит, насколько его мысли, чувствования и поступки соответствуют или не соответствуют заповедям Божиим и вообще духу Православного христианства».

    Проводя беседы по Священному Писанию, батюшка извлекал для нас из библейского повествования уроки покаяния и трезвения – внимательной духовной жизни, чему придавал огромное значение: «Борьба с грехом, в которой человек может победить и приблизиться к Своему Создателю, была заповедана Богом. Мы читаем об этом во многих местах Священного Писания. Приведу один из многочисленных примеров. Каин, видя, что Господь отверг его дар, впал в уныние. Опечаленный и смущенный, он услышал голос Отца Небесного, слышать который еще могли люди, изгнанные из Эдема. Господь сказал Каину: “Почему ты огорчился? и отчего поникло лице твое? если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним” (Быт. 4, 6-7). Господь призывает человека к борьбе с грехом: “Ты господствуй над ним”. Каин был еще неопытным в духовном делании, и Господь учил его тому, что нужно вести борьбу с грехом начиная с момента возникновения греховных помыслов. Но Каин не внял голосу Господа, а послушал врага-диавола, заметившего его уныние и внушившего ему недобрые мысли. Он стал завидовать родному брату, злиться на него, хотя тот ничего плохого ему не сделал. Через некоторое время грех полностью завладел сердцем Каина, и он совершил убийство брата. Если бы злые помыслы были отсечены в самом начале, этого не случилось бы»

    Батюшка подчеркивал, что трезвение – это не только самонаблюдение, равно как и покаяние - не просто раскаяние в содеянном. Для преуспеяния в духовной жизни необходимы деятельные трезвение и покаяние, ведущие к исправлению жизни, и всеобъемлющее, а не одностороннее духовное делание – устроение Царствия Божия в душе подвижника.

    В отношении трезвения отец Борис давал практические советы: «“Познай самого себя”, − говорят святые отцы-подвижники. Но с чего начать? Как научиться следить за тем, что происходит внутри, когда трудно бывает правильно понять и успеть среагировать на происходящее совне? Мы привыкли жить внешним, а нужно постараться войти в самого себя. И первым шагом может быть вот такое делание, которое можно проходить и в обителях, и в обычной мирской жизни. Каждый вечер можно уделять немного времени на самоиспытание. Для этого нужно уединиться. Уединение – это не обязательно уход от окружающих, но состояние внутренней сосредоточенности, мысленное отложение житейских попечений, внутреннее удаление от суеты. Нужно сесть где-нибудь, собраться с мыслями и, вспоминая, мысленно пройти весь прошедший день: все события в течение дня, все, что непосредственно нас касалось, в чем мы участвовали. Необходимо спросить себя, какие мысли возникали, какие чувства нас волновали, каковы были наши поступки, не было ли чего неподобающего, греховного, несоответствующего заповедям Божиим в помышлениях, желаниях и действиях, насколько взаимосвязаны внутреннее состояние и наши поступки, какую реакцию вызывают в нас те или иные обстоятельства жизни.

    Из этих жизненных наблюдений можно делать выводы, какие страсти нас беспокоят, а также извлекать многие уроки и стараться на следующий день быть внимательнее в тех или иных случаях, постепенно привыкая сперва сдерживать себя от злых дел, а далее учась отражать помыслы, с которых начинается путь ко греху. (Имеются в виду греховные помыслы, предлагаемые врагом и развиваемые нами по нашим страстям, а не вся мысленная деятельность человека).

    В Рижской женской пустыни во времена, предшествующие революции, было такое правило в отношении трезвения. Новоначальная послушница вручалась опытной в духовной жизни старице, которая принимала откровение помыслов начинающей. Старица давала своей подопечной памятку – листок с предлагаемыми вопросами, которые должна была задавать сама себе послушница в течение дня. Это своеобразное пособие оказывало немалую помощь тем, кто еще не привык следить за своим внутренним состоянием и внешними действиями. На листке были написаны вопросы: «Как ты провела ночь? Не было ли какого искушения в течение ночного времени? Как ты встала утром? С молитвой ли начала день? Не была ли ты побеждаема многозаботливостью, раздражительностью или еще чем-нибудь греховным в начале дня? Как встретила сестер? Как отнеслась к данному тебе послушанию? Выполняла ли его с ропотом и недовольством или приняла, как данное от Бога? Какие искушения встретились тебе в течение дня? и т.д.» Такую памятку может иметь каждый: как монах, так и мирянин. Совесть человека всегда подскажет ему, что он делает неправильно – только необходимо не заглушать ее голос и не обманывать самого себя. Хорошо, если Господь дарует человеку на сем пути духовного наставника, но это случается, как правило, тогда, когда желающий обрести путеводящего истинно стремится к Царствию Божию (а не к каким-то другим целям) и готов оказывать послушание и исправляться».

    Напомнив себе некоторые из наставлений нашего духовного отца и поделившись его словом назидания с посетителями сайта, постараемся с пользой провести пост, в чем да поможет всем нам Господь.

    Сост. игумения Викторина (Перминова)

    Источник: mbrsm.ru

    • 13 Дек 2017 19:24
    • от monves
  2. Беседа игумении Викторины (Перминовой) с сестра...

    Перед днем памяти чтимого в нашей обители преподобного Амвросия Оптинского, игумения Викторина побеседовала с сестрами о прославленном Оптинском старце и привела фрагменты из его писем о духовной жизни. Расшифровку беседы публикуем на нашем сайте.

    Преподобный Амвросий Оптинский, память которого Церковь празднует 23 октября, был всероссийским старцем. Казалось бы, человек практически не вставал с одра болезни, а сколько пользы он принес людям! Почему? Да потому, что он принимал волю Божию, жертвенно забывал о себе и трудился над очищением сердца. И Божественная благодать наполнила его сердце, сделав его милующим, всех прощающим и никого не осуждающим.

    Любовь к ближним и рассудительность, бывшая и благодатным даром, и плодом многолетнего трезвения, работы над самим собой – вот что привлекало к преподобному Амвросию множество людей, нуждавшихся в поддержке и помощи. Тем, кто находился в сложной ситуации, старец советовал то, что проверено святоотеческим опытом и пройдено им самим: «Бог тогда только начинает являть Свою силу, когда оскудеют все человеческие соображения и готово явиться безнадежие. Да не будем, по слову апостола, надеяться на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых (см. 2 Кор. 1:9)» [1].

    Старец говорил и писал о том, что утяжеляет нашу жизнь: «А общая у всех нас немощь, когда бываем веселы или недовольны, — судить и осуждать ближнего. Немощь эта многим из нас кажется маловажной, а в самой вещи она очень велика и подвергает нас великому осуждению пред Богом. Святой апостол Павел пишет: "Имже бо судом судиши друга, себе осуждаеши, таяжде бо твориши судяй" (Рим. 2: 1), то есть такой же подвергаешь себя ответственности, как и согрешающий, которого осуждаешь. Святой Иаков, брат Божий, пишет: "Един есть Законоположник и Судия, могий спасти и погубити; ты же кто ecu осуждаяй друга" ( Иак. 4: 12). И Сам Господь во Святом Евангелии глаголет: "Не осуждайте, да не осуждени будете" (Лк. 6: 37).

    Святой Димитрий Ростовский грех осуждения уподобляет седмиглавому змию, который хоботом своим отторг третью часть звезд небесных, то есть ангелов. И грех осуждения, по слову сего угодника Божия, отторгает от неба третью часть и добродетельных людей, которые без греха осуждения просияли бы, как звезды» [2].

    В том же письме преподобный Амвросий вкратце говорит и о причинах осуждения: «Некоторые греху осуждения подвергаются от привычки, иные от памятозлобия, другие от зависти и ненависти, а большей частью подвергаемся мы греху сему от самомнения и возношения; несмотря на великую свою неисправимость и греховность, нам все-таки кажется, что мы лучше многих. Если желаем исправиться от греха осуждения, то должны всячески понуждать себя к смирению пред Богом и людьми и просить в этом помощи Божией, памятуя Евангельское слово: «Царствие Небесное нудится, и нуждницы восхищают е» (Мф. 11: 12)…» [3]

    Осуждающий по гордости и самомнению не видит собственных грехов. Об этом Оптинский старец, отвечая на письмо одной из монахинь, пишет так: «Святой Симеон Новый Богослов, после высоких видений и откровений, всегда пересчитывал грехи свои, не только делом совершенные, но и в мысли бывшие, говоря так: "Я грешник (в том-то) произволением, я грешник окаянный (в том-то) волею", и подобное. А ты пишешь, что сердце твое упорствовало сознать себя грешною. Явно, что тут предварило незаметное вражие окрадение самомнением и возношением. В таком случае с сокрушенным сердцем должно припадать ко Господу и молить благость Его, чтобы избавил и уврачевал душу и сердце от такового омрачения и ослепления. И самая сильная брань бесовская, может быть, утверждается на затаившемся или таящемся самомнении и возношении; или попущается для того, чтобы не возноситься».

    Продолжая отвечать на письмо, старец рассуждает о взаимосвязи смирения, неосуждения и молитвы: «Ежели всякая добродетель без смирения не может состояться, то кольми паче молитва прежде всего требует смирения, так как молящиеся имеют дело с гордыми бесами, которые, будучи сами бедны, и ничего не имея, обещают другим богатство, показывая чужие ассигнации. Начальник их сатана не постыдился предлагать Самому Господу царство мира. На что Господь сказал ему в ответ: "иди за Мною, сатано; писано бо есть: Господу Богу твоему поклонишися и Тому единому послужиши" (Мф. 4: 10). Повторяй и ты то же, в свое время. Также знай, что молитва требует безгневия». [4]

    В борьбе с невидимыми врагами, которые побуждают человека осуждать ближних, бояться и подозревать их, гневаться и враждовать с людьми из страха, что они чем-либо могут повредить, старец советовал доверять Богу, верить в Его милосердие, предаваться в волю Божию и повторять: «Воля Божия да будет со мною. Якоже Господеви изволися, тако да будет». «Господне же изволение – пишет преподобный Амвросий, – спасти и помиловать всех верующих» [5].

    «Когда будешь ощущать такой страх и вражеское нападение, – советует он в другом письме, – то полезно тебе, по примеру древних отцов, произносить (так, чтобы твои только уши слышали) устами псаломские приличные к тому слова, например: Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся... и весь 26-й псалом. Также: ...обышедше обыдоша мя, и именем Господним противляхся им; обыдоша мя яко пчелы сот, и разгорешася яко огнь в тернии: и именем Господним противляхся им (Пс. 117: 11-12). Еще: Суди, Господи, обидящыя мя, побори борющыя мя... (Пс. 34: 1). Еще: Боже, в помощь мою вонми, Господи, помощи ми потщися (Пс. 69: 2), и подобное. На самом опыте увидишь, как велика сила Богодухновенных псаломских словес, которые опаляют и прогоняют врагов мысленных, как пламень» [6].

    «Пишешь о своих заботах, и страхах, и предположениях относительно будущего, - продолжает преподобный Амвросий эту тему в другом письме. - Положись на волю Божию, тверди себе, что будет то, что Богу угодно будет, и что всеблагий Господь Божественным Своим Промыслом всячески устрояет о нас благое, полезное и спасительное. Страху же вражию старайся не поддаваться; а когда усилятся тревожные помыслы, отвечай им так: "С нами Бог", и прочее. "Страха же вашего не убоимся ниже смутимся: яко с нами Бог... " (см. Ис. 8: 9-17) [7]

    О том, как жить, любя и не осуждая ближних, старец пишет: «Всем нам полезно помнить апостольское слово (Еф. 5: 8): “якоже чада света ходите; плод бо духовный есть во всякой благостыни и правде и истине”. И то же самое слово, в другом месте, апостол повторяет с другой стороны (Еф. 6: 14): “Станите убо препоясани чресла ваша истиною, и оболкшеся в броня правды, и обувше нозе во уготование благовествования мира”.

    Под словом "истина" должно разуметь заповедь о любви к Богу; возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем помышлением твоим, и от всея крепости твоея. Под словом "правда" разумеется заповедь о любви к ближнему: возлюбиши ближняго своего яко сам себя (см. Мф. 22: 37-39). А так как эта заповедь не всегда бывает удобоисполнима, то апостол и заповедует нам облещися "в броня правды", то есть не гневаться, не осуждать, не завидовать, терпеть обиды, укоризны и уничижения, любить врагов, добро творить ненавидящим, молиться за творящих напасть и изгонящии ны. Словами же "плод благостыни" и "благовествование мира" означается доброта, простота в отношении к ближнему, и всякая благожелательность и дружелюбие, по сказанному: мир имейте и святыню со всеми. Взыщи мира и пожени и. Или, как поет ныне Церковь: "Простим вся Воскресением"» [8].

    «Начало же из начал – говорит преподобный Амвросий, – терпение находящих скорбей — терпеть укоризны не только от старших, но и от младших, сознавая свои вины, за которые и нужно потерпеть, со смирением и благодарением, чтобы загладил Господь и простил согрешения наши. Повторяю, понудь себя к смирению и терпению перед начальницей, сознавая вины свои, а если безвинно, то и еще полезнее потерпеть…» [9]

    «…Когда же оставим простоту и будем думать и толковать — что, и как, и зачем, и для чего, и кто они, и как они, — тогда и не будет просто, а выйдет мудрено, паче же безтолково. Пойдут недоумения и недоразумения; не обойдется и без жалобы. А скорби-то! будут скорби невыносимые! Не помню, где-то написано, что тщеславие, если дотронуться до него пальцем, кричит: "Кожу дерут". Хотя и не всегда так, а бывает не по малой части, только в различных видоизменениях. Самолюбие наше — корень всему злу. Оно есть начало всех страстей, оно есть причина всех наших бедствий и страданий, иногда в настоящее время, а иногда как последствие прежних ошибок» [10].

    Согрешившим старец как любящий отец простирает руку помощи: «Пишешь, что лучше не грешить, чем каяться. Не грешить хорошо, а согрешившему похвально покаяться. Если удержишься на первом — хорошо; а не удержавшись, другого средства нет умилостивить Бога, как покаяться. А что ты объяснила, в этом и запинаться не следовало бы, — и запинание твое указывает на ложный стыд. Еще скажу: Богу приятнее грешник кающийся, чем человек не согрешивший, но превозносящийся. Лучше согрешив покаяться, нежели, не согрешая, гордиться этим. Фарисей удержался от греха, но за возношение и осуждение мытаря лишился пред Богом своей праведности, а мытарь, и много согрешивший, через смиренное сознание и понесение укоризны от фарисея, получил не только прощение грехов, но и восхитил оправдание фарисея. Иди и ты путем мытарева смирения; это путь самый безопасный» [11].

    Преподобный Амвросий пишет одной из сестер о том, какое устроение нужно иметь, чтобы никого не осуждать и никому не досаждать: «Старайся поступать во всем по заповедям Божиим, и помни, что Господь присутствует и зрит твое расположение сердца. Послушание исполняя, считай, что оно тебе поручено от Господа через человека, и от усердия исполнения его зависит твое спасение. Считай всех лучше себя, а себя укоряй и всячески зазирай, и не стыдись за свои немощи кланяться и просить прощения у ближнего, когда что имеешь на кого. Почитай каждый день, как бы он был для тебя последний, и мыслями своими чаще поставляй себя на суде Божием. Твори молитву непрестанно в сердце: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, Богородицею помилуй мя, грешную"» [12].

    Человек, который стремится любить Бога и принимать Его святую волю, будет встречать и переживать скорбные обстоятельства по другому. Преподобный Амвросий пишет одной из монахинь: «… подражай примеру старинных людей, которые обыкновенно говаривали: "Не живи, как хочется, а живи, как Бог приведет". В первом письме ты писала, что тебе очень хорошо; а вскоре, во втором, пишешь, что тебе очень нехорошо. Не напрасно святой апостол Павел написал, что “все хотящии благочесто жити, гоними будут”. И Сам Господь глаголет во Евангелии: “будите... мудри яко змия, и цели яко голубие” (Мф. 10: 16). Змея, когда бьют ее, старается всячески сохранить голову. И христианин, когда поражают его, должен хранить главное — веру и незлобие. Некто из святых сказал: "Ежели кто поистине любит Бога, тот не будет возмущаться, хотя бы и целый мир досаждал ему"» [13].

    «В последнем письме твоем спрашиваешь, - пишет старец, – что значат слова: "Стяжи друга Господа". Слова эти означают, чтобы стараться быть истинной ученицей Христовой, чтобы удостоиться услышать, что удостоились услышать от Господа истинные ученики Его: “Вы друзи Мои есте, аще творите, елика Аз заповедаю вам: не ктому вас глаголю рабы, яко раб не весть, что творит Господь его: вас же рекох други, яко вся, яже слышах от Отца Моего, сказах вам... Сия заповедаю вам, да любите друг друга... болши сея любве никтоже иматъ, да кто душу свою положит за други своя” (Ин. 15: 14-15, 17,13). Заповедь же Господня полагать душу за ближнего состоит, по Евангельскому слову, в том, чтобы любить врагов, благотворить ненавидящим нас, благословлять клянущих и молиться за творящих нам напасть и изгоняющия ны; также и в том, чтобы, по силе нашей и возможности, защищать ближнего от врагов видимых и невидимых, и чем можно и как можно помогать ему» [14].

    О том, в какой беде находятся те, кто осуждает и пытается исправить других, не исправляя себя, преподобный Амвросий пишет: «Вкратце тебе скажу, что ты не вовремя взялась исправлять нравы других и защищать мнимые свои права. Других ты не исправишь, а себе можешь повредить несказанно. Если мы желаем получить милость Божию и прощение грехов своих, а затем наследовать Царство Небесное, то должны внимать тому, что говорит к нам Господь, а не то, что внушают нам душевные враги наши и к чему побуждает нас горделивое самолюбие наше. Господь же глаголет к нам во Евангелии (Мф. 11: 29): научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим. Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть. Иго же вражие, как сама испытываешь, и тяжело, и зело люто, и весьма мучительно. Поэтому оставь злой путь сей, и держись пути правого» [15].

    «…Я заметил в тебе одну немалую ошибку. Ты о многом, не скажу о всем, рассуждаешь, сообразуясь со своим телесным состоянием, и со многими усвоенными привычками и усвоенным взглядом на вещи, и по этому соображению готова писать новые правила для всех; тогда как правильное мнение и здравое христианское рассуждение требует, чтобы мы не только поступки свои, но и самые мысли и мнения поверяли по правилам закона православного, и по правилам и постановлениям святоотеческим, и, прежде всего, по заповедям Божиим. И что окажется в нас несогласное с заповедями Божиими и правилами святоотеческими, в том должно приносить покаяние и смиряться пред Богом и людьми, а не придумывать новые правила в свое оправдание» [16].

    Старец предупреждал: «Кто судит и осуждает, тот то же самое после натворит, от чего избави нас Боже» [17].

    «Осуждать не нужно потому уже, что не знаешь чужой души. На себя больше смотри и, читая святые книги, к себе применяй и себя исправляй, а не других. А то будешь и много знать, да будешь, пожалуй, хуже других» [18].

    Преподобный Амвросий пишет и о том, что Господь желает, чтобы мы добровольно исполняли Его заповеди – любили Его и ближних – ибо это необходимо для нашего же блага: «Человеку дана от Бога свобода и разум и закон откровения; и свобода эта испытывается, как человек ее употребит. Свобода и Ангелов испытывалась, как писал я… сестрам для прочтения в трапезной. Ежели на небе бывших испытывалась свобода, то кольми паче испытывается свобода и произволение на земле живущих. Преподобный Петр Дамаскин пишет о себе так: я рассматривал положения прежде бывших, и нашел, что во всяком месте и во всяком состоянии были и есть спасающиеся и погибающие; и это происходит от нашего произволения. Если оставим свои хотения и разумения, и потщимся исполнить хотения и разумения Божия, то во всяком месте и во всяком состоянии спасемся. А если будем держаться своих хотений и разумений, то никакое место, никакое состояние нам не поможет. Ева и в раю преступила заповедь Божию, а Иуде злосчастному жизнь при Самом Спасителе не принесла никакой пользы. Везде потребно терпение и понуждение к благочестивой жизни, как читаем во Святом Евангелии» [19].

    И хотелось бы закончить нашу сегодняшнюю беседу наставлениями преподобного Амвросия, которыми он воодушевляет нас к исправлению жизни и благодушному терпению, которое так необходимо всем нам: «Помолимся Господеви, да подаст нам помощь Свою, и веру, и мужество, и благое произволение к исполнению Божественных заповедей, и молитвенного келейного правила, и прежде сего хождения на церковные службы со страхом Божиим, и вниманием, и благоговением, во сретении сестер и матерей благопокорным и благоприличным обращением и подобающим поклонением, памятуя евангельское слово: "Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними (Мф. 7:12)"» [20].

    «…"Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите, ибо такова о вас воля Божия" (1 Фес. 5:14, 16—18). Если не можем еще радоваться, то, по крайней мере, постараемся не скорбеть паче меры, а вооружаться терпением и долготерпением, памятуя сказанное от Господа: Претерпевший же до конца спасется (Мф. 10:22)» [21].
    сост. Игумения Викторина (Перминова)

    Примечания:

    [1] Собрание писем Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия. В трех частях. К монашествующим и мирянам. М.: Издательство "Паломник", 1995. Репринтное издание. Часть 2. Выпуск 2. С. 130.

    [2] Собрание писем Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия. Указ. соч. Часть 2. Выпуск 1. С. 45.

    [3] Там же.

    [4] Там же. Часть 2. Выпуск 2. С. 25-26.

    [5] Там же. Часть 2. Выпуск 2. С. 13.

    [6] Там же. Часть 2. Выпуск 2. С. 20.

    [7] Там же. Часть 2. Выпуск 2. С. 31.

    [8] Там же. Часть 2. Выпуск 2. С. 30-31.

    [9] Там же. Часть 2. Выпуск 2. С. 37-38.

    [10] Там же. Часть 2. Выпуск 2. С. 143.

    [11] Там же. Часть 2. Выпуск 2. С. 40.

    [12] Там же. Часть 2. Выпуск 2. С. 45.

    [13] Там же. Часть 2. Выпуск 2. С. 48-49.

    [14] Там же. Часть 2. Выпуск 2. С. 56.

    [15] Там же. Часть 2. Выпуск 2. С. 69.

    [16] Там же. Часть 1. С. 49.

    [17] Там же. Часть 2. Выпуск 2. С. 78.

    [18] Поучения Оптинских старцев. http://www.optina.ru/lection/51/

    [19] Собрание писем Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия. В трех частях. К монашествующим и мирянам. М.: Издательство "Паломник", 1995. Репринтное издание. Часть 1. C. 40.

    [20] Там же. Часть 2. Выпуск 2. С. 81.

    [21] Там же. Часть 2. Выпуск 2. С. 106-107.

    Источник, фото: mbrsm.ru

    • 26 Окт 2017 15:48
    • от monves
  3. Главная Цель – Христос

    В преддверии праздника Рождества Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии «Монастырский вестник» попросил ответить на вопросы о монашеской жизни игумению Викторину (Перминову), члена Коллегии Синодального отдела по монастырям и монашеству, настоятельницу Богородице-Рождественского ставропигиального женского монастыря Москвы.

    Матушка, 21 сентября в Богородице-Рождественском монастыре – престольный праздник. Как Вы будете отмечать его в этом году? Запланированы ли какие-то мероприятия к праздничной дате?

    Царица Небесная в день Своего праздника всех с любовью утешает, и это по-особенному чувствуется в стенах посвященной Ей обители. Трогательно, что жизнь Пречистой Девы с первых шагов посвящена Единому Богу. Это большой пример для нас, монашествующих. А судьба святых родителей Богоматери, которые много лет переносили поношения, но оставались верны Богу и получили дивный Плод своего смирения и терпения, назидательна для всех.

    В наш главный праздник в обители должно состояться архиерейское богослужение, за что мы искренне благодарны Святейшему Патриарху. Когда богослужение совершает архипастырь – это сугубое торжество. И сама по себе служба этого дня очень торжественна. Праздничные песнопения, богослужебные тексты передают всемирную радость и великое значение Рождения Той, из Которой воссияет Христос – Солнце правды.

    Вечером служится лития, на утрени торжественно совершается полиелей, читается праздничный канон, особым напевом поются ирмосы. Утром, по традиции, совершается водосвятный молебен, служатся ранняя и поздняя Литургии. Если позволяет погода, праздничное богослужение завершается крестным ходом по обители. Наши прихожане очень любят главный праздник монастыря, и те, кто в этот день работают, стараются по возможности прийти на раннюю Литургию.

    Как вообще насельницы монастыря отмечают праздники? Чем праздничные дни отличаются от будних для сестер?

    Период предпразднства и праздник приносят особую радость, но это и время сугубого трезвения, внутреннего внимания. Почему нужно быть внимательными? Потому что враг нашего спасения желает лишить нас пользы, которую мы могли бы получить от праздника. Если об этом помнить, обращаться к Богу за помощью и действовать в духе смирения и послушания, вся предпраздничная подготовка бывает в радость, меньше ощущается усталость и больше удается сделать. К сожалению, не у всех и не всегда получается правильно себя настроить, мы поддаемся искушениям. Что касается праздника Рождества Богородицы, то он открывает церковный год, и можно сказать, что с этого события начинаются все праздники. Церковный праздник – это духовное торжество. И каждый в свою меру, в зависимости от внутреннего состояния, переживает духовную радость.

    Сейчас мы говорили о внутренней составляющей. Внешне же праздники от будней отличаются тем, что богослужение совершается торжественнее и трапеза более празднична. Если есть возможность, то провожу в праздничные дни беседы с сестрами на тему праздника. Конечно же, в престольный праздник бывает много забот, и на беседу просто не хватает времени. Но все же в конце дня мы с сестрами собираемся на благодарственный молебен, чтобы поблагодарить Господа за прошедший праздник и благодатную помощь.

    В августе этого года Вы, как член Коллегии Синодального отдела по монастырям и монашеству, принимали активное участие в организации круглого стола «Особенности устроения монашеской жизни в городских монастырях», проходившего в Воскресенском Новодевичьем монастыре Санкт-Петербурга. Богородице-Рождественский монастырь находится в самом центре столицы России. Трудно ли быть монахиней городского монастыря? Отразили ли участники круглого стола в своих выступлениях проблемы городских обителей? Услышали ли Вы для себя что-то полезное, что хотелось бы воплотить в своем монастыре?

    Прекрасно сказали многие из участников работы круглого стола о том, что не важно, в каком месте находится монастырь. Сейчас практически везде есть мобильная связь, и может быть доступен интернет. К сожалению, тот, у кого недостаточно внимания к внутренней жизни и нет правильной цели, может сегодня и в отдаленной пустыне жить не по-монашески. И в любом месте, при желании, можно достигнуть духовных высот. Совершенно справедливо отметил архимандрит Максим (Кацирис): «Нет такого места, такого государственного режима, такой ситуации, когда соблюдение заповедей Христовых было бы невозможно». Студийский монастырь находился у стен Константинополя и был образцовым по своей монашеской жизни.

    Важно то, какая у нас цель, что мы сделаем содержанием своей жизни – Христа или те соблазны, которые в изобилии предлагает мир. Важно, решится ли человек отказаться от мирских привязанностей, закрыть для себя доступ тому, что дает возможность врагу вторгаться в его душу. Здесь также процитирую архимандрита Максима: «…Мы говорим “изгнать из себя мир”, и это не означает, что монах отрекается от мира как творения Божьего, даже если мир находится в состоянии падения, но монах отрекается от пути мира к падению, характеризующему современную цивилизацию».

    Очень важно, находится ли насельник обители в искреннем, внутреннем послушании игумену, насколько он отсекает свою волю, как относится к братству. Если монах всё делает с благословения, он везде и всегда находится в безопасности. Многое зависит и от игумена – насколько он внимателен к тому, что происходит с каждым насельником и вообще в братстве, чем живут братия, о чем думают, как молятся, к чему стремятся, занимаются ли внутренним деланием. От наставника зависит, какой дух и направление жизни принимает обитель, как соблюдаются насельниками заповеди Божии и монастырские правила – формально или же перед Богом, с любовью к Нему, во исполнение Его воли.

    Монахом быть нелегко везде, потому что монашество – это крест. Одновременно это благое и легкое бремя Христово, потому что «идеже бо хощет Бог, побеждается естества чин». Много чудес может совершить Господь в жизни человека, смиренно принимающего Божественную волю. Ведь всё совершает не человек, а Бог. Человек только проявляет решимость и готовность следовать за Христом, выраженную в послушании.

    Считаю, что проблемы городских обителей участники круглого стола отразили достаточно полно и многогранно. Прекрасно провел форум Высокопреосвященнейший Арсений, митрополит Святогорский. Его полезные комментарии, а также вопросы и дополнения участников сделали обсуждение живым и интересным. Следует отметить позитивный и доброжелательный настрой всех присутствующих.

    Полезного услышала для себя много. Еще больше утвердилась в том, что советовали мои духовные руководители. Порадовалась тому, что во время работы круглого стола увидела стремящихся к Богу и достигающих многого в духовной жизни наставников монашествующих. Вдохновляет, что на всяком месте есть возможность для духовного совершенствования и стремления к единственной Цели – любящему нас Господу. Когда человек стремится к этой Цели, то отступает уныние, умолкают страсти и теряют привлекательность соблазны мира. Постоянное памятование о Боге дает возможность сосредоточить внимание не на внешнем, а на внутреннем, всегда и везде обращаться к Богу с молитвой. Стараюсь обращать внимание на эти внутренние аспекты в наших беседах с сестрами. Обсуждаем, как осуществлять сказанное практически, индивидуально для каждого.

    Наверное, все, кто приходит в Богородице-Рождественский монастырь, чувствуют особую атмосферу, которая царит в стенах Вашей обители. На территории монастыря так тихо, что порой забываешь о том, что находишься в центре Москвы, рядом с Кремлем. Всё здесь словно помогает человеку прийти в себя, хотя бы на некоторое время забыть о суете и сосредоточиться на самых важных для жизни вещах. И мы бываем очень благодарны Вам за то, что в нашем городе есть этот духовный оазис и Вы с такой любовью заботитесь о его сохранении. А как Вы относитесь к посетителям монастыря? Не устают ли сестры от наплыва паломников и туристов?


    Не сказала бы, что у нас очень большой наплыв паломников. Бог посылает того, кому нужно прийти в обитель. Особая атмосфера – это Покров Божией Матери, молитвы наших святых покровителей, предшественников и наставников. С приходящими в монастырь и экскурсионными группами общаются поставленные на это послушание старшие сестры, более утвержденные в монашеском пути. Они стараются приветливо принимать гостей обители, но знают ту грань, которую переходить в общении не следует. Новоначальные с паломниками не соприкасаются. Не считаю, что у нас есть духовно опытные насельницы, всегда стараюсь внушить сестрам осторожность, чтобы они ненароком не вторглись бы в чужую жизнь и не дали бы неправильный совет. Для того чтобы предлагать советы, есть пастыри, облеченные благодатью священства. А сестры могут рассказать об обители, о святых, святынях, ответить на некоторые вопросы о монашеской жизни. Самой лучшей и действенной проповедью была бы наша праведная жизнь и наша взаимная любовь во Христе, но мы, к сожалению, от этого далеки.

    Есть ли в монастыре территория, недоступная для посетителей? И есть ли вообще возможность для уединения в городском монастыре?

    Такая территория в обители есть. Это монастырский сад, где сестры могут пройтись после трудов и помолиться. Также у нас имеется возможность уединения в келейных корпусах, в кельях. И, конечно же, каждый монашествующий должен стремиться к такому уединенному устроению, чтобы на послушании внутренне молиться, не празднословить, ни с кем не пререкаться и не спорить, не вмешиваться в то, что его непосредственно не касается. Это достигается, если мы помним о всегда Пребывающем рядом с нами Боге и своих грехах, которыми оскорбляем Всеблагого Господа. Когда мы заняты внутренним деланием, стараемся отсекать злые и пустые помыслы и не доводить их до греховного дела, нам некогда и незачем смотреть по сторонам, на других и осуждать ближних.

    Еще одна важная тема монашеской жизни, которую часто предлагают для обсуждения на форумах, это тема наставничества. Те, кто выбирают для себя иноческий путь, конечно же, ищут и возможности учиться у людей духовных послушанию, молитве, борьбе со страстями. Расскажите, пожалуйста, о людях, которые были Вашими наставниками, у кого Вы учились монашеству. Как получают духовное окормление сестры в Вашем монастыре?

    Моим первым наставником был воспитанник Святогорского монастыря игумен Исайя (Будюкин) (1885–1978). Это был строгий подвижник, аскет и молитвенник, имевший великую любовь к своим духовным детям. Он мог отнестись к чаду строго ради его спасения, но молился и переживал за каждого как духовный отец, и это чувствовалось. Школа батюшки была, прежде всего, школой послушания. Он опытно показывал, как много может совершить вера в послушание, доверие духовному наставнику. Видя добрые плоды послушания, убеждалась, что через наставника действует Господь.

    Отец Исайя учил тому, что желающему получить духовный плод необходимо жить незаметно, в смирении, принимать волю Божию. Он образно говорил, что полный колос всегда к земле клонится, а пустой – наверху торчит. Провидя, что я буду в монастыре, батюшка предупреждал, что в обителях находятся не ангелы, а имеющие недостатки люди, которые пришли в обитель исправлять себя, но это не получается сделать быстро. Поэтому не нужно никого осуждать, а следить только за собой и своим внутренним состоянием. Духовный друг и сотаинник игумена Исайи протоиерей Вениамин Румянцев, к которому я обращалась после кончины дорогого батюшки, был того же духа: смиренный, кроткий, незлобивый, принимающий волю Божию старец.

    Когда Господь привел меня в Пюхтицкий монастырь, огромное значение имел пример старых пюхтицких сестер, и особенно моей духовной матери схимонахини Любови (Залевской), несколько десятилетий бессменно несшей послушания келаря и жертвенно служившей большому сестринству и многочисленным паломникам. При этом по ночам она вычитывала схимническое правило своей духовной матери схимонахине Варсонофии. Когда мать Любовь была освобождена от тяжелого послушания в силу возраста и болезней (а крепким здоровьем она никогда не обладала), то не оставалась в праздности и, чем могла, служила обители. Мать Любовь была строгой наставницей, никогда меня не оправдывала и не жалела мирской жалостью, но ее сострадание и молитву я всегда чувствовала. Она помнила о моих трудностях и искушениях и молилась за меня.

    Нельзя не сказать и о протоиерее Николае Гурьянове, поддержавшем меня в трудный период жизни. Отец Николай всегда молился за нашу Богородице-Рождественскую обитель и послал нам в помощь своего духовного сына. Помню, как он пел мне еще в Пюхтицах: «Добрый инок, что с тобою, что поник ты головой?» Спев духовный кант, он завершал его словами «не унывай и на Бога уповай». В немногих, но точных словах он объяснял, как пережить скорбь, победить искушение.

    Когда я оказалась в Москве, в возрождении нашей обители очень помогли молитвы всех моих наставников, и не только моих. Моя духовная сестра, казначея нашего монастыря – также чадо игумена Исайи (Будюкина). Молитвами старцев, Господь даровал нашей обители опытного духовника – протоиерея Бориса Николаева (1915–2005). Протоиерей Вениамин перед своей блаженной кончиной указал на своего духовного друга «отца Бориса под Псковом». В то время я находилась в Пюхтицах, и никогда не бывала не только под Псковом, но и во Пскове. Однако слова батюшки мне запомнились. И настало время, когда в нашу московскую обитель пришел наш благодетель, знавший протоиерея Бориса Николаева. Благодаря этой встрече монастырь обрел духовного наставника. Святейший Патриарх Алексий II, которого мы вспоминаем с любовью и благодарностью, принимавший в жизни обители горячее участие, благословил отца Бориса стать духовником монастыря. Он просил батюшку передать нам не только духовный, но и жизненный опыт. И отец Борис, проживший большую жизнь и перенесший за веру тюрьмы и лагерь, учил сестер всему, что знал и любил: богослужебному уставу, знаменному и вообще церковному пению, изготовлению просфор, колокольному звону, несению самых различных послушаний. Но самое главное, чему он учил, – это духовная жизнь как предначатие жизни вечной.

    Можно сказать, что батюшка оставил нам программу на всю оставшуюся жизнь. Остались книги и наставления батюшки, мы помним его беседы и советы, а главное – его жертвенную любовь. Сейчас сестры приходят в усыпальницу обители, чтобы помолиться об упокоении души духовного отца и попросить благословения, вразумления и помощи. Как игумения, стараюсь помогать сестрам идти ко спасению, беседовать с ними лично и проводить общие беседы, отношения у нас доверительные, а исповедуются сестры монастырским священнослужителям.

    На сайте Богородице-Рождественского монастыря мы имеем возможность знакомиться с содержанием бесед, которые Вы и гости монастыря, духовно опытные священники, проводите с насельницами обители. Имеют ли возможность сестры задавать вопросы в ходе подобных бесед? Получают ли пользу от такого общения? Поделитесь, пожалуйста, Вашими впечатлениями от этих встреч. Может быть, какие-то беседы запомнились чем-то особенным?

    Конечно же, сестры имеют возможность задавать вопросы: для того и устраивается беседа, чтобы в ходе ее сестры могли спросить о том, что их волнует. Иногда они составляют и заранее записывают вопросы для бесед с духовно опытными наставниками. Господь не оставляет нас без назидания. С радостью и пользой для себя всегда слышим духовное слово Святейшего Патриарха Кирилла, читаем книги и проповеди нашего Первосвятителя. К нам приезжали такие известные духовники, как митрополит Лимасольский Афанасий, духовник женского монастыря Преображения Господня в Террассоне архимандрит Илия (Раго), настоятель монастыря иконы Божией Матери Кассопитры на о. Корфу схиархимандрит Поликарп (Зервос), игумены и братия из монастырей Святой Горы Афон, игумены и игумении с Кипра, из сербских обителей и другие наставники. Каждая встреча запоминается по-своему. Господь не создал двух одинаковых людей, и это прекрасно, но подвизающихся может объединять один дух – Христов. По милости Божией, все наши наставники учат одному – любить Христа, искать Царствия Божия, любить друг друга в Боге и принимать волю Божию. Учат они не только словом, но и примером жизни, так как все они – делатели смирения и послушания. Некоторые беседы можно прочесть на нашем сайте в подразделе «Беседы с духовными наставниками». Но многое невозможно опубликовать, потому что на беседах звучат очень личные вопросы сестер и ответы конкретным лицам.

    Матушка, в интервью мы часто спрашиваем участников монашеских форумов, чем являются для них мероприятия, в ходе которых обсуждаются вопросы монастырской жизни. Вы – не только участник, но и организатор этих встреч. Очевидно, что подготовка конференций, собраний, круглых столов требует немалых усилий. Оправданны ли они? Ведь теперь к обычным послушаниям, которых немало у сестер в малочисленной городской обители, прибавились новые обязанности. Что, на Ваш взгляд, дают монашествующим эти встречи?

    Усилия требуются большие. Они во многом оправданны, потому что монашеские форумы приносят пользу, позволяя приобщиться к опыту других, вместе помолиться. Это важно, так как собственного опыта бывает недостаточно. Когда участвую в организации таких мероприятий, то имею возможность глубже вникнуть в тему, внимательно ознакомиться со всеми материалами, что приносит свою ощутимую пользу и духовно помогает. Но, конечно же, можно понять монашествующих в стремлении к молитве и уединению, а не к организации мероприятий, даже и очень полезных, и это нормально, на мой взгляд. Ведь монах уже не войдет в келью таким, каким из нее вышел. Бывает, что необходимо восстановить силы в молитве и удалении от суеты. Для этого-то и предусматриваются уединенные места в самой обители, скиты и так далее.

    В конце сентября в Свято-Троицкой Сергиевой лавре состоится конференция «Преемство монашеской традиции в современных монастырях». Почему выбрана именно эта тема? На какие вопросы хотелось бы услышать ответы? Что обсудить?

    Преемственность везде и всегда важна. Всё, что имеет Церковь, передано по преемству от апостолов и святых отцов. Монастыри находятся в Церкви на передовой линии духовной брани, и святоотеческая монашеская традиция – их утверждение.

    Когда мы молимся и желаем быть услышанными, то взываем: «Боже отец наших…» Жизнь святых отцов по евангельским заповедям создала ту традицию, которой в той или иной степени, в соблюдении своих уставов, следуют монастыри.

    Нет одинаковых обителей, да и святоотеческие правила не являются ни формальностью, ни музейным экспонатом. Монашеская традиция – это разнообразная и многогранная жизнь, ведущая к Царствию Божию. Важно и интересно, чем живут, как хранят и поддерживают в себе дух Христов современные обители, через кого осуществляется преемственность. Ведь везде есть свои наставники, которым, в свою очередь, передали традицию люди святой и праведной жизни. Большое счастье узнать о тех, кто живет в Боге, ощутить дух Христов – дух смирения, послушания, любви, кротости, перенять живой опыт, которым кто-то может поделиться. И надеемся, что докладчики и участники конференции поделятся с собравшимися опытом. Основные вопросы почти всегда касаются того, что главное, а что второстепенное, как отличить второстепенное от главного, истинное от сомнительного и ложного. Каковы правильная духовная традиция и истинный наставник? Как современная обитель может обрести источник жизни и вдохновения, следуя древней, многовековой традиции? Насколько неразрывно святоотеческая традиция связана с Евангелием? Как не уклониться от правильной традиции и избежать формализма? Вопросов может быть множество и самых разных. И главный вопрос: как идти всегда к Единственной Цели – Христу, и как этому способствует монашеская традиция? Отвечая для себя на этот последний вопрос, мы находим ответы и на остальные вопросы.

    Матушка, и последний вопрос. Чьи творения Вы посоветовали бы читать девушкам, которые стремятся к монашеской жизни? Кто из духовных писателей наиболее близок, по Вашему мнению, современному человеку?

    Тем, кто присматривается к монастырской жизни, обычно советую прочесть дневник Оптинского старца преподобноисповедника Никона (Беляева), а также книгу «Един от древних» – жизнеописание преподобного Гавриила (Зырянова) Спасо-Елеазаровского и Седмиезерного, составленное его духовным сыном архимандритом Симеоном (Холмогоровым). Можно также читать жития Оптинских старцев, преподобных Сергия Радонежского, Серафима Саровского и других монашествующих. Читая подобные книги, девушка должна понимать, что ей необходимо стремиться к правильной монашеской жизни – жизни по послушанию. Ей нужно искать обитель, где стремятся так жить, и правильную, непрелестную наставницу в лице игумении. Но необходимо понимать, что ищущая не везде и не всегда встретит тот идеал, который желает увидеть, да и представления об идеале у нее еще неправильные.

    После чтения таких книг можно перейти к Поучениям Аввы Дорофея. Это святоотеческое творение лучше читать под руководством опытного в монашеской жизни духовного наставника. К этой книге, как к настольной, монах возвращается в течение всей монашеской жизни. Новоначальные по-разному духовно возрастают и преуспевают, поэтому кому-то становится понятнее святитель Игнатий (Брянчанинов), которого называют одним из близких современному монашеству авторов, но творения и высказывания которого нужно правильно понимать. Святитель Игнатий писал об оскудении наставников, но не учил жить без наставника, и сам был внимательным духовным отцом для своих чад, оказывавших ему беспрекословное послушание. Кому-то ближе святитель Феофан Затворник, несмотря на своеобразие стиля изложения, не всегда привычного для современного читателя. Святитель Феофан – глубокий толкователь Священного Писания и тонкий знаток духовной жизни. Но для того чтобы советовать, нужно знать того, кому дается конкретный совет, ведь многое индивидуально. Духовное чтение приносит большую пользу, однако нужно не столько увлекаться направлением и сюжетом книги, как многие привыкли делать при прочтении светской литературы, сколько извлекать полезные для души уроки. Полезно то, что приближает к Богу, а с тем, что слишком увлекает, нужно быть осторожным, чтобы не удалиться от главной цели. Главная Цель – это Христос.

    Беседовала Екатерина Орлова
    Фото: Владимир Ходаков


    Источник: monasterium.ru

    • 18 Сен 2017 18:42
    • от monves
  4. На пути к Святой Пасхе. Плоды покаяния

    На пятой седмице Великого поста нас ожидают удивительные, глубокие по своему содержанию богослужения. Это и прочтение целиком Великого покаянного канона преподобного Андрея Критского, и суббота Акафиста – Похвала Пресвятой Богородицы, и воскресная служба, посвященная преподобной Марии Египетской. Два раза за одну неделю Церковь вспоминает подвиг преподобной Марии, поднявшейся из бездны греха к величайшей святости, а также о ее Небесной Заступнице – Богоматери. Матерь Божия является Заступницей для всех нас. Вспомним о свойствах Ее души – кротости, смирении, любви, сострадательности и необыкновенной мирности.

    …Недавно в обители состоялось несколько встреч православной молодежи, посвященных теме «Эмоции. Чувства. Страсти». Наши молодые прихожане задавали вопросы священнослужителю и, во время дискуссии, пытались выяснить значения этих понятий, а также их взаимосвязь. Эта тема интересна и важна и для нас, монашествующих. Богослужения настоящей недели помогают нам лучше увидеть самих себя и настраивают на покаяние.

    Всем известна история преподобной Марии Египетской. До своего обращения к Богу она добровольно служила страстям. «Страсти суть греховные навыки души, обратившиеся от долгого времени и частого упражнения в грехе как бы в природные качества» [1], – пишет святитель Игнатий (Брянчанинов). Как видно из рассказа самой преподобной Марии, в дни молодости она была человеком эмоциональным, легко отдававшимся собственным порывам. Вспомним, что совершенно неожиданно она решила сесть на корабль, плывший в Святую Землю, и сразу же осуществила свое намерение, упросив некоторых юношей взять ее с собой. Понятно, что она собиралась в Иерусалим не для поклонения святыням, но Господь управил ее путь ко спасению. Сердцеведец нашел и в ее душе нечто доброе. Возможно, это была целеустремленность, жертвенность (правда, в искаженном виде) и стремление к любви, которую она неправильно понимала.

    Что же такое любовь к ближнему? Сильные эмоции? Страсть? Привязанность? Нет! Это постоянное желание ближнему добра и стремление всегда осуществлять на деле это добро. А разве в грехе может заключаться добро? Не может. Но, к сожалению, во все времена падший человек принимает за любовь кратковременный страстный порыв. Его эмоции выплескиваются на поверхность и колеблют душу, бросая ее из одной крайности в другую. Взглянем на историю человечества, показанную нам преподобным Андреем Критским в его покаянном каноне. Каждый страстный человек несчастен, если развивает свои страсти: он все больше запутывается, продолжает стремиться к более ярким ощущениям, думая, что вот-вот они дадут ему счастье – и вновь обманывается. Но настоящие Любовь и Радость – это не эмоции, а Сам Господь, в Котором заключается полнота жизни, и Который дарует душе мир. Внутренний мир – это не бесчувствие и равнодушие, а прочная основа для любви, радости и созидания всего доброго. Человек не создан для того, чтобы быть бесчувственным. Он создан для вечной Божественной любви. Только в Боге его чувства становятся иными, направляются в нужное русло, одухотворяются, и в них появляется мирность и равновесие.

    Преподобный авва Дорофей рассуждает о том, что добродетели есть середина между излишеством и недостатком: «Зло само по себе есть ничто, ибо оно не есть какое-либо существо и не имеет никакого состава… Но душа, уклонившись от добродетели, делается страстною и рождает грех, потому и томится им, не находя в нем для себя естественного успокоения. И дерево разве имеет по естеству червей внутри себя? Но заводится в нем малая гнилость; от этой гнилости рождается червь, и сей самый червь съедает дерево…Так и душа сама производит зло, которое прежде вовсе не существовало, и не имеет, как я сказал, никакого состава, и опять сама мучится от зла… То же самое видим и в телесной болезни: когда кто живет беспорядочно и не бережет здоровья, то происходит избыток или недостаток чего-нибудь в теле, и потом человек делается от сего больным: а прежде этого вовсе не существовало болезни, и она не была когда-либо чем-нибудь самобытным, и опять, по исцелении тела, болезнь уже вовсе не существует. Так что и зло есть недуг души, лишившейся свойственного ей и по естеству ей принадлежащего здравия, которое есть добродетель. …Добродетели суть середина: так, мужество находится посреди страха и наглости; смиренномудрие - посреди гордости и человекоугодия; также и благоговение посреди стыда и бесстыдства, подобно сему и прочие добродетели» [2]. А наши бурные эмоции, к сожалению, не являются ни добродетелью, ни средством к стяжанию добродетели.

    …И вот Мария прибыла в Святой Город, где настал для нее момент покаяния. Она пришла вместе с паломниками к церковным дверям, но какая-то сила не пускала ее внутрь храма. Все попытки войти ни к чему не приводили. Представьте себе: человек привык ко вседозволенности и немедленному удовлетворению всех своих страстей и желаний – и вдруг перед ним возникла незримая, но реальная преграда. От потрясения и недоумения внутренняя буря стихла. А дальше произошло чудо. Мария остановилась и подумала: «Почему это случилось? Как я живу?» В ту минуту, по благодати Божией, она поняла свое бессилие, почувствовала нечистоту и греховность, и началось ее глубокое, деятельное покаяние. Как только она смирилась, сразу же, по молитвам Пресвятой Богородицы, вход в храм и путь к спасению для нее были открыты.

    Приложившись к Честному Древу Креста, помолившись перед образом Божией Матери, а затем и причастившись Святых Христовых Таин в церкви близ Иордана, Мария еще более укрепилась в решимости изменить жизнь и получила благодать для великого подвига пустынножительства. Ибо ей была открыта воля Божия – идти за Иордан, где она найдет покой. Обратите внимание, что ей обещаны ей не сверхъестественные, яркие чувства, а именно покой, необходимый для духовного возрастания в Боге. И начались длительное очищение от страстей и годы борьбы.

    Святой Марии было неимоверно тяжело, но Господь укреплял ее, потому что она всем сердцем стремилась не ко греху, а к Богу, часто и горячо молясь Ему и Царице Небесной и непрестанно подвизаясь. Читая житие святой, можно только удивляться, как выдержал такую жизнь немощный человек, совершенно не привыкший к суровым подвигам, в душе и теле которого долгие годы шла кровопролитная борьба. Но, по словам святителя Игнатия (Брянчанинова), «решительное произволение, осеняемое и укрепляемое Благодатью Христовой, может победить самые закоснелые навыки» [3]. И преподобная Мария, преодолевая себя, несмотря ни на что, делала все возможное для того, чтобы принести принести Богу плоды покаяния и приблизиться к Нему.

    И на самом деле, преподобная Мария вышла победительницей своих страстей. «Идеже бо хощет Бог, побеждается естества чин». Поэтому святой Зосима видел преподобную Марию неустрашимой перед стихиями, не боявшейся диких зверей, ходившей по водам, поднимавшейся от земли в молитве и имевшей Божественное просвещение. Человек, пребывающий в Боге, абсолютно свободен и боится только одного – оскорбить Любимого им Господа.

    В жизни преподобной Марии мы видим пример того, как страстный человек пожелал изменить жизнь, доверился Господу, предал себя в Его волю, в послушании и смирении перед Богом совершил подвиг жизни и достиг святости. Наверное, повторюсь, сказав, что, к сожалению, мы большую часть времени мечтаем о том, как мы можем хорошо и праведно жить, либо унываем и думаем, что никогда не станем святыми. Уныние и мечтательность – это не покаяние и не сокрушение о грехах. Чтобы понять, что такое покаяние, нужно, отложив эгоизм, чистосердечно и без самооправдания исповедать грех, пробовать сделать хоть что-то, противоположное страстям, и пытаться ежедневно воздерживать себя от чего-то плохого и делать доброе. Ведь все начинается с малого, и всегда можно начать с того, что нам по силам. Господь желает нам помочь, но не нарушает свободной воли человека и ждет наших действий.

    В одном из своих слов Его Святейшество, Святейший Патриарх Кирилл сказал: «...существуют положительные, очень важные проявления человеческой природы, но мы их обращаем в страсть. Бог дал нам много сил, развил многие чувства, и эти чувства, эти силы могут работать на человеческую личность и на окружающий мир, а могут разрушать человеческую личность и связь человека с окружающими. Вот когда Богом данные силы, природные силы, мы искажаем грехом, когда мы начинаем использовать их не во благо своей души, а во вред, то это и становится страстью. А страсть имеет очень опасное свойство к расширению сферы своего влияния» [4].

    Будем же способствовать тому, чтобы наши страсти не развивались и не влияли на окружающий мир, но расширялось бы влияние добродетели. Ведь если мы будем приносить покаяние и стремиться жить добродетельно, то в жизни будут умножаться любовь, радость, мир. Может показаться удивительным, что плодом покаяния является именно радость, но это так. Ибо покаяние делает человека свободным, примиряет с Богом и созидает в сердце Царствие Божие.

    Примечания:

    [1] Святитель Игнатий (Брянчанинов). Слово о смерти. Т III. М.: Издательство «Правило веры», 1996. С. 165.

    [2] Преподобного отца нашего Аввы Дорофея душеполезные поучения. Поучение десятое. О том, как проходить путь Божий. Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь, 1994. С. 117.

    [3] Святитель Игнатий (Брянчанинов). Аскетические опыты. Т. I. М.: Издательство «Правило веры», 1993. С. 379.

    [4] Проповедь Святейшего Патриарха Кирилла в Неделю 4-ю Великого поста после Литургии в храме Иверской иконы Божией Матери в Очаково-Матвеевском г. Москвы (10 апреля 2016 г.)

    Источник: mbrsm.ru

    • 18 Апр 2016 23:16
    • от monves
  5. Главная задача игумена — помочь послушнику обре...

    Темой круглого стола в рамках направления «Древние монашеские традиции в условиях современности» на XXIV Международных Рождественских образовательных чтениях стало использование в монастырях современных технологий.

    Взаимодействие монашествующих с количественно и качественно растущим числом новых технических средств вызывает много вопросов, этим обеспокоены большинство игуменов и игумений – о чем свидетельствовало и живое заинтересованное обсуждение данной темы на круглом столе. Предлагаем вашему вниманию один из фрагментов этого обсуждения. На вопросы епископа Борисовского и Марьиногорского Вениамина отвечает настоятельница московского Богородице-Рождественского ставропигиального женского монастыря игумения Викторина (Перминова).

    Епископ Вениамин: Хочется отметить важный момент: фундамент монашеской жизни закладывается в период послушничества. В том числе и правильное отношение к технологиям воспитывается, начиная с прихода человека в монастырь. Просим об этом сказать игумению Викторину.

    Игумения Викторина: Сами по себе технологии нейтральны и могут служить на пользу обители как средства коммуникации, в просветительских целях, для улучшения условий труда. Вопрос в том, как пользоваться технологиями, для кого это возможно, кому это принесет наименьший вред. Ведь мобильный телефон и Интернет являются личной дверью человека в мир, и его выходы игумен проконтролировать не может. А смысл послушания в том, чтобы отдать себя под полный контроль. Проблема не в самих технологиях, а в зависимости человека от страстей. Лечение от любой зависимости предполагает удаление от предмета страсти – будь то Интернет, соблазнительная литература, спиртные напитки и что угодно. Причина же зависимости от технологий – глубже, чем любопытство, желание себя развлечь и даже некоторые страсти. Она в том, что человек теряет связь с Богом и духовным наставником, у него внутри образуется пустота, которую он таким образом заполняет, и тем больше удаляется от Бога. И в этом виноват не он один. Очень многое зависит от игумена. Главная задача игумена – помочь послушнику обрести связь с Богом. И эту задачу игумен решает с того момента, когда человек вступает в монастырь.

    Игумену нужно:

    • установить с пришедшим внимательные, доверительные отношения;
    • задать человеку все необходимые вопросы, познакомиться с его внутренним миром;
    • рассказать о монастырской жизни и обо всем предупредить.

    Игумен должен быть первым исполнителем устава. Он должен объяснять, что Богу нужно сердце человека, говорить о необходимости доверия игумену, и, со своей стороны, располагать брата к доверию, предоставляя возможность для личного общения.

    Нужно проводить общие беседы с братией, где можно, не указывая на кого-либо лично, помогать советом в отношении похожих проблем и рассказывать многое для общего назидания.

    Помогать согрешающим, настраивая их на то, чтобы они не отчаивались, а вставали, каялись и продолжали движение к Богу.

    И тогда человек почувствует, что он не остается один на один со своими проблемами, что существует настоящая духовная жизнь, а тот соблазн, который ему подчас предлагается в виртуальном мире и посредством современных технологий, – это всего лишь мираж. И он не будет увлекаться.

    Епископ Вениамин: Конечно, при этом игумен должен учитывать немощи современного человека, его психологию. Насколько современный человек способен обходиться без средств связи и других технологий?

    Игумения Викторина: Человек не просто способен обходиться без современных средств связи, а должен это сделать, если он отрекается от мира и вступает в монастырь. Зачем ему тогда выходить в мир? Чтобы выстроить жизнь вне монастыря, якобы находясь в монастырских стенах? Нужно помнить, что сейчас мобильные телефоны и другие устройства ничем не отличаются от компьютера, и через них человек свободно выходит в Интернет. Здесь есть опасность погружения в мирскую жизнь, и в жизнь греховную. Поэтому, опираясь на практический опыт многих монастырей, лучше делать так:
    • иметь несколько телефонов служебного пользования, желательно без выхода в Интернет, и пользоваться ими только по благословению игумена;
    • компьютеры и другие устройства содержать в служебных помещениях, чтобы ими пользовалось ограниченное число лиц по послушанию и по благословению игумена.

    Отличительные черты психологии современного человека в том, что он перегружен лишней информацией, живет в стрессовых ситуациях, часто надуманных, более эгоистичен, имеет потребительское отношение к жизни.

    С древних времен в человеке действуют одни и те же страсти, и он так же нуждается в Боге – Источнике Света, Любви и Добра, и так же ищет Его или отступает от Него, потому что ищет свое счастье не там, где оно находится.

    Источник: monasterium.ru

    • 10 Фев 2016 14:50
    • от monves
  6. Важность периода послушнического искуса и форми...

    Так как конференция проходит в рамках празднования тысячелетия преставления святого равноапостольного князя Владимира, хотелось бы отметить, что его эпоха была временем новоначалия для православной Руси, которой был дан огромный потенциал для духовного развития. И сам равноапостольный князь Владимир показал, что возможно изменить жизнь и достигнуть преуспеяния в покаянии и послушании Божественной воле. Так и новоначальному послушнику Бог дарует благодать и ревность к подвигу, смотрит на его произволение и создает все условия для того, чтобы он мог созидать внутри себя Царствие Божие.

    В наше время есть новоначальные христиане, которые с горением сердца вступают на монашеский путь. Есть и такие, которые приходят в монастырь с самыми добрыми намерениями, но не имеют никакого представления о монашестве или же, прочитав некоторые духовные книги, говорят, что пришли молиться, подвизаться и спасаться, но для них это пока теория, не имеющая связи с реальной жизнью. Многие из поступающих духовно искалечены; есть те, кто представляет себе монастырь спокойным и беспечальным местом, где им доставят всё необходимое для жизни без трудов и забот, что не соответствует действительности. Все вместе они отличаются не только от древних христиан, но и от людей дореволюционного времени тем, что, воспитанные в бездуховном обществе, не имеют основных, базовых понятий в духовной сфере. Их представления обо всем нечетки, ментальные границы сильно размыты. Поступая из различных слоев общества, они имеют разное социальное положение, порой нестабильное и несколько раз за жизнь менявшееся на противоположное – среди них есть и люди, находящиеся за чертой бедности, и те, кто обладал большими средствами, возможностями и властью.

    Все это необходимо учитывать игумену монастыря, который отвечает за прием кандидатов в братство. Руководитель монастыря должен понять, с какой целью вступают в обитель новоначальные – не по их представлениям, а реально, – и показать им истинную цель монашества. Воспитание послушника начинается с приема в монастырь, с самой первой вступительной беседы с ним игумена.

    Принятие в монастырь

    Принимая в монастырь новоначального, настоятель должен узнать всё о его прошлой жизни и задать ему необходимые вопросы, которые могут оказаться неожиданными для будущего послушника и которые сам новоначальный, вероятно, никогда себе не задавал. Желательно построить беседу так, чтобы человек поведал не о достижениях, а о собственных душевных немощах и грехах, показал духовному врачу свои язвы. Из рассказа новоначального игумен сделает вывод, сможет ли он взять на свою ответственность жизнь и спасение этого человека, в какой помощи он нуждается, как и в чем оградить его в дальнейшем от соблазнов.

    Далее нужно объяснить, какая борьба предстоит конкретному человеку, с какими трудностями столкнется именно он (а трудности могут быть немалые, и не раз ему придется испытывать боль и страдания, хоть и спасительные). Необходимо не только дать программу действий, но и, в соответствии с устроением пришедшего, найти нужные слова, чтобы рассказать главное о монашестве и его цели, и спросить, согласен ли человек вести именно такую жизнь. Следует предупредить будущего послушника о том, что монашество – это крестоношение, что он вступает в жизнь подвижническую, в своем идеале самую трудную на земле, но и благодатную. Нужно объяснить, какие труды, и, возможно, лишения ждут человека на этом пути, обрисовать его положение – равное и одинаковое со всеми братиями обители, которых ему предстоит учиться любить, носить их тяготы.

    В беседе следовало бы дать представление о том, что монашество – это евангельская жизнь. Не нужно думать, что человек сам знает и понимает такие прописные истины, что Евангелие – не просто книга для чтения, и нужно стремиться исполнять то, что в ней написано; что Христос в Своей земной жизни и страданиях оставил нам образ и сказал: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11:29). В большинстве случаев современные люди об этом не задумываются. Необходимо сказать о цели монашества, о том, что слушаясь и смиряя себя, утомляясь, претерпевая испытания, скорби, борясь со страстями, монашествующие выражают любовь к Богу, стремление угодить Ему, соединиться с Ним, обожиться. И если кандидат в братство воспримет все сказанное и выразит согласие проводить именно такую жизнь, тогда можно вести речь о вступлении в монастырь.

    На вступительной беседе настоятель должен дать некоторую начальную базу, на которой он как отец братства будет взращивать и воспитывать будущего монаха. Все сказанное станет для поступающего в монастырь как бы «стартовой страничкой». И когда, в течение послушнического искуса или дальнейшей монашеской жизни он будет борим страстями, встанет перед трудностями, если в его душе охладеет ревность по Богу, появится недовольство, его поведение изменится к худшему и он будет роптать и предъявлять кому-либо претензии, – его можно будет вернуть к «стартовой страничке».

    Так игумен Вифинской обители «Неусыпающих» прп. Маркелл (V век) предупреждал пришедшего к нему прп. Иоанна Кущника: «Сын мой! Не под силу будет тебе нести иноческие подвиги и соблюдать строгие посты, так как ты еще очень молод. Кроме того, у нас есть обычай – не тотчас же постригать каждого ищущего иноческого звания, но лишь по долгом испытании искренности его намерений и усердия в подвигах благочестия. Поэтому, если хочешь проходить иноческое служение совместно с нами, то должен сначала пожить у нас так, без иноческого пострига, присмотреться к нашей жизни и испытать себя, под силу ли будут тебе такие труды». И когда впоследствии Иоанн признался игумену в своих помыслах о родителях и о доме, он сказал ему: «Не говорил ли я тебе и раньше, сын мой, что тяжелы иноческие подвиги, что иноки много несут с собой и трудов, и вражеских нападений, и невыразимых искушений» [1]. Так духовный руководитель, предупредивший послушника, всегда сможет задать ему вопрос и предложить подумать, на что он согласился и о чем они договаривались в самом начале пути.

    Можно даже было бы составить небольшое пособие, написанное понятным для новоначальных языком.

    Древние и современные духоносные старцы предупреждали о трудностях монашеской жизни не только словами, но и действиями. Так прп. Иоанн Колов не посадил с братией за трапезу прп. Арсения Великого, но бросил ему на пол сухарь. Можно привести множество примеров из жизнеописаний русских подвижников. Прп. Сергий Радонежский отослал пришедшего к нему прп. Никона в Высоцкий Серпуховской монастырь, испытывая его послушание и подражая прп. Евфимию, который послал юного Савву Освященного к прп. Феоктисту, как говорит об этом древнее житие [2]. Из примеров, близких к современности, вспоминается, как испытывал новоначальных один из румынских старцев, игумен Иоанникий (Морой; 1859–1944). Старец Иоанникий сначала подвизался на Афоне, затем в Нямецком монастыре. Когда он стал игуменом в монастыре Рождества Пресвятой Богородицы, то перед принятием в обитель новоначального испытывал его, причем, не повторял искусов, а действовал так, как вразумлял его Бог. Например, когда пришел к нему юный отец Клеопа (Илие; 1912–1998), будущий старец, то отец Иоанникий повелел эконому, чтобы тот дал пришедшему послушание стучать по бревну. Юноша послушался. Все вокруг были заняты своим делом, никто не обращал на него внимания и не приглашал на трапезу. Только вечером эконом взял его за руку и привел в гостиницу для краткого отдыха, а ночью разбудил на правило. Так продолжалось два дня, а потом игумен побеседовал с пришедшим, попросил рассказать о себе всё, принял у него полную исповедь, дал наставления и взял документы, необходимые для поступления в обитель [3]. Конечно же, не пришедшим в меру старцев и не имеющим дара рассуждения не следует копировать их действия, но нужно отметить, насколько внимательно они подходили к вопросу принятия в монастырь и как старались показать новоначальному, какова монашеская жизнь.

    Послушнический искус – вопрос о послушании

    Причина того, что одни послушники во время искуса духовно возрастают быстрее, а другие – медленнее, или же охладевают к монашеской жизни, мне видится в том, как вступивший в монастырь человек решает для себя главный вопрос о послушании, и как этот вопрос решается в обители, где он подвизается.

    Первоначальный этап монашеской жизни не случайно назван послушничеством: каждый монах, в каком бы сане он ни находился, является послушником. Вступающий в братство должен осознавать важность этого шага, которым он выражает желание быть послушным до смерти; понимать, что он обручается с братством, которое избрал. Он встает на путь внутреннего послушания игумену, подчинения братии и принятия воли Божией в каждом конкретном обстоятельстве. Если послушник уяснит для себя истинную цель жизни в монастыре не только теоретически, умственно, но усвоит ее себе, и если эта цель будет у него общей с игуменом и всем братством, то он останется в обители и будет восходить от силы в силу.

    Тот, Кто даровал человеку свободную волю, желает, чтобы человек правильно распорядился своей свободой и через покаяние и послушание всегда соединялся с Ним – Всеблагим, Любящим, Живым Богом. Об этом говорит опыт русского монашества.

    Исторический аспект

    В древности отцы-пустынники испытывали новоначальных, могут ли они пребывать в послушании и действительно ли стремятся к смирению, что видно из жития прп. Павла Препростого, которого испытывал прп. Антоний Великий, и других примеров Древнего Патерика. Вопрос о послушании был главным и в той обители, которую называют колыбелью русского монашества. Киево-Печерский монастырь широко применял на практике святоотеческое наследие и заимствовал лучшие традиции обителей Святой Горы Афон и других [4].

    По их примеру и прп. Сергий Радонежский, став игуменом, внимательно наблюдал за жизнью братии, обходя их келлии даже в поздний час и утром отечески вразумляя тех, кто занимался недолжным и вел праздные беседы, – и проявлял особую заботу о новоначальных. Нужно сказать о посещении келлий преподобным Сергием, что в его основе полагалось не стеснение свободы личности, как некоторые сейчас это воспринимают, а забота о духовных детях, подобно тому, как родители с любовью наблюдают за своими детьми.

    Упоминание о послушническом искусе мы видим в житии святителя Филиппа, митрополита Московского. Он проходил испытание в Соловецком монастыре: исполнял самые трудные послушания, рубил дрова, копал землю, переносил камни, работал на мельнице. Много раз ему приходилось принимать от некоторых иноков оскорбления и даже побои, но он со смирением переносил всё и никому не открыл о своем знатном происхождении. Он приводил иноков «в удивление тою решительностию, с какой старался подражать им, отсекая от себя мирския страсти» [5]. После полутора лет искуса игумен Алексий постриг будущего святителя, вручив в послушание опытному старцу Ионе, собеседнику преподобного Александра Свирского [6].

    По прошествии неблагоприятного для русского монашества ХVIII века, ученики прп. Паисия Величковского основали и возродили прославленные обители, в которых отводился определенный, иногда продолжительный период для послушнического искуса. Старцы понимали, что грех в мире умножается, а произволение людей к духовному подвигу слабеет, и это произволение необходимо укреплять, уделяя этому достаточно времени. Если говорить о самой известной из обителей Оптиной пустыни, то сохранился примечательный документ – дневниковые записи прп. Никона Оптинского, из которых мы узнаем о послушническом искусе братьев Николая (будущего иеромонаха Никона) и Ивана Беляевых, поступивших в Оптинский скит. Скитоначальник прп. Варсонофий принял участие в их судьбе, в равной мере поддерживал и помогал им пройти искус, который завершился для братьев по-разному. «Вы, Николай Митрофанович, поживите здесь, если Господь сподобит Вас такой милости, два-три года», – говорил прп. Варсонофий о примерном испытательном сроке [7]. В дневнике прп. Никона записаны личные беседы скитоначальника и наставления относительно внешнего поведения и внутренней жизни, свидетельствующие о внимании и отеческом отношении настоятеля к новоначальным послушникам. Прп. Васонофий говорил, что краеугольным камнем иночества является смирение [8] и располагал обоих братьев к доверию и беспрекословному послушанию. Он обучал их молитвенному деланию, монастырским правилам, давал в их жизни место труду и подвигу, посылая на общие послушания, благословлял книги для духовного чтения.

    Николай встал на путь послушания, а Иван, горевший как бы бо́льшим желанием подвизаться, к сожалению, не сделал этого, хотя имел одинаковую с братом возможность. Движимый самыми благими побуждениями, он вдавался в подвиги, которых не мог выдержать, но все равно видел себя побеждаемым страстями и во многом стыдился открыться старцу, потому что привык видеть себя в миру исправным. Иван считал себя духовно выше и одареннее брата (ведь он первый пожелал стать монахом!) Но главный евангельский талант – это восприятие благодати Святого Духа через послушание и смирение перед Богом, все остальные дарования второстепенны.

    В результате Николай стал монахом и достиг преуспеяния, а Иван ушел в мир, о чем впоследствии всю жизнь сокрушался и жалел. Пример двух оптинских братьев, на мой взгляд, актуален и в настоящее время.

    Послушнический искус сегодня: современные проблемы и пути их решения

    О современных проблемах, связанных с принятием в монастырь и воспитанием послушников, могу рассуждать, исходя из личного горького опыта и сделанных на его основании выводов. Буду рада, если мои ошибки помогут кому-либо не совершать собственных. Также мне не хотелось бы дать повод думать, что в монастырь нужно принимать ангелов или подвижников. Думаю, что принимать можно тех, кто действительно желает бороться со страстями и на деле проявляет свою решимость.

    Состояние поступающих в монастырь. Главная проблема

    В настоящее время приходящие в монастырь зачастую не имеют понятия о монашеской жизни. Прп. Иоанн Лествичник свидетельствует, что «монах есть бездна смирения, в которую он низринул <себя> и в которой потопил всякого злого духа» [10], и что смирение рождается от послушания [11]. Однако некоторым новоначальным монашество представляется как беспечальная жизнь, хождение в монашеских одеждах или какие-то исключительные духовные делания. Смирение же и самоотвержение воспринимаются только умом как прекрасные, но далекие от устроения понятия, к которым человек не стремится.

    Линия поведения

    Если говорить о поведении новоначальных, то человек, приходящий в новое место, старается не показывать свои недостатки и сдерживать движения страстей. Образно говоря, он ходит на цыпочках, но в таком положении долго продержаться невозможно. Не удается постоянно сдерживать себя, находясь в общении с одними и теми же людьми в храме, на молитве, на послушании, в келлии. Согласна с тем, что доброе монашество требует от будущего инока тщательного искуса продолжительностью не менее двух лет, чтобы и другие, и он сам увидели его таким, какой он есть на самом деле.

    Начало самопознания. Неправильные состояния: уныние, самооправдание. Правильное решение: борьба со страстями

    Здесь начинается самый сложный этап для новоначального, когда он видит себя плохим, грешным, боримым страстями. Послушник недоумевает от того, что с ним происходит: до монастырской жизни его хвалили, и ему кажется, что он в миру был в лучшем духовном состоянии, чем сейчас. Проблема в том, что, видя свои недостатки и невозможность с ними справиться, брат, с одной стороны, впадает в уныние, а с другой начинает оправдывать себя и доказывать, что в его неудачах и падениях виноват не он, а окружающие люди и обстоятельства, и таким образом успокаивает свою совесть. Оба состояния неправильны. Пагубно уныние, которое, как яд на стреле, отравляет всего человека и парализует его волю; пагубно и самооправдание, искажающее реальную картину собственного состояния и окружающего мира. Правильное решение в данном случае – в том, чтобы мужественно принять себя таким, какой ты есть, и начать работать над искоренением страстей. И Господь, видя наш труд, в свое время подаст благодать и помощь, чтобы от них избавиться.

    На что необходимо обращать внимание во время послушнического искуса

    1. Первооснова духовного единства братства – это богослужение. Важно наблюдать за тем, как послушник относится к богослужению: стремится ли в храм на монастырские службы и общее правило и насколько регулярно их посещает. Тот, кто крайне редко посещает богослужения, никогда не вольется в братство и не станет пребывать в духовном бодрствовании, а будет всегда вялым и расслабленным.

    2. Нужно обращать внимание на то, как послушник трудится с братией, и не избегает ли общих послушаний. Общий труд объединяет братство. Тот, кто под разными предлогами избегает трудиться вместе с братией, как правило, эгоистичен, не способен оказать помощь ближним (у него нет «чувства локтя», как говорят в просторечии), не преуспевает в любви, не имеет чуткости, существует как бы отдельно от братства и не вливается в него.

    3. Важным критерием является отношение послушника к вещам, степень привязанности к миру и то, как он борется со своими пристрастиями. Степень привязанности к миру видна из того, стремится ли брат выходить из монастыря, использовать современные средства связи, встречаться с родственниками, оставляет ли он при себе свои мирские вещи, пытается ли что-то приобретать, собирать и скапливать для личных нужд. Необходимо ограждать новоначальных от частого соприкосновения с миром и мирскими людьми. Если же брат постоянно стремится в мир и живет мирскими проблемами, интересами родственников, то на нем могут исполниться слова Господа: «Никтоже возложь руку свою на рало, и зря вспять, управлен есть в Царствии Божии» (Лк. 9:62).

    4. Важно, чтобы послушник трудился без ропота и всячески противостоял этому тяжкому греху. Ропот может выражаться: нерадением в исполнении послушания; жалобами на игумена и братию, которые высказываются под предлогом, будто брат открывает свое сердце; искусительными разговорами; противодействием; критикой и другими способами. Ропот несет в себе смерть. Он губит человека, развивая в нем эгоцентризм – пагубное состояние, при котором Богом для человека является он сам, и сам он мучается от того, почему не исполняют его волю.

    Нужно наблюдать за тем, как послушник подчиняется игумену и братии. Новоначальные часто рассуждают логически, считают свои рассуждения самыми правильными и пытаются заключить всё в узкие рамки одной человеческой личности. Они готовы защищать свое суждение о том, как нужно исполнять послушание, даже если игумен или старший брат пояснили, как именно совершить порученное дело. «Так будет лучше для дела!» – доказывают они в споре, в котором забывают, ради Кого совершается послушание и какова цель их жизни в монастыре.

    Логика необходима человеку, когда он выбирает себе игумена и еще не вступил в братство. Но духовная жизнь не поддается логике. Любое послушание в монастыре есть дело Божественной благодати, и совершается оно с целью стяжать внутреннее послушание, преобразиться, приблизиться к Богу.

    В поставлении начальствующих совершается воля Божия. Ведь и в самых худших, с нашей точки зрения, случаях, можно вспомнить, как Христос ответил Пилату: «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше» (Ин. 19:11).

    Святые Отцы разрешили не оказывать послушание только в случае ереси или повеления совершить явное беззаконие. Если же новоначальный не желает слушаться в самых обычных обстоятельствах, то это пагубно отражается на его состоянии. Он по-своему толкует Священное Писание и наставления святых Отцов и искаженно видит окружающих через свои страсти. Мирская логика ограничена и несовершенна, это всего лишь умозаключения людей: чаще всего они неправильны. Мы же имеем высочайшую цель – возвращение к Первообразу через непрестанное покаяние.

    1. Послушник должен обрести единство образа мыслей, цели и желания с игуменом и братством. По слову Господа, «дом, разделившийся сам в себе, не устоит» (Мф. 12:25). Это хорошо понимал прп. Сергий, ушедший подвизаться в другое место, когда в его монастыре были поставлены под сомнение необходимость соблюдения общежительного устава и послушания игумену. В свете святоотеческого опыта он видел, что братство должно быть единым со своим игуменом, иметь общую с ним цель в стремлении к Богу. По своей кротости, он не хотел навязывать того, что не только он, но и сонм святых Отцов считал правильным. К счастью, братия поняла ошибку и возвратила своего святого наставника [12].

    2. Нужно воспитывать у послушника понятия о монашеской жизни как хождении перед Господом.

    3. Следует обращать внимание на то, чтобы послушники, которые прежде в миру занимали высокое положение, не презирали других братий. Вообще, человек испытывает гордость по многим причинам. Писание говорит, что «Бог гордым противится» (Иак. 4:6), и гордые противятся Богу своим внутренним устроением. Если человек не стремится сокрушать в себе противодействие воле Божией через покаяние, он не достигнет ничего.

    4. За время искуса можно увидеть, насколько хорошо брат понимает, что монах – это воин Христов. И, по слову апостола Павла, он должен переносить все испытания, искушения, страдания, «яко добр воин Иисус Христов. Никтоже (бо) воин бывая обязуется куплями житейскими, да воеводе угоден будет» (2 Тим. 2:3–4).

    Если долговременное наблюдение покажет, что брат имеет правильную цель и исправляется на деле, то его можно переводить на следующую степень духовной жизни.

    Послушнику необходимо помнить, что вступление в братию является шагом, утверждаемым правящим архиереем. Соответственно, без благословения архипастыря послушник не может перейти в другой монастырь, и все остальные шаги брата в монашеской жизни – это не карьера, но возрастание в послушании.

    Во время искуса бывают разные периоды. Если послушник ревностен или, наоборот, у него наступило охлаждение к духовной жизни, это не значит, что так будет постоянно. Для того чтобы пребывать с Богом, быть облагодатствованным, необходимо постоянно выдерживать борьбу, утверждаться в смирении и терпении, нести труды. Правильно подвизаясь, послушник может достичь духовных высот, даже не принимая пострижения. Вспоминается повествование из Киево-Печерского Патерика, как тело погребенного послушника было чудесным образом облечено в схимнические одежды соответственно его духовному состоянию. Главная же причина ухода из монастыря, по словам архимандрита Эмилиана (Вафидиса), заключается в страстях. Уйти – это значит поддаться всем страстям. В своих действиях такой человек руководствуется той самой логикой, которая представляет собой крайнее заблуждение.

    Заключение

    Послушание проникает собой всю монастырскую жизнь: оно заключается в точном следовании уставу и укладу жизни монастыря, в подчинении игумену во всем и старшей братии в делах послушания; в несении тягот друг друга, в принятии воли Божией в конкретных обстоятельствах жизни. Послушанием называются и внутреннее устроение человека, и добродетель, и то дело, которое поручается. Но все это взаимосвязано. Если порученное дело исполняется с любовью, перед Богом, с отсечением своей воли перед духовным наставником и братией, это воспитывает и внутреннее послушание.

    Преподобный Варсонофий Оптинский сказал: «Смотрит Господь на сердце человеческое, и если видит сильное желание исполнить Его святую волю, то помогает ему “ими же … веси судьбами”» [13]. Человек и рождается в той семье, и приходит в то братство, где Бог благоизволил ему быть.

    В завершение доклада, отвечая на часто задаваемый вопрос о духовном руководстве сегодня, не могу сказать, что сейчас нет духовных наставников. В любую эпоху воля Божия открывается через игумена и старшую братию, потому что Божественная благодать действует в Церкви и будет действовать до скончания века.

    Благодарю Вас за внимание.

    [1] Жития святых святителя Димитрия Ростовского. Январь. День пятнадцатый. М.: Синодальная Типография, 1904. С. 496, 498.
    [2] Великие Минеи Четии, собранные Всероссийским Митрополитом Макарием. Ноябрь, день 17. Тетрадь I. Изд. Императорской Археографической комиссии. М., 1910.
    [3] Антоний (Плэмэдялэ), митр. Традиции и свобода в румынской духовности. Сибиу, 1983. С. 36–39.
    [4] Узнав о том, что братия ведут ночью между собой недозволенные беседы, прп. Феодосий призывал их к себе: «На другой день, призвав их к себе, не начинал тут же обличать, а заводил разговор издалека, притчами и намеками, чтобы увидеть, какова их приверженность к Богу. Если брат был чист сердцем и искренен в любви своей к Богу, то такой, скоро осознав свою вину, падал ниц и, кланяясь, просил прощения. А бывало, что у иного брата сердце омрачено наваждением бесовским, и такой стоит и думает, что говорят о другом, и не чувствует себя виноватым, пока блаженный не обличит его и не отпустит, укрепив его епитимьей». Житие Феодосия Печерского // Библиотека литературы Древней Руси. СПб: Наука, 2000. Т. 1. С. 383.

    [5] Соловецкий Патерик.
    http://azbyka.ru/ote...tskiy_paterik/8
    [6] Жития святых святителя Димитрия Ростовского. Январь. День девятый. М.: Синодальная Типография, 1904. С. 281.
    Также: http://www.nikoladar...rticles/575.php
    Соловецкий Патерик.
    http://azbyka.ru/ote...tskiy_paterik/8
    [7] Никон (Беляев), прп. Дневник последнего духовника Оптиной пустыни. СПб.: «Сатис», 1994. С. 11.

    [8] Там же. С. 12.
    [9] Там же. С. 142.
    [10] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 23. п. 27. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1898. С. 153. http://pokrovpp.prih...t/view/id/28785
    http://www.bibliotek...sti/txt197.html
    [11] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 4. п. 71. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1898. С. 44.
    [12] Жития святых святителя Димитрия Ростовского. Сентябрь. – М.: Синодальная Типография, 1903. День двадцать пятый. С. 533–534. Житие и подвиги преподобного Сергия, игумена Радонежского и всея России чудотворца. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2014. С. 113–120.
    [13] Преподобный Варсонофий Оптинский. Духовное наследие. СТСЛ, 2004. С. 33.

    Источник: monasterium.ru

    • 25 Сен 2015 21:08
    • от monves
  7. Нам есть чему поучиться у пчёл!

    Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь. Каждый год подворье Богородице-Рождественского монастыря встречает медовый и яблочный Спас со своим медом и яблоками...

    Замечательный яблоневый сад есть в самом монастыре, расположенном в центре Москвы, неподалеку от Кремля. Но на монастырском подворье в селе Федоровское Волоколамского района, кроме яблок осенних сортов — Московская грушовка, антоновка «Богатырь», — растут сливы и виноград. Клубника, малина, смородина, ирга, жимолость — словом, то, что содержит большое количество полезных веществ, здесь тоже созревает. Ну и конечно, сестры ухаживают за огородом, где есть все необходимое для простой и полезной трапезы: картошка, морковка, свекла, помидоры, кабачки, огурцы. Этот уголок подмосковной земли не просто живописный — он экологически чистый. Здесь на реке можно увидеть бобров, присутствие которых, согласно утверждениям специалистов, свидетельствует о здоровой окружающей среде. По весне на подворье традиционно возвращаются аисты — родители и дети. Их «зимние квартиры» где-то в Африке или Индокитае, в Корее или на Цейлоне, а летние — здесь, на российских просторах. Наблюдать за красивыми крупными птицами интересно. Особенно трогательно выглядит шествие аистов за трактором...

    По словам настоятельницы обители игумении Викторины (Перминовой), воздух на подворье вкусный. И сестер, если те начинают заболевать, она направляет сюда. В праздник Происхождения (Изнесения) Честных Древ Животворящего Креста Господня, после богослужения в восстанавливаемом храме подворья в честь иконы Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость» матушка Викторина познакомила нас с монахиней Серафимой (Сосниной), несущей послушание пчеловода. Сообщила при этом, что мать Серафима — человек болезненный, но здесь забывает про свои хвори.

    Монахиня Серафима прошла в родной обители через общие послушания, а это — пчеловода — возникло как благословение приснопамятного духовника монастыря протоиерея Бориса Николаева. Зная о ее слабом здоровье, батюшка благословил заниматься пчелами, после того как было получено благословение Святейшего Патриарха Алексия II на создание монастырской пасеки. Вместе с другой сестрой мать Серафима стала ходить на специальные курсы при ветеринарном институте и поначалу, о чем сегодня вспоминает с улыбкой, задавала преподавателю глупые вопросы: «А что такое дымарь?», «Что такое летки? С какой стороны они в улье находятся?» Понимая, что благословение игумении и духовника на послушание есть не что иное как воля Божия, она в то же время не предполагала, что сможет так сильно его полюбить. Но приступив к практике после окончания курсов, увидела своими глазами и высоко оценила удивительные качества пчел, на пример жизни которых указывает и Священное Писание. Их необычайное трудолюбие, деловитость, целеустремленность, жертвенность просто поражают.

    — Мне, например, жизнь пчелиной семьи напоминает большой благоустроенный женский монастырь, — делится наблюдениями монахиня Серафима. — В монастыре подвизается единая духовная семья, где игумения является матерью для всех сестер. И улей — это также единая семья, а матка — мать улья. Как писал преподобный Феодор Студит одной из игумений, имея в виду сестер: «...пусть следуют разумно и пасутся богоприлично, дыша только тобою одной и признавая тебя истинной своей матерью...» Так и в улье то же самое происходит: пчелы живут маткой, они ее чувствуют, стараются приблизиться к ней, берегут ее. Весь ритм жизни задает матка. У пчел есть устав, данный им Господом, и они никогда его не нарушают. У них имеется четкое распределение обязанностей, которые они несут свято, как послушание. Что еще мне очень нравится, так это их сплоченность. Каждая из пчел выполняет свою функцию, но если появляется общая задача — будь то медосбор или строительство сот, все переключаются на нее. Смотрю на их жизнь, трудовую деятельность и думаю, что это действительно образец для монашествующих. Нам есть чему поучиться у пчел! Интересно также за ними наблюдать во время зимовки: старое поколение жертвует собой, чтобы сохранить молодое и матку. Пчелы зимуют в клубе. Это такой шар, в центре которого находится матка и вокруг нее группируются молодые пчелы. А корку клуба составляют старые пчелы. Они могут погибнуть из-за холода или по причине того, что им меньше корма достается, но при этом делают всё, чтобы молодые пчелы выжили, встретили весну. То есть идут на самопожертвование во имя будущих поколений...

    Так и в хороших монастырях, убеждена мать Серафима, старое поколение монашествующих заботится о молодом. Пожилые опытные монахини стремятся брать на себя то, что тяжелее, стараются укрыть молодых сестер от невзгод, многое им объясняют, во многом помогают.

    Лекции специалистов на институтских курсах, богатая учебная литература по разведению, содержанию и лечению пчел, разумеется, дали многое. Теорию знать необходимо. Но в то же время разница между нею и практикой оказалась огромной. Монахиня Серафима вспомнила в нашем разговоре слова святителя Феофана Затворника из его письма к духовной дочери, что «теория похожа на придворную даму, а практика на медведя из лесу». С «медведем из лесу» она встретилась в 1999 году, когда на подворье появилось первых два улья. Затем монастырю подарили еще два. Сегодня их около сорока. Из них около двадцати семей медоносные, остальные же, как говорится, работают на перспективу: станут дарить этот уникальный целебный продукт в будущем.

    Сестры, приезжающие на подворье потрудиться, подышать свежим воздухом, несмотря на множество своих послушаний, матери Серафиме в помощи не отказывают. Особенно — в экстремальных ситуациях. 6 июля 2012 года на водохранилище прорвало плотину, из-за чего уровень воды в реке поднялся, а потом началось наводнение. Это был пятничный вечер, что сильно осложнило ситуацию, поскольку на телефонные звонки матушки и сестер из монастыря в разные службы почти никто не откликался. Люди ушли на выходные. Те же, кто снимал трубку, пытались успокоить звонивших: мол, дожди идут, паводок, ничего страшного не случится. Но страшное случилось: в считанные минуты затопило долину, ульи понесло течением. Правда, сестры, находившиеся на подворье, сразу почуяли беду и начали перетаскивать тяжеленные ульи повыше.

    — По милости Божией нам помог святой Иоанн Предтеча, — сказала мать Серафима. — Не имея человеческой помощи, мы возопили ко Господу, Пресвятой Богородице и Крестителю Господню, потому что все случилось накануне его Рождества. На следующий день должна была совершаться праздничная службы, мы еще переживали: как прихожане попадут в храм, если мост затопило — воды на нем по колено? Матушка отправила нам на помощь машину с сестрами, однако ждать часа два, пока они доберутся из Москвы, было невозможно. Помощь пришла с неожиданной стороны: в сельское поселение Ярополец на срочный вызов ехали сотрудники пожарно-спасательного подразделения МЧС России. Увидев разлив реки, они решили посмотреть, можно ли проехать по мосту. Уже с моста разглядели нас, плавающих в воде с пчелиными ульями. Третья наша сестра их встретила и попросила помочь спасти пчел.

    Неожиданные помощники сделали, что смогли, а затем отправились в Ярополец. 20 ульев удалось во время бедствия спасти, 7 уплыли по реке. Пчелы из спасенных ульев все переболели. И до сих пор болезни, которые лечатся тяжело, медленно, не оставляют некоторые пчелиные семьи. К счастью, это на качестве меда не отражается, и для человека пчелиные болезни не опасны. По благословению матушки игумении, монахиня Серафима обращается к тем или иным специалистам — ветеринарам, пчеловодам. Господь посылает людей, с которыми можно посоветоваться.

    Что касается переживаний, связанных с бедой в 2012 году, они не забылись и по сей день. Но в то же время сестры считают, что если Господь послал это испытание, значит, Всевышний хотел, чтобы монашеская семья приняла ситуацию как волю Божию. И она приняла, увидев плюсы и минусы своей духовной жизни, свои немощи и силу. А главное — увидела жертвенность приехавших тогда из монастыря сестер, которые всю ночь трудились — поднимали ульи еще выше, в безопасное место. Затем на рассвете, несмотря на усталость, вместе с матерью Серафимой пошли вдоль реки искать уплывшие по ней ульи...

    Монахиня Серафима часто вспоминает и о другом событии, называя его маленьким чудом. В который раз она убедилась: благословение матушки — великая сила. Получишь благословение на что-то, и сразу в голову приходят нужные решения, трудные дела управляются. Как раз был канун праздника в честь Тихвинской иконы Божией Матери. Духовник обители протоиерей Борис Николаев (а он родом из Пскова) особо чтил Тихвинскую икону Пресвятой Богородицы. В то время батюшка находился на подворье, где храм еще не восстановили, поэтому службы проводились келейно.

    — Мы вспоминаем нашего батюшку как образец послушания, — говорит мать Серафима. — Они с матушкой были единодушны во всем, но батюшка вел себя как правильный классический духовник женского монастыря и всегда брал у матушки игумении благословение на совершение того или иного дела. В тот раз он взял у нее благословение отслужить всенощную. Матушка также благословила сестер, чтобы они пришли с послушаний помолиться вместе с отцом Борисом. А у меня вдруг возникла проблема: из улья вышел рой и повис на дереве. Это трудный момент для пчеловода, потому что после деления пчелиная семья слабеет. Я подумала: что мне делать? Рой снимать или идти на всенощную? Позвонила матушке в монастырь, она благословила идти на всенощную, потому что это событие совершенно особенное. Батюшка когда молился, то чувствовалась близость Небесного мира, присутствие Божие, святых. И знаете, на всенощной я как-то успокоилась, положилась на Господа. А после, придя к своим пчелам, увидела чудо, в которое не сразу поверила. Вообще рой, если выходит из улья, то забывает, откуда вышел. Он туда уже никогда не возвращается — уходит в другое место. А тут вернулся! Матка еще в питомнике была помечена специальным лаком, и вот ее-то с пчелиной семьей я и увидела в их родном улье. Так не бывает, но было! Я уверена, что это случилось по молитвам отца Бориса и благословению матушки игумении.

    На курсах по пчеловодству учащимся говорили, что первый пункт в работе с пчелами — это преодоление страха перед ними. Однако преодолеть страх невозможно, если ты не полюбишь эти живые существа. На первых порах мать Серафима просто приучала себя к тому, что ей необходимо работать с ними спокойно, с любовью, правильно себя настраивать. Ведь, как им учителя объясняли, пчелы чувствуют, если человек приходит раздраженный или испытывает какие-либо другие отрицательные эмоции. Пчелам это передается, они начинают вести себя агрессивно. Со временем монахиня-пчеловод, увидев их высокоорганизованную жизнь с поистине сестринским отношением друг ко другу и особо бережным отношением к матке, по-настоящему полюбила эти мудрые творения Божии. И хотя она по-прежнему не отличается крепким здоровьем, но послушание пчеловода, признается мать Серафима, не позволяет ей расслабляться. Как проходит ее день на подворье? Вот подробный рассказ моей собеседницы:

    — На подворье, как и в монастыре, я живу по монастырскому уставу, но мне дается благословение (в связи с сезонными работами на пасеке) читать молитвенное правило в удобное для меня время. Встаю здесь в четыре утра. Читаю правило, сколько успеваю, остальное дочитываю в течение дня. В первой половине дня работаю на пасеке и стараюсь вовремя приходить на трапезу. Во второй половине дня либо работаю на пасеке, либо занимаюсь откачкой меда, срезанием сот и другими необходимыми делами. Послушание в монастыре принято исполнять с молитвой. В середине дня нам благословляется краткий отдых, однако у меня не всегда получается сделать передышку. Но благословение трудиться в это время, если возникает такая необходимость, у меня есть. А заканчивается день завершением молитвенного правила, духовным чтением. Как ответственная за сайт монастыря я стараюсь выкроить время и для работы с сайтом — хотя бы раз в неделю. Несколько раз в неделю на подворье совершаются богослужения (осенью и зимой чаще, чем летом), и я обязательно на них бываю.


    ***

    Когда митрополит Истринский Арсений, первый викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси (в то время архиепископ) впервые приехал с игуменией Викториной в село Федоровское, он увидел остатки каменного храма, построенного в имении князей Шаховских во второй половине XVIII века. И еще непролазную грязь вокруг. Владыке пришлось надеть резиновые сапоги, чтобы пройти по земле, которую монастырь собирался оформлять под свое подворье. Первое, что сделали матушка и сестры после оформления документации и передачи храма в безвозмездное пользование, — стали восстанавливать церковь. И посадили яблоневый сад. Сад хорошо плодоносит, сестры делают сок, варят варенье. Да и просто яблоки любят все. А мед... Он тоже идет на трапезу — насельницам обители и учащимся двух воскресных школ при монастыре (для детей и взрослых). Немного меда поступает на продажу — по просьбам прихожан. И еще через благотворительный социальный Центр «Милосердный самарянин», также существующий при обители, мед попадает в малоимущие и многодетные семьи и в детские дома Мичуринска Тамбовской области, где при храме в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» открыт филиал Центра.

    Подготовила: Нина Ставицкая; фотограф: Владимир Ходаков.

    Источник: monasterium.ru

    • 19 Авг 2015 21:55
    • от monves
  8. Апостольское служение городских женских монасты...

    Вступление

    Монастырь своим существованием возвещает о Боге и духовной жизни, которая возможна в любых условиях, в том числе и в городе. Сам уклад монастырской жизни, отличающийся от городского ритма – это действенная проповедь. В стенах монастыря ощущается вечность. Время останавливает свой бег, потому что оно по-другому распределяется. Здесь встают на молитву тогда, когда в городе только завершается ночная жизнь. Город погружается в сон, а в монастыре совершается полунощница и утреня. В городе кипит жизнь, а в обители уже наступает время тишины, молчания, отдыха, подготовки к ночной и утренней молитве. Заповеданный Святыми Отцами строй жизни, правильное распределение времени помогает монашескому деланию и той миссии насельников обители, которую они осуществляют.

    Апостольское служение городских женских обителей имеет свои особенности. Если в мужских монастырях могут быть насельники-пастыри, призванные к проповеди слова Божия и духовному окормлению горожан, то женские монастыри провозвещают миру Христа преимущественно молитвой и деятельной любовью. О нашей вере лучше всего свидетельствует наша жизнь.

    «Христос – это не концепция, но Личность, Он Тот, Кто реально существует», – сказал один из современных духовников схиархимандрит Иоаким (Парр) [1]. Следовательно, мы имеем возможность выражать свое личное отношение к Личному, Живому Богу. Мы служим Христу и видим Его в наших ближних, что подтверждает слово Господа: Понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе (Мф. 25:40).

    В то же время нужно помнить, что наше служение – это не только лишь служение Марфы. Благая часть Марии, отложившей все попечения и не отходившей от Христа, приоритетна для монашествующих, хотя здесь нужно избегать крайностей. В своем докладе мне предстоит рассмотреть вопрос, в чем заключается апостольская миссия женских монастырей, в каких формах она выражается и как при этом хранить обет отречения от мира.

    Смысл и содержание служения

    Женское монашество в идеале – это путь следования за Господом, которым шли жены-мироносицы. Забывая о себе, святые жены служили Спасителю, и, ради Него, – апостолам и первохристианской общине. Они так возлюбили Господа, что не оставляли Его в самых трудных обстоятельствах. Слабые женщины не испугались сильных мира сего, вооруженных людей, обезумевшей толпы, требовавшей распять Христа. Они были с Божественным Учителем на Голгофе и первыми пришли к Его Гробу. Любящее сердце опережало доводы рассудка. Господь даровал женам быть проповедницами радости Воскресения. Мироносицы стали апостолами для апостолов. И мы часто наблюдаем в жизни, как люди, полагающиеся на свой разум и силы, не выдерживают испытаний, а душа, движимая любовью и доверием Богу, вопреки всему, превозмогает трудности.

    Жены-мироносицы доверяли Христу, и поэтому Он действовал в их жизни. Их пример показывает, каким должно быть служение Богу и окружающим людям. Служа ближним, мы отказываемся от своей воли и делаем не то, что хочется нам, но то, чего желает от нас Бог. Мы также не должны думать, что в наших силах что-либо изменить, кому-то помочь, а должны больше доверять Богу себя и ближних, о которых проявляем заботу. Своей настойчивостью и вмешательством в жизнь людей мы не обращаем их к Богу, а, возможно, отталкиваем. Но как только мы перестаем надеяться на свои силы, начинаем доверять наши обстоятельства Богу, поступать по благословению, больше молиться о ближних и меньше поддаваться духу мира и суете, тогда и начинается реальная помощь и осуществляется то служение, на которое призывает Господь.

    Служение ближним помогает нам отрешиться от себялюбия, эгоизма, умягчить собственное сердце, научиться любить. То, что мирянин, занимающийся социальным служением, может делать по чувству долга или по профессии, мы стремимся делать исключительно по любви ко Христу и в Нем – к нашим ближним.

    При этом мы не должны забывать, кто мы и для чего оставили мир, не должны увлекаться тем, что не соответствует нашему званию, погружаться в жизнь и проблемы мирян. Отречение от мира – это не единовременный акт, а постоянные борьба и внимание к своему внутреннему миру. Исполняя монашеские правила, следуя монастырскому распорядку, правильно распределяя свое время, мы можем сохранить монашеское устроение и принесем действительную пользу и своей душе, и нашим ближним.

    Архимандрит Эмилиан (Вафидис) называет монашеский образ «апостольством», а постриг – «вселенским событием». «Постриг всякого монаха, – говорит он, – это исключительное событие в истории, неповторимое в очах всех и ни с чем не сравнимое ... Это твоя личная слава и приобретение для Церкви Божией... Когда иерей надевает священническое облачение, он не может больше ходить куда хочет и как хочет. Так и мы не можем ходить иначе, как только с ясным ощущением того, что мы одеты в одежду нетления, вечности, Божества... Наше величие зависит не от нашей добродетели или способностей, но от того, что даровал нам Бог... Поэтому, если мы желаем такого апостольства и величия, мы должны соделывать свою душу все более достойной, чтобы Бог ее возлюбил и сделал Своею» [2]. Мирская жизнь не должна увлекать нас, но мы, в меру нашего возрастания в Боге, призваны возвышать мысли окружающих нас людей до духовных понятий.

    Формы служения и приоритеты

    Если каждый день служения начинается в храме, а каждое дело совершается с молитвой, мы успеваем сделать для ближних и своей души намного больше. В нашей обители мы начали в этом убеждаться, когда стали ежедневно посещать богослужения и совершать сестринское правило.

    Важное значение имеет келейное пребывание. Келейная молитва, чтение Святых Отцов и всё, что способствует внимательной жизни, – самоиспытание, самоуглубление, молчание и тому подобные занятия создают молитвенный и покаянный настрой, подготавливают монаха к восприятию церковной молитвы и дальнейшему служению, не позволяет ему «выгореть». «Господь был центром жизни для Его учеников, был Тем, Кто подавал им Свое учение, Свою молитву, научал их Своим примером, но не забывал и об их ежедневных нуждах, – даже отправлял их ненадолго отдохнуть, чтобы они набрались сил» [3], – сказал в своем докладе митрополит Лимасольский Афанасий, подчеркивая необходимость для монаха какое-то время побыть наедине в келье.

    Когда мы приходим в храм и на послушания, окружающим людям передается наш настрой и расположение. Они видят наши поступки, отношение. Важно быть вежливыми и приветливыми с ближними. Это подчас нелегко, требует труда самовоспитания и выдержки, но этого недостаточно. Невозможно искусственно сделать радость о Господе, благодарение Богу, любовь к ближним. Эти свойства – плод аскетического труда над своей душой. Видя нашу жизнь, люди будут либо прославлять Бога и веровать в Него, либо наоборот, и об этом нам никогда не нужно забывать.

    Наше апостольское служение может проявляться и в образовательной, издательской деятельности, работе монастырского сайта. При нашей обители также имеются воскресные школы для детей и взрослых. Все это родилось именно из богослужебной жизни, и продолжает черпать в ней силы.

    Апостольскую миссию мы видим и в помощи нуждающимся людям, тем, кто оказался без крова, в трудной жизненной ситуации. Посредством подобной помощи люди нередко обретают Бесценное Сокровище – Бога. В обители действует социальный благотворительный центр «Милосердный самарянин», который помогает малоимущим, многодетным семьям, бездомным, сотрудничает с другими социальными центрами. Мы делаем для ближних всё, что в наших силах, но стараемся не упускать главного – молитвы и послушания. Думаю, что в данном случае необходимо правильно расставить приоритеты: тогда и помощь ближним будет более качественной, и распорядок монашеской жизни нарушаться не будет.

    Плоды служения: какими они должны и не должны быть

    Каждый день мы сталкиваемся с тем, что мы зациклены на самих себе, поглощены собой и собственными проблемами, подчас несуществующими. Служение ближним помогает забыть о себе, взглянуть на мир другими глазами. Мы становимся сострадательнее, начинаем более явственно и живо ощущать присутствие и помощь Бога в нашей жизни, приближаться к Богу, переживать радость, чувствовать в душе мир. Такими должны быть плоды служения ближним, если оно совершается во Христе.

    Неправильные плоды обычно приносят своеволие и погруженность в мирскую жизнь. От этого внутри возникает пустота и неудовлетворенность, происходит «выгорание», утрата жизненных ориентиров. Известны случаи, когда насельники обителей, поставленные на послушания, которые предполагают общение с мирянами, вновь проникались мирским духом, глубоко входили в дела и проблемы мирян. В их душах происходило раздвоение, и иногда это приводило к оставлению монашеского подвига и выходу из обители. Женщинам, в силу их сострадательности и многих других свойств, особенно трудно бывает не увлечься, сопереживая человеку, не вдаться в любопытство, и, вместо молитвы и посильной помощи, не начать принимать активное участие в чьей-либо жизни. Как этого не допустить?

    Во-первых, важно понимать, что в каждом человеке мы служим Христу. Чаще всего, Христос приходит к нам в плохо узнаваемом образе, но, тем не менее, это Христос. Ведь в каждом из нас образ Божий искажен и скрыт за нашими страстями.

    Как нам исполнить то, чего желает от нас Христос? Всё, что связано с нашим послушанием, мы должны делать по благословению игумении. Нельзя надеяться на себя, свои силы, разум, возможности. Неправильно настаивать на своем или ставить настоятельницу в известность postfactum, после совершившегося дела. Послушание, умение прислушиваться к советам более опытных людей, терпение помогают избежать многих недоразумений и бед.

    Во-вторых, необходимо организовать свою работу так, чтобы исполнять монастырские правила, не пропускать богослужения, трапезу, жить жизнью монастыря. Опыт показывает, что это возможно. Если насельница не может организовать свою работу и правильно распределить время, то она не будет ничего успевать даже в том случае, если круглые сутки посвятит делам. Сестра, которая испытывает трудности, всегда может обратиться за советом к игумении.

    В-третьих, нужно определить, что является главным, а что второстепенным. Если мы будем обращаться к Богу, молиться Ему, доверять Ему себя и ближних и меньше погружаться в суету, то и пользы для души будет больше, и результат работы лучше. Можно делать такой же, и еще больший объем работы, но с другим устроением, с молитвой, благодарностью Богу, стремлением послужить Ему, исполнить Его волю.

    Заключение

    Городская жизнь представляет для монашествующих много трудностей, искушений и соблазнов. Но если женские обители будут подражать женам-мироносицам в их любви и стремлении к Богу, то они будут исполнять свою апостольскую миссию, и ничто не разлучит их от любви Божией. Но если основным содержанием монастырской жизни будет не молитва, трезвение, аскетический труд, а что-либо другое, пусть даже доброе и прекрасное по понятиям мира, то такую общину верующих трудно назвать монастырем. В лучшем случае, это будет трудовая благотворительная организация. Чтобы избежать крайностей, необходимо следовать тем путем, который оставили нам Святые Отцы в своих правилах и наставлениях. И тогда, по словам преподобного Серафима Саровского, вокруг нас спасутся тысячи.

    [1] Cхиархимандрит Иоаким (Парр). Если умеете подчиняться, любить и совершать молитву, вы увидите Царствие Божие. Электронный ресурс: http://monasterium.r...sarstvie-bozhie

    [2] Архимандрит Эмилиан (Вафидис). Толкование на подвижнические слова Аввы Исайи. М.: Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь; Екатеринбург: Изд-во Александро-Невского Ново-Тихвинского женского монастыря, 2014. С. 176−179

    [3] Митрополит Лимасольский Афанасий. Общее житие как совершенная форма организации монастырской жизни. Электронный ресурс: http://monasterium.r...styrskoj-zhizni

    Источник: monasterium.ru

    • 28 Янв 2015 16:15
    • от monves
  9. Богослужение в монастыре: для братии или для па...

    Ваши Высокопреосвященства!
    Ваши Преосвященства!
    Досточтимые игумены и матушки игумении!
    Дорогие братья и сестры!


    Вступление

    Так как мой доклад посвящен богослужению, то хотела бы начать его словами из антифона воскресной утрени: «Пустынным непрестанное божественное желание бывает мира сущим суетного кроме» [1].
    Автор антифона в кратких словах емко говорит о монашеской жизни. Он поясняет, что божественное желание – желание пребывать с Богом, соединяться с Ним – становится непрестанным по мере удаления от мира. Божественное желание проявляется прежде всего в желании обращаться к Богу в молитве и участвовать в богослужении.

    Автором степенн был преподобный Феодор Студит [2] (759–826 гг.). Удивительно, что он смог развить и поддержать божественное желание в тысячном братстве и сделал это не в пустыне, а рядом со стенами шумного Константинополя. Не менее удивительно, что Студийский устав, по которому жил столичный монастырь, в свое время приняло за основу большинство общежительных монастырей.

    В своем докладе мне предстоит рассмотреть сложный вопрос, который часто задают и монашествующие, и миряне. С одной стороны, молитвенное монастырское богослужение назидательно для всех, в том числе и для паломников, специально приходящих в монастырь помолиться. С другой стороны, паломники привносят в монастырь мирской дух, а монахи призваны удаляться от мира, чтобы не угасло в них божественное желание. При обилии паломников бывает затруднительно сосредоточиться в молитве. Так для кого должно совершаться богослужение в монастыре: для братии или для паломников? И как сделать, чтобы и суточный богослужебный круг полностью совершался, и миряне также имели возможность помолиться в обители и получить пользу? Чтобы обстоятельнее рассмотреть вопрос, позвольте перейти к историческому аспекту темы.

    Исторический аспект

    Древние монастыри

    В IV веке желающие проводить монашескую жизнь буквально следовали словам Псалтири: «Се удалихся, бегая, и водворихся в пустыни» (Пс. 54, 8). Они выходили из селений и городов и жили в удаленных от людей местах. Уединение и трудности пустынной жизни помогали достигнуть большей сосредоточенности, молиться с большим усердием, развивали в подвижнике все то, что способствует молитве: трезвение, жертвенный дух, глубокое познание себя, своей падшей природы.
    Отцами-пустынниками был установлен определенный порядок совершения богослужений в зависимости от времени суток. Богослужения суточного круга получили свое название по времени совершения.
    Опыт следования Уставу во все века приносил хорошие плоды: он был воспринят и нашими благочестивыми предками. Из летописного сообщения под 1015 годом о убиении св. князя Бориса известно, что он пел перед смертью «заутреню», включающую в себя шестопсалмие и канон (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 133), то есть утреню по Студийскому уставу. Так делал обычный мирянин. Если говорить о монашествующих, то на протяжении всей русской истории лучшие обители придерживались совершения суточного богослужебного круга.

    Из описаний жизни русских обителей мы узнаем, что все богослужения суточного круга совершались в Оптиной, Глинской, Софрониевой, Святогорской пустынях, Валаамском монастыре. Все эти обители свидетельствуют о реальности следования тому идеалу молитвы, который предначертали нам Святые Отцы.

    Нередко возникает вопрос: как могут правила размеренной пустынной жизни исполняться в городских условиях, в ритме современной жизни, возможно и нужно ли удаление от мира в наше время?
    Нужно сказать, что проблема существования монастыря и возможности благочестивой жизни в городском пространстве возникла не сегодня. Священное Писание предупреждает о пороках, которые может порождать городская жизнь, если человек забывает о Боге. Погруженность в суету, стремление к комфорту и роскоши расслабляют волю человека, развивают эгоизм и могут привести к самым тяжким грехам. В Ветхом Завете особенно показательны примеры Вавилона, Содома, Гоморры, которые стали именами нарицательными. И, напротив, весьма редким был пример Ниневии, когда весь город покаялся от проповеди пророка Ионы.

    Люди, живущие вне города, и в монастыре также далеко не безгрешны. С ними остается та же падшая человеческая природа и извечная борьба со страстями. Писание говорит нам, что отречение от мира как удаление от греха и зла, царствующего в мире, возможно везде и всегда. Смысл удаления от мира в том, чтобы сначала отсечь внешние поводы ко греху, соблазны, потом найти в себе корни греха и начать постепенно, с Божией помощью, вырывать эти корни из собственного сердца. Это делание Святые Отцы назвали трезвением.

    Трезвение одухотворяет и обогащает как молитву, так и труд, и всю жизнь подвижников, которая в широком смысле слова является богослужением. Чем больше внимания уделяется в монастыре трезвению, тем он ближе к Царствию Божию. Мы видим это на примере первых египетских обителей, которые начали посещать благочестивые паломники, чувствуя обитающую там благодать и желая получить пользу для души.

    Приближение города

    Как получилось, что монастыри оказались в оживленных городах? Это предсказал еще святой Антоний Великий. Он сказал монахам, спросившим его о будущем: «Придет время, возлюбленные дети мои, когда монахи оставят пустыни и потекут вместо них в богатые города, где вместо этих пустынных пещер и тесных келий воздвигнут гордые здания, могущие спорить с палатами царей; вместо нищеты возрастет любовь к собиранию богатств, смирение заменится гордостью, многие будут гордиться знанием, но голым, чуждым добрых дел, соответствующих знанию, любовь охладеет, вместо воздержания умножится чревоугодие, и очень многие из них будут заботиться о роскошных яствах не меньше самых мирян, от которых монахи ничем другим отличаться не будут, как одеянием и наглавником <…> Но будут в то время и такие, которые окажутся гораздо лучше и совершеннее нас, ибо блаженнее тот, кто мог преступить и не преступил и зло сотворить и не сотворил (Сир. 31, 11), нежели тот, кто влеком был к добру массой стремящихся к тому ревнителей. Почему Ной, Авраам и Лот, которые вели ревностную жизнь среди злых людей, справедливо так много прославляются в Писании» [3].

    Пророчество преподобного Антония начало исполняться в последующих столетиях. В VII веке арабские племена, принявшие ислам, стали уничтожать монастыри в Египте, Палестине, Сирии и других христианских землях. Гонимые завоевателями, монахи вынуждены были продвигаться ближе к центрам Византийской империи. С другой стороны, на протяжении столетий сами центры разрастались, и обители, находившиеся на отдалении от городов, оказывались у городских стен, если не в самом городе.

    Это сближение имело свои отрицательные стороны, о которых сказал святой Антоний Великий, но оно было промыслительным. Во-первых, город соприкоснулся с жизнью иноков, их благочестием, верой, добродетелями. Во-вторых, иноческое благочестие, уставы и богослужебные тексты стали входить в жизнь и в богослужение всех христиан. В-третьих, город ограждался молитвой и доброй жизнью монашествующих. Как и в древние времена, монастыри оставались оплотами Православия, университетами молитвы и духовной жизни.

    Поразительным был пример Студийского монастыря. Создать нормальную монашескую жизнь у стен столицы империи казалось невозможным. Однако в обитель, которая в свое время подверглась разорению от иконоборцев, пришли пустынники с горы Олимп во главе с преподобным Феодором Студитом. Они создали строгую общежительную обитель с тысячной братией, совершением суточного круга богослужений, чередованием времени келейного пребывания, церковной молитвы и труда. Жили они рядом с Константинополем так же, как и на пустынном Олимпе; братия сама себя обеспечивала [4].
    Велика была заслуга преподобного Феодора, который частыми беседами и поучениями поддерживал в братии подвижнический дух и всегда подчеркивал важность богослужения, совершения его благолепно и по уставу и посещения его братией.

    Влияние монастырского устава на богослужение всей Церкви

    Можно сказать, что сам Богослужебный Устав создавался в монастырях. Получивший наибольшее распространение, Иерусалимский устав вышел из обители преподобного Саввы Освященного. Он был составлен на основании правил, которые ввел и поддерживал в своей обители преподобный Савва (IV в.) [5].

    Иерусалимский и Студийский богослужебные уставы взаимно обогатили друг друга. Иерусалимский устав, как известно, имеет большую торжественность, праздничность, включает в себя бденные праздничные службы, имеет свою гимнографию. Студийский же устав использовался в каждодневном монашеском богослужении: он спокойно-строг, в нем больше чтения, нежели пения, и не содержится бденной службы с полиелеем в том виде, как она совершается сегодня. Представление о Студийском уставе могут дать великопостное богослужение и совершение служб суточного круга монашествующими. Взаимопроникновение двух уставов дало верующим возможность сочетать будничные и праздничные службы.

    Итак, монастырский устав дал всем верующим ориентиры в молитве и благочестивой жизни. Думаю, что Студийская обитель во многом могла бы послужить современным монастырям примером для подражания. Исходя из этого, позвольте высказать свой взгляд на современные проблемы и пути их решения.

    Современный мир: богослужение для братии или для паломников?

    В настоящее время монастырь в городском пространстве – явление частое. Мы видим, что и на Руси так сложилось исторически. Или город разрастался и окружал пустынную обитель, как это произошло, например, с московскими Зачатьевским, Сретенским, нашим Богородице-Рождественским монастырями; или же у стен обители вырастал город (например, посад около Троице-Сергиевой лавры). Нередко монастырь становился своего рода городским крепостным сооружением (подобно Данилову, Донскому, Новоспасскому и другим монастырям). Все городские обители являются достопримечательностями и центрами паломничеств, и, что самое главное, они являются богослужебными центрами.

    Благоговейное, неспешное, уставное монастырское богослужение притягивает молящихся. В нем веет дух подвижничества, мироотреченности, надмирности, свойственный монашеской жизни. Паломников может привлекать и сама святость места. Часто они надеются получить вразумление, утешение в скорбях. Далеко не во всех обителях есть насельники, которые могут преподать духовный совет, но сама монастырская обстановка как-то успокаивает человека, настраивает на нужный лад.

    Люди приходят в обитель потому, что, как они говорят, в монастыре им хорошо. Что именно хорошо и почему они себя так чувствуют – они не могут порой объяснить. Так неизреченно, непостижимо действует благодать Святого Духа. Здесь есть еще немаловажная причина – молитва и сокровенная жизнь насельников. Значение совершения богослужений суточного круга так, как учат Святые Отцы, и участия в них братии созидает атмосферу молитвы и вводит жизнь монастыря в нужное русло, как проверено многовековым опытом, в частности опытом русских обителей.

    Но как братии созидать свою молитву, свою внутреннюю жизнь в современном, полном соблазнов городском пространстве? Часто люди после работы заходят в храм помолиться, и мы обязаны предоставить им эту возможность. Конечно же, мы не имеем возможности подражать Студийской и другим древним обителям в том, что паломники допускались в них лишь несколько раз в году. Но мы можем придерживаться совершения богослужений суточного круга и созидать нашу молитву, насколько это в наших силах. У некоторых городских обителей, в частности у нашей, есть опыт совершения суточного круга богослужений для насельников отдельно от прихожан. За некоторыми же богослужениями насельники молятся вместе с паломниками, но стоят в церкви отдельно от них. Таким образом, и прихожане молятся в обители по своим силам и возможностям, и братия совершают то, что положено.

    В нашей обители это происходит так. С пяти часов утра до Литургии сестры в отдельном храме совершают полунощницу, утреню и первый час. Потом они переходят в другой храм, где совершаются 3-и и 6-ой часы и Литургия для них и паломников. После обеда сестры отдельно совершают девятый час, вечерню, повечерие и правило, а в другом храме служится вечерня и утреня для прихожан. В том храме, где проходит служба для прихожан, дежурят сестры, и служба совершается по монастырскому уставу. Один раз в неделю для сестер совершается ночная служба – часы и Божественная литургия. На воскресных и праздничных службах мы молимся вместе с прихожанами.

    Возможность братии помолиться отдельно, своим монашеским братством, важна не только для того, чтобы сосредоточиться, но и чтобы сплотиться, почувствовать свое духовное единство, утвердиться на монашеском пути.

    В заключение хотелось бы сказать, что, на мой взгляд, задача монашествующих была и остается в том, чтобы возвращаться к правильным истокам, поддерживать в себе и в других дух молитвы, чтобы не угасло в нас божественное желание, о котором говорит преподобный Феодор Студит. Мы можем подражать студийским инокам в том, чтобы, по возможности, совершать суточный круг богослужений, хоть и не всегда, совершать братскую молитву без паломников, поддерживать друг друга в подвиге. Все это вполне реально в наши дни и дает возможность удаления от мира и жизни в Боге. Когда мы стремимся следовать Уставу, данному Святыми Отцами, Господь устраивает наши дела, наше время и силы распределяются разумно, и их хватает на много полезных дел и начинаний.

    «Службы церковныя надлежит нам исполнять со всем благочинием, благоговением и теплосердечностью» [6], – говорит братиям преподобный Феодор. Из его слов мы видим, что внешнее делание – будь то возжигание лампад, чтение, пение, прислуживание в церкви, порядок совершения служб – все это, от малого до великого, отражает наше состояние души. Насколько у нас получается, мы должны не только за богослужением, но и во всем строе нашей жизни создавать и поддерживать молитвенную атмосферу, быть исполнителями Евангельских Заповедей и монастырского устава. Тогда посетители монастыря будут лучше ощущать в стенах обители Присутствие Божие и чувствовать, что Бог присутствует в их жизни. Для мирян обитель исполняет свою миссию, в основном, через молитву и богослужение. В небогослужебное время, конечно же, миссия включает и проведение экскурсий, и деятельность монастырских школ, и многое другое, но основой жизни в любом монастыре является молитва, и мы рады, если наш молитвенный настрой передается паломникам, если они видят в жизни монастыря «отблеск Божественного Царства» [7].

    Примечания:

    [1] Степенны в неделю на утрени, глас 1. Антифон 1 // Октоих. Ч. 1.

    [2] Никифор Каллист. Изъясн. степени. Никодим Святогорец. Νέα κλ'ιμαξ, 1844, 13 по арх. Модесту (О церк. Октоихе. Вильна, 1865, 22 и д.), который доказывает, что упоминаемый в антифонах «пастыреначальник» – брат св. Феодора, св. Иосиф, архиепископ Солунский // Скабалланович М., проф. КДА. Толковый Типикон. Ч. 2. Киев, 1913. С. 238-239.

    [3] Добротолюбие. Т. 1. М.: Типо-Литография И. Ефимова, Большая Якиманка, собств. дом, 1895. С. 129-130.

    [4] Электронный ресурс. http://drevo-info.ru...cles/22698.html

    [5] Скабалланович М., проф. КДА. Толковый Типикон. Ч. 1. Киев, 1910. С. 320-324.

    [6] Добротолюбие. Т. 4. М.: Типо-Литография И. Ефимова, Большая Якиманка, собств. дом. 1901. С. 22.

    [7] Святейший Патриарх Кирилл. Слово в четверг первой седмицы Великого поста в Богородице-Рождественском монастыре. О терпении. 10.03.2011.


    Источник: http://monasterium.r...=294&Itemid=122

    • 28 Янв 2015 19:01
    • от monves
  10. Общежительный устав как основа монашеской жизни

    Вступление

    Общежительный устав – это не просто свод правил внешней монашеской дисциплины. Соблюдение устава влияет на внутреннее устроение и может постепенно изменить его, сделать действительно монашеским. Направляя инока к исполнению Евангельских заповедей и данных обетов, устав ограждает от соблазнов, разрешает недоумения, помогая увидеть волю Божию в конкретных обстоятельствах.
    Глубокий смысл имеет то, что,произнося обеты, постригаемый должен ответить на вопрос, принимает ли он «вся иноческаго общежительнаго жития Уставы и правила святых отец составленная и от настоятеля … подаваемая». Ответ, содержащийся в чине пострига, выражает особое отношение к монастырским правилам: «Ей, честный отче, приемлю и с любовию лобызаю я» [1].
    Двух одинаковых обителей не существует, но, несмотря на различия, совершенствование в евангельских заповедях и хранение обетов послушания, нестяжания и целомудрия являются общими для всех. Святые отцы едины в осмыслении этих основ монашества, таким образом, составленные ими общежительные правила близки по своей сути и духу. Поэтому мы имеем возможность говорить о едином понятии «общежительный устав», не рассматривая детально установления каждой монашеской общины.

    В истории Церкви прослеживается преемственность правил от первых веков христианства до наших дней. Исходя из вышесказанного, позвольте перейти к историческому аспекту нашей темы.

    Исторический аспект

    По словам святителя Василия Великого, общежительные монахи призваны подражать земной жизни Господа Иисуса Христа, Который «составив лик учеников, даже и Себя соделал общим для апостолов» [2]. Возглавляемая Спасителем и связанная союзом любви апостольская община жила в послушании Божественному Учителю. После Сошествия Святого Духа, плодом апостольских трудов стала община первых христиан, о которой в книге Деяний сказано, что у всего множества уверовавших было одно сердце и одна душа, и никто ничего не называл своим. Христиан первых веков отличали строгая жизнь и дух жертвенной любви. Они каждое мгновение готовились к мученичеству и переходу в иной мир. «Мы веруем во Святую Троицу и любим друг друга», – таким был их ответ языческому миру. Когда прекратились гонения, и стоявшие у власти начали оказывать поддержку Церкви, в общину стали вливаться не только искренне верующие, но и те люди, которые желали получить от своего шага выгоду. Хорошо, что и они переступили церковный порог; многие из них смогли исправить свою жизнь, принести покаяние. Но жертвенный дух христианской общины начал ослабевать. Тогда ревнители благочестия стали удаляться в пустыни.

    Святой Антоний Великий, несмотря на то, что был безмолвником и пустынником, советовал молодым людям, желавшим стать монахами, вступать в монашеские общежития, которые были еще только на заре своего существования в Церкви.

    Преподобный Пахомий Великий, по откровению от Бога, принесенному ему ангелом, составил совершенный устав монашеского общежития. Он собрал в свое братство тысячи монахов. С IV века, со времени свт. Василия Великого, стали во множестве возникать общежительные монастыри, как крупные обители, так и маленькие общины, и начала формироваться сама система общежительного монашества.

    Какой бы устав мы ни стали рассматривать – свт. Василия Великого или его последователя прп. Феодора Студита, прп. Саввы Освященного или же одного из основателей западного монашества прп. Венедикта Нурсийского, – правила строги. Тем не менее, общежительный устав исполняется в наиболее благоустроенных в духовном плане обителях.

    На русской земле общежительное монашество насаждали преподобные Антоний и Феодосий Киево-Печерские. В ХIV веке их начинание воскресил Игумен Земли Русской преподобный Сергий. К тому времени около него уже собралась братия, жившая по особножительному уставу. Преподобный Сергий устроил общежитие по благословению Патриарха Константинопольского Филофея и митрополита Московского Алексия. Игумен Сергий ввел данные правила не только в своей обители, но и в целом ряде монастырей, которые продолжили его дело. Общежительные обители выстояли в самые тяжелые периоды истории, в том числе и в Смутное время, во время польско-литовской интервенции, несшей с собой католичество. Троице-Сергиев монастырь тогда вновь явил себя оплотом Православия.
    К сожалению, в ХVIII веке жизнь русского общества была направлена к секуляризации (абсолютно светскому устройству жизни). Властями искусственно создавались условия для закрытия если не всех, то большинства монастырей или превращения их в сугубо благотворительные учреждения. Во время правления Екатерины II одним росчерком пера было уничтожено четыре пятых русских обителей [3]. Число насельников оставшихся монастырей не могло превысить положенного по штату количества. Многие обители сделались необщежительными, чтобы их насельники могли добывать себе средства к существованию.

    Никто не мог тогда и помыслить, что смиренный инок, подвизавшийся на Афоне, изучавший святоотеческие труды и осуществлявший их перевод, возродит русское общежительное монашество. Преподобный Паисий (Величковский), его ученики и многочисленные братства дали делателей, возродивших традиции монашеского общежития в России. Строгий устав общежития способствовал умному деланию; послушание монашеским правилам воспитывало старцев. Оптина пустынь, Глинская, Саровская, Софрониева, Святогорская пустыни, женские Зосимова, Аносина пустыни, Дивеевский, Новотихвинский монастыри и многие другие обители до революции прославились высокой жизнью своих насельников и насельниц.

    В своем докладе мне хотелось бы остановиться на состоянии общежительных монастырей до революции, поскольку к этому времени, относительно близкому к современности (еще недавно были живы те, кто помнил дореволюционные монастыри), русское монашество приобрело богатый и разнообразный опыт, который сегодня востребован.

    Дореволюционное состояние монастырей

    В дореволюционной России наиболее благоустроенными монастырями были те, где строго соблюдались правила монашеского общежития. Богослужение начиналось в таких обителях ночью или ранним утром. Келейное время посвящалось молитве, духовному чтению, рукоделию. Все послушания исполнялись с молитвой, часто гласной. Правила предписывали монаху молиться до того, как он пойдет в церковь, и уделяли особое внимание ночной молитве. Были обители, где воскресное и праздничное бдение начиналось около полуночи (например, по уставу Глинской пустыни). Но уставом указывалось и время отдыха, дабы не истощились силы инока, и у него не было бы превозношения своими подвигами.
    Наряду с молитвенным подвигом, братство проводило жизнь в трезвении и труде. Иноки не имели собственности, никого не принимали в кельях, с родственниками встречались редко и только в гостинице или специально отведенном для этого в обители месте. Каждый поступавший в обитель поручался старцу, назначавшему келейное правило и принимавшему откровение помыслов. Главным же руководителем духовной жизни обители, как и ее хозяйственной деятельности, был сам игумен. В обителях действовали многочисленные мастерские, были подсобные хозяйства, поля, огороды, сады, пасеки. Насельники старались всё возможное делать своими руками. Так монастырь сокращал расходы на покупку многих вещей.

    Стремящийся исполнять устав инок понимал, что, нарушая какое-либо одно правило, он нарушает весь устав и тем разоряет свое монашеское устроение.Устав же всегда устраивал жизнь монаха так, что, исполняя его, он духовно возрастал в послушании игумену и братству, а, следовательно, в смирении и любви.

    Строгость общежительных правил во все времена смущала тех, кто принял монашество, но привык его воспринимать как форму, за которой может скрываться удобный образ жизни. Вспомним исторические примеры. Недовольство братии в обители преподобного Сергия было настолько ощутимо, что святой игумен счел за лучшее удалиться из своего монастыря. Ревность преподобного Сергия о монашеском общежитии была чужда тогдашним игуменам монастырей – крупным землевладельцам и обладателям многого имущества. На святого возводили всевозможные напраслины вплоть до обвинения в ереси [4] .
    Если обратиться к истории возникших ранее обителей, то преподобные Антоний и Феодосий терпели скорби и от братии, и совне. Святого Венедикта Нурсийского пытались отравить. Преподобного Савву Освященного клеветники из монастырской братии представляли перед Иерусалимским Патриархом как грубого, невежественного человека, который неспособен руководить большим братством (благо, Патриарх знал истину и не послушал их).

    В наше время история нередко повторяется, пусть в меньших масштабах: это может засвидетельствовать каждый настоятель, который пытается придерживаться в своей обители правил монашеского общежития. И здесь мне хотелось бы обозначить перед аудиторией некоторые современные проблемы монастырей и монашествующих и поговорить о путях их решения.

    Современные проблемы и пути их решения

    Большинство обителей в наше время являются общежительными, но, к сожалению, устав соблюдается не везде и не полностью. Конечно, в возрождающихся обителях есть серьезные причины, препятствующие соблюдать целый ряд правил, и это вполне объяснимо. Но мне хотелось бы обратить ваше внимание на другое. Многие монашествующие не придают значения тому, насколько важно исполнять правила монашеского общежития. Современные люди при словах «устав», «правило» настроены на то, что речь пойдет о чем-то утомительном, скучном, навязанном извне. По современным понятиям закон всегда противоположен свободе и любви, и под словом «любовь» не подразумеваются отказ от самолюбия и бескорыстное служение. Переступивший порог монастыря зачастую не имеет не только правильных, но и никаких понятий о духовной жизни и смысле жизни вообще. И ему важно, на мой взгляд, понять и почувствовать, что в монашеских правилах есть любовь и путь к истинной любви. Они могут воодушевлять, поддерживать, придавать силы и даровать истинную свободу – свободу от страстей.

    Пришедший в монастырь, если он желает остаться в обители, должен внимательно ознакомиться с ее правилами и пробовать их исполнять. И здесь возникает много проблем не только у новоначальных, но и у тех, кто давно живет в монастыре. С одной стороны, устав необходимо исполнять, а с другой – одолевают прежние греховные навыки, закрадываются сомнения, а так ли обязательно исполнять то или другое правило? Думаю, здесь нужно довериться Богу и святоотеческому опыту, осознать неправильность и недостаточность собственных понятий и стараться придерживаться устава, преодолевая трудности. Не нужно унывать, если не получается что-либо исполнить, или греховная привычка в чем-то победит, но, раскаиваясь, – вновь трудиться над исполнением монастырского устава.
    Также современный человек часто привык оправдывать себя тем, что правила строги, а он немощен и болен, не может рано вставать, бодрствовать ночью, класть поклоны, есть какой-либо вид пищи за общей трапезой; нуждается в дополнительном отдыхе, питании и так далее. Бывают действительно уважительные причины, которые приходится учитывать. Но нужно помнить, что наше время – это время духовного расслабления, и многие из нас страдают от недостатка решимости подвизаться. Здесь на помощь также приходит устав. Тот, кто чувствует себя немощствующим или больным, имеет возможность обратиться к игумену, старшим насельникам, сказать им о своей проблеме, довериться Богу, действующему через них, получить благословение, как ему поступить в данном случае. Устав предусматривает и правила для больных, но, в свете его установлений, нужно все делать с благословения и придерживаться середины между постоянным послаблением себе и самочинным подвигом.

    На самом деле, даже такое делание, как ночная молитва, не является чем-то необычным и трудноисполнимым. «Ночная молитва – традиционно монашеское занятие, – говорит один из современных настоятелей и духовников схиархимандрит Иоаким (Парр). – Это меняет тебя духовно, умиряет страсти, охлаждает осуждение и озлобление, подозрительность и отторжение, помогает молиться. В это время ты ясно понимаешь присутствие в мире спящих, и то, как мы усыпляем свою душу, и как нам нужно проснуться» [5].

    Бывает, что у тех, кто подвизается в монастыре, происходит «выгорание», охлаждение ко всему духовному. В данном случае рекомендуется продолжать исполнять монашеские правила. О пользе постоянства в духовном делании и добрых плодах этого постоянства говорят свт. Феофан Затворник, свт. Игнатий (Брянчанинов), Оптинские старцы и другие святые. Исполнение устава помогает понять, что жизнь в монастыре – это жизнь в Боге. Бог присутствует в каждом взаимоотношении и деле. Монастырские правила возгревают первоначальную ревность о подвижнической жизни. Искренним послушанием игумену и братии, добросовестным исполнением порученных дел мы выражаем и развиваем в себе любовь к Богу и в Нем – к нашим ближним. Чем сложнее для нас послушание, тем больше возможностей учиться отсекать свою волю и доверять Богу.

    В наше время в людях сильны желание что-либо приобретать, любовь к комфорту и собственным страстям. Монах, живущий согласно уставу, не имеет нужды в приобретении вещей и накоплении средств, а также ограничивается в любых земных привязанностях. Наконец, исполнение устава помогает монаху хранить непорочным брачный союз с Небесным Женихом и братством, с которым он также обручен.

    «Монашество есть установление Божие, отнюдь не человеческое» [6], – пишет святитель Игнатий (Брянчанинов), бывший настоятелем общежительного монастыря. Действительно, никто не может сослаться, например, на Евангелие, чтобы отвергнуть какое-либо монашеское правило, вызывающее у него затруднение.

    Насельники обителей нередко спрашивают о воле Божией. В монастыре воля Божия проявляется в послушании игумену и братству, в следовании монастырским правилам в конкретных обстоятельствах. Устав не является чем-то отличным от воли Божией. «Я не смогу предстоять перед Богом, если не исполню одну из этих заповедей, потому что вместе с ней низвергнутся и все прочие, как связанные с ней. Я не могу выбрать для себя те или иные правила и принимаю их все как закон Божий», – говорит об уставе схиархимандрит Емилиан (Вафидис), игумен монастыря Симонопетра.

    Устав обнимает все стороны монастырской жизни и всех, кто подвизается в монастыре, начиная с начальствующих и кончая самыми младшими в братстве. Жизнь игумена и братства, по уставу, христоподобна – это жизнь-служение во взаимной любви о Господе. Если мы будем об этом помнить и этого придерживаться, решатся многие проблемы. Правила устава – это, прежде всего, правила любви. Каждый человек с радостью будет служить тем, кого любит и кто любит его, и с не меньшей радостью, ради Любящего Господа, будет служить тем, кто его не любит, – сможет полюбить нерасположенных к нему людей.

    Если же человеку в монастыре кажется, что он – не такой как все, что его не понимают и не любят, это, чаще всего, заблуждение. Он уже возлюблен Богом, любовь Которого всеобъемлюща. Бог призвал его к монашеской жизни, дал Евангельские заповеди и монашеские правила, духовных наставников и братство. Если у насельника что-нибудь не складывается, он может обратиться к начальствующим и старшим в братстве, чтобы разрешить свои недоумения.

    В наше время, как никогда ранее, люди страдают от собственного эгоцентризма, разобщенности с ближними, непостоянства; страсти «бросают» их из одной крайности в другую. Ценность общежительного устава – в том, что в нем идет речь не только и не столько об устройстве общежития, сколько о воспитании монахов в духе любви и единения. Он закладывает основы подлинного и прочного монашества, уклоняющегося от крайностей, чтобы души подвизающихся не претерпели вреда.
    «Монашеское жительство сравнивают с ангельским. Не потому, что монахи пытаются стать бесплотными. Просто их служение уподобляется служению ангелов, – сказал иеромонах Хризостом, насельник монастыря Кутлумуш. – Служение же ангелов состоит в том, чтобы славословить Бога и исполнять послушания, на которые Он их посылает. …Необходимо постоянно обращаться к иноческим уставам и бережно сохранять их духовное содержание, чтобы буква не угасила духа» [7]. Когда буква угашает дух, то, по словам отца Хризостома, этому виной не устав, а проникновение мирского духа, которое низводит духовные установления до правил светской организации. Как этого избежать? Думаю, нужно помнить о том, что заповеди и правила дал нам Бог в Своем слове или через святых отцов Церкви. Соответственно, мы призваны исполнять повеления Господа, ходя перед Ним, стремясь выразить любовь к Нему и желая как можно лучше и точнее исполнить то, что Он заповедал. Если же человек забывает о Боге, о том, что Он смотрит не только на действия, но и в глубину души, то в уставе он начинает видеть только «букву». Тогда внимание человека переключается на отношение к нему начальствующих лиц и окружающих людей. Он начинает пренебрегать заповедями, и в то же время испытывает человеческий страх перед начальством, и, находясь как бы «между двух огней», впадает в человекоугодие и многие грехи и беды.

    Если стараться придерживаться духа устава, не пренебрегая при этом точным исполнением правил, то послушание и жизнь монаха в целом становится как бы непрестанной молитвой и благодарением Богу. И трапеза, согласно уставу, является продолжением богослужения, освящается молитвой, душеполезным чтением, выражает единство братства, как и общее молитвенное правило. Все это поддерживает молитвенный настрой и помогает сосредоточиться, успокоиться, отрешиться от суеты и осуждения ближних, начать внутреннюю жизнь, решая настоящие, а не вымышленные проблемы своего бытия.

    Современный человек, привыкший к обилию информации и впечатлений извне, подчас не способен к сосредоточенной внутренней жизни, ему трудно молиться. Монашеские правила постепенно помогают ему научиться хождению перед Богом и внутреннему вниманию.

    Сейчас у многих людей развито негативное восприятие жизни, и эту атмосферу негатива они часто создают сами «на пустом месте». Пребывая в таком состоянии, человек не может созидать: даже если он молод и полон сил, он уже «устал от жизни». Нередко этим страдают и насельники монастырей. В основе монастырского устава положено совершенно иное, позитивное, евангельское восприятие жизни, которое постепенно развивает в человеке стремление к добру и делает его созидателем Царствия Божия в своей душе и в окружающем мире. Соблюдение устава, как бы оно ни было трудно, приносит в душу мир, желание молиться, радость о Господе.

    Насельник монастыря постепенно начинает понимать, чем он обладает, соблюдая устав, и что теряет, нарушая его. Если монашествующие начинают заботиться о приобретениях, мирских удобствах и удовольствиях, они вынуждены нарушать целый ряд правил. В результате они не могут полностью отдаться богослужению и теряют молитву; не способны исполнять послушание как должно, чем оскверняют совесть и наносят урон братству; теряют внутренний мир, навлекают на себя множество искушений, становясь причиной конфликтов и смущения.

    Мне также хотелось бы высказать мнение о том, почему общежительный устав кажется строгим и трудноисполнимым. Строгость общежительного устава заключается на самом деле не в бдении и воздержании, и не во внешней дисциплине. Устав, как выражение евангельской жизни, призывает к тому, с чего началась проповедь Спасителя и Его Предтечи: «Покайтеся!» [8]. Не может по-настоящему следовать уставу тот, кто не желает менять себя, приносить деятельное покаяние, заниматься внутренним деланием, жить в постоянном трезвении, самонаблюдении, труде над исправлением жизни.

    Также и тот, кто пребывает в обители, но не соблюдает устава, не будет возрастать духовно или это возрастание будет протекать крайне медленно, через скорби, и в своем пути человек будет более терять в духовном плане, нежели приобретать. Не может по-настоящему молиться тот, кто не будет воспринимать жизнь в свете Евангельских заповедей и монастырского устава – с доверием и благодарностью Богу. Тот же, кто не будет благодарить Бога за всё, не подвинется ни на миллиметр в своем духовном развитии. Так, имея один Источник – Бога, монашеские правила имеют глубинную взаимосвязь друг с другом.

    Соблюдение устава помогает монашествующим начать предвкушать небесные блага и взращивать в своих душах Царствие Божие. И поэтому одна из главных задач мне видится в том, чтобы монашествующие возгревали в себе желание и решимость следовать общежительному уставу, отражающему опыт святых отцов, прося помощи и сил у Человеколюбивого Бога, без Которого мы не можем делать ничего [9].

    Хотела бы искренне пожелать, чтобы люди, которые приходят в монастырь, делали это по любви к Богу, чтобы подвизающиеся в обителях обращались к Евангелию и монастырскому уставу, проверяя, насколько они далеки от монашеских идеалов или близки к ним. Монастырь не является тюрьмой, но он в равной степени не является и местом, где человек живет по своим желаниям и страстям. Ведь все происходит не так, как мы хотим. Где бы мы ни находились, благом для нас будет принять волю Божию. Монастырский устав избавляет от необходимости искать волю Божию, потому что он выражает ее. Если человек приходит в обитель и принимает с радостью, или стремится так принимать, ее правила; не судит и не обсуждает поступки других, старается не забывать о том, что Господь всегда смотрит на него; стремится понять, чего Бог хочет от него в настоящем его положении, часто задает себе вопрос, для чего он оставил мир, – он находится на правильном пути. Постепенно очищаясь от страстей, он будет созидать в себе Царствие Божие, которое начинается внутри нас и простирается в вечность.

    [1] Чин монашеского пострига. Большой требник.

    [2] Василий Великий, свт. Творения в 2 тт. М.: Сибирская благозвонница, 2009. Т. 1. С. 352.

    [3] Об этом пишет Евгений Поселянин в книге «Русская Церковь и русские подвижники ХVIII века» (СПб. Издание И.Л. Тузова, 1905). Историки насчитывают свыше пятисот обителей, закрывшихся во время правления Екатерины II. Протоиерей Владислав Цыпин обобщает исторические сведения (см. История Русской Церкви. Синодальный период. Гл. 2. Параграф 8): «Для монастырей вводились так называемые «штаты». В штаты вошло 226 монастырей (159 мужских и 67 женских) — менее четверти всех обителей, находившихся в великорусских епархиях, где проводилась секуляризация. Из монастырей, оставшихся за рамками штатов, более 500 было упразднено, приблизительно 150 обителей не закрывались, но должны были существовать на приношения верующего народа и за счет маленьких участков ненаселенной земли, которая обрабатывалась руками самих иноков или нанятых работников». О том же: Чудецкий П. И., прот. Опыт исторического исследования о числе монастырей русских, закрытых в XVIII и XIX вв.. Киев: КДА, 1877. Ч. 4. С. 74; Завьялов А. А. Вопрос о церковных имениях при Екатерине II. СПб.: Типография А. П. Лопухина, 1900. С. 270–271 и др.

    [4] См. Епископ Борисовский Вениамин. Возрождение монашества на примере обители преподобного Сергия Радонежского. Доклад на XXII Международных Рождественских образовательных чтениях (Сретенский ставропигиальный мужской монастырь, 28–29 января 2014 года)http://monasterium.r...-radonezhskogo; Голубинский Е.Е. Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троицкая лавра: Жизнеописание преподобного Сергия; Путеводитель по лавре. Сергиев Посад: СТСЛ, 2012.

    [5] Иоаким (Парр), схиархимандрит. Устная беседа с сестрами Богородице-Рождественского ставропигиального женского монастыря.

    [6] Игнатий Брянчанинов, свт. О монашестве. Разговор между православными христианами, мирянином и монахом // Полн. собр. творений: в 8 т. Т. 1. М.: Паломник, 2001. С. 421.

    [7] См. Доклад иеромонаха Хризостома (монастырь Кутлумуш, Святая Гора Афон) на конференции «Монастыри и монашество: традиции и современность» (Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 23 сентября 2013 года) // Монастыри и монашество: традиции и современность. Международная богословская научно-практическая конференция в Свято-Троицкой Сергиевой лавре. М.: Синодальный отдел по монастырям и монашеству, 2013. С. 90-98.

    [8] См. Мф. 3, 2; 4, 17; Мк. 1, 4, 15; Лк. 3, 7-14.

    [9] См. Ин. 15, 5.

    Источник:http://monasterium.r...asheskoj-zhizni

    • 28 Янв 2015 18:44
    • от monves
  11. Общежительный устав как основа монашеской жизни

    Общежительный устав – это не просто свод правил внешней монашеской дисциплины. Соблюдение устава влияет на внутреннее устроение и может постепенно изменить его, сделать действительно монашеским. Направляя инока к исполнению Евангельских заповедей и данных обетов, устав ограждает от соблазнов, разрешает недоумения, помогая увидеть волю Божию в конкретных обстоятельствах.
    Глубокий смысл имеет то, что,произнося обеты, постригаемый должен ответить на вопрос, принимает ли он «вся иноческаго общежительнаго жития Уставы и правила святых отец составленная и от настоятеля … подаваемая». Ответ, содержащийся в чине пострига, выражает особое отношение к монастырским правилам: «Ей, честный отче, приемлю и с любовию лобызаю я» [1].

    Двух одинаковых обителей не существует, но, несмотря на различия, совершенствование в евангельских заповедях и хранение обетов послушания, нестяжания и целомудрия являются общими для всех. Святые отцы едины в осмыслении этих основ монашества, таким образом, составленные ими общежительные правила близки по своей сути и духу. Поэтому мы имеем возможность говорить о едином понятии «общежительный устав», не рассматривая детально установления каждой монашеской общины.

    В истории Церкви прослеживается преемственность правил от первых веков христианства до наших дней. Исходя из вышесказанного, позвольте перейти к историческому аспекту нашей темы.

    Исторический аспект

    По словам святителя Василия Великого, общежительные монахи призваны подражать земной жизни Господа Иисуса Христа, Который «составив лик учеников, даже и Себя соделал общим для апостолов» [2]. Возглавляемая Спасителем и связанная союзом любви апостольская община жила в послушании Божественному Учителю. После Сошествия Святого Духа, плодом апостольских трудов стала община первых христиан, о которой в книге Деяний сказано, что у всего множества уверовавших было одно сердце и одна душа, и никто ничего не называл своим. Христиан первых веков отличали строгая жизнь и дух жертвенной любви. Они каждое мгновение готовились к мученичеству и переходу в иной мир. «Мы веруем во Святую Троицу и любим друг друга», – таким был их ответ языческому миру. Когда прекратились гонения, и стоявшие у власти начали оказывать поддержку Церкви, в общину стали вливаться не только искренне верующие, но и те люди, которые желали получить от своего шага выгоду. Хорошо, что и они переступили церковный порог; многие из них смогли исправить свою жизнь, принести покаяние. Но жертвенный дух христианской общины начал ослабевать. Тогда ревнители благочестия стали удаляться в пустыни.

    Святой Антоний Великий, несмотря на то, что был безмолвником и пустынником, советовал молодым людям, желавшим стать монахами, вступать в монашеские общежития, которые были еще только на заре своего существования в Церкви.
    Преподобный Пахомий Великий, по откровению от Бога, принесенному ему ангелом, составил совершенный устав монашеского общежития. Он собрал в свое братство тысячи монахов. С IV века, со времени свт. Василия Великого, стали во множестве возникать общежительные монастыри, как крупные обители, так и маленькие общины, и начала формироваться сама система общежительного монашества.
    Какой бы устав мы ни стали рассматривать – свт. Василия Великого или его последователя прп. Феодора Студита, прп. Саввы Освященного или же одного из основателей западного монашества прп. Венедикта Нурсийского, – правила строги. Тем не менее, общежительный устав исполняется в наиболее благоустроенных в духовном плане обителях.

    На русской земле общежительное монашество насаждали преподобные Антоний и Феодосий Киево-Печерские. В ХIV веке их начинание воскресил Игумен Земли Русской преподобный Сергий. К тому времени около него уже собралась братия, жившая по особножительному уставу. Преподобный Сергий устроил общежитие по благословению Патриарха Константинопольского Филофея и митрополита Московского Алексия. Игумен Сергий ввел данные правила не только в своей обители, но и в целом ряде монастырей, которые продолжили его дело. Общежительные обители выстояли в самые тяжелые периоды истории, в том числе и в Смутное время, во время польско-литовской интервенции, несшей с собой католичество. Троице-Сергиев монастырь тогда вновь явил себя оплотом Православия.

    К сожалению, в ХVIII веке жизнь русского общества была направлена к секуляризации (абсолютно светскому устройству жизни). Властями искусственно создавались условия для закрытия если не всех, то большинства монастырей или превращения их в сугубо благотворительные учреждения. Во время правления Екатерины II одним росчерком пера было уничтожено четыре пятых русских обителей [3]. Число насельников оставшихся монастырей не могло превысить положенного по штату количества. Многие обители сделались необщежительными, чтобы их насельники могли добывать себе средства к существованию.

    Никто не мог тогда и помыслить, что смиренный инок, подвизавшийся на Афоне, изучавший святоотеческие труды и осуществлявший их перевод, возродит русское общежительное монашество. Преподобный Паисий (Величковский), его ученики и многочисленные братства дали делателей, возродивших традиции монашеского общежития в России. Строгий устав общежития способствовал умному деланию; послушание монашеским правилам воспитывало старцев. Оптина пустынь, Глинская, Саровская, Софрониева, Святогорская пустыни, женские Зосимова, Аносина пустыни, Дивеевский, Новотихвинский монастыри и многие другие обители до революции прославились высокой жизнью своих насельников и насельниц.

    В своем докладе мне хотелось бы остановиться на состоянии общежительных монастырей до революции, поскольку к этому времени, относительно близкому к современности (еще недавно были живы те, кто помнил дореволюционные монастыри), русское монашество приобрело богатый и разнообразный опыт, который сегодня востребован.

    Дореволюционное состояние монастырей

    В дореволюционной России наиболее благоустроенными монастырями были те, где строго соблюдались правила монашеского общежития. Богослужение начиналось в таких обителях ночью или ранним утром. Келейное время посвящалось молитве, духовному чтению, рукоделию. Все послушания исполнялись с молитвой, часто гласной. Правила предписывали монаху молиться до того, как он пойдет в церковь, и уделяли особое внимание ночной молитве. Были обители, где воскресное и праздничное бдение начиналось около полуночи (например, по уставу Глинской пустыни). Но уставом указывалось и время отдыха, дабы не истощились силы инока, и у него не было бы превозношения своими подвигами.

    Наряду с молитвенным подвигом, братство проводило жизнь в трезвении и труде. Иноки не имели собственности, никого не принимали в кельях, с родственниками встречались редко и только в гостинице или специально отведенном для этого в обители месте. Каждый поступавший в обитель поручался старцу, назначавшему келейное правило и принимавшему откровение помыслов. Главным же руководителем духовной жизни обители, как и ее хозяйственной деятельности, был сам игумен. В обителях действовали многочисленные мастерские, были подсобные хозяйства, поля, огороды, сады, пасеки. Насельники старались всё возможное делать своими руками. Так монастырь сокращал расходы на покупку многих вещей.

    Стремящийся исполнять устав инок понимал, что, нарушая какое-либо одно правило, он нарушает весь устав и тем разоряет свое монашеское устроение.Устав же всегда устраивал жизнь монаха так, что, исполняя его, он духовно возрастал в послушании игумену и братству, а, следовательно, в смирении и любви.

    Строгость общежительных правил во все времена смущала тех, кто принял монашество, но привык его воспринимать как форму, за которой может скрываться удобный образ жизни. Вспомним исторические примеры. Недовольство братии в обители преподобного Сергия было настолько ощутимо, что святой игумен счел за лучшее удалиться из своего монастыря. Ревность преподобного Сергия о монашеском общежитии была чужда тогдашним игуменам монастырей – крупным землевладельцам и обладателям многого имущества. На святого возводили всевозможные напраслины вплоть до обвинения в ереси [4] .

    Если обратиться к истории возникших ранее обителей, то преподобные Антоний и Феодосий терпели скорби и от братии, и совне. Святого Венедикта Нурсийского пытались отравить. Преподобного Савву Освященного клеветники из монастырской братии представляли перед Иерусалимским Патриархом как грубого, невежественного человека, который неспособен руководить большим братством (благо, Патриарх знал истину и не послушал их).

    В наше время история нередко повторяется, пусть в меньших масштабах: это может засвидетельствовать каждый настоятель, который пытается придерживаться в своей обители правил монашеского общежития. И здесь мне хотелось бы обозначить перед аудиторией некоторые современные проблемы монастырей и монашествующих и поговорить о путях их решения.

    Современные проблемы и пути их решения

    Большинство обителей в наше время являются общежительными, но, к сожалению, устав соблюдается не везде и не полностью. Конечно, в возрождающихся обителях есть серьезные причины, препятствующие соблюдать целый ряд правил, и это вполне объяснимо. Но мне хотелось бы обратить ваше внимание на другое. Многие монашествующие не придают значения тому, насколько важно исполнять правила монашеского общежития. Современные люди при словах «устав», «правило» настроены на то, что речь пойдет о чем-то утомительном, скучном, навязанном извне. По современным понятиям закон всегда противоположен свободе и любви, и под словом «любовь» не подразумеваются отказ от самолюбия и бескорыстное служение. Переступивший порог монастыря зачастую не имеет не только правильных, но и никаких понятий о духовной жизни и смысле жизни вообще. И ему важно, на мой взгляд, понять и почувствовать, что в монашеских правилах есть любовь и путь к истинной любви. Они могут воодушевлять, поддерживать, придавать силы и даровать истинную свободу – свободу от страстей.

    Пришедший в монастырь, если он желает остаться в обители, должен внимательно ознакомиться с ее правилами и пробовать их исполнять. И здесь возникает много проблем не только у новоначальных, но и у тех, кто давно живет в монастыре. С одной стороны, устав необходимо исполнять, а с другой – одолевают прежние греховные навыки, закрадываются сомнения, а так ли обязательно исполнять то или другое правило? Думаю, здесь нужно довериться Богу и святоотеческому опыту, осознать неправильность и недостаточность собственных понятий и стараться придерживаться устава, преодолевая трудности. Не нужно унывать, если не получается что-либо исполнить, или греховная привычка в чем-то победит, но, раскаиваясь, – вновь трудиться над исполнением монастырского устава.

    Также современный человек часто привык оправдывать себя тем, что правила строги, а он немощен и болен, не может рано вставать, бодрствовать ночью, класть поклоны, есть какой-либо вид пищи за общей трапезой; нуждается в дополнительном отдыхе, питании и так далее. Бывают действительно уважительные причины, которые приходится учитывать. Но нужно помнить, что наше время – это время духовного расслабления, и многие из нас страдают от недостатка решимости подвизаться. Здесь на помощь также приходит устав. Тот, кто чувствует себя немощствующим или больным, имеет возможность обратиться к игумену, старшим насельникам, сказать им о своей проблеме, довериться Богу, действующему через них, получить благословение, как ему поступить в данном случае. Устав предусматривает и правила для больных, но, в свете его установлений, нужно все делать с благословения и придерживаться середины между постоянным послаблением себе и самочинным подвигом.

    На самом деле, даже такое делание, как ночная молитва, не является чем-то необычным и трудноисполнимым. «Ночная молитва – традиционно монашеское занятие, – говорит один из современных настоятелей и духовников схиархимандрит Иоаким (Парр). – Это меняет тебя духовно, умиряет страсти, охлаждает осуждение и озлобление, подозрительность и отторжение, помогает молиться. В это время ты ясно понимаешь присутствие в мире спящих, и то, как мы усыпляем свою душу, и как нам нужно проснуться» [5].

    Бывает, что у тех, кто подвизается в монастыре, происходит «выгорание», охлаждение ко всему духовному. В данном случае рекомендуется продолжать исполнять монашеские правила. О пользе постоянства в духовном делании и добрых плодах этого постоянства говорят свт. Феофан Затворник, свт. Игнатий (Брянчанинов), Оптинские старцы и другие святые. Исполнение устава помогает понять, что жизнь в монастыре – это жизнь в Боге. Бог присутствует в каждом взаимоотношении и деле. Монастырские правила возгревают первоначальную ревность о подвижнической жизни. Искренним послушанием игумену и братии, добросовестным исполнением порученных дел мы выражаем и развиваем в себе любовь к Богу и в Нем – к нашим ближним. Чем сложнее для нас послушание, тем больше возможностей учиться отсекать свою волю и доверять Богу.

    В наше время в людях сильны желание что-либо приобретать, любовь к комфорту и собственным страстям. Монах, живущий согласно уставу, не имеет нужды в приобретении вещей и накоплении средств, а также ограничивается в любых земных привязанностях. Наконец, исполнение устава помогает монаху хранить непорочным брачный союз с Небесным Женихом и братством, с которым он также обручен.
    «Монашество есть установление Божие, отнюдь не человеческое» [6], – пишет святитель Игнатий (Брянчанинов), бывший настоятелем общежительного монастыря. Действительно, никто не может сослаться, например, на Евангелие, чтобы отвергнуть какое-либо монашеское правило, вызывающее у него затруднение.

    Насельники обителей нередко спрашивают о воле Божией. В монастыре воля Божия проявляется в послушании игумену и братству, в следовании монастырским правилам в конкретных обстоятельствах. Устав не является чем-то отличным от воли Божией. «Я не смогу предстоять перед Богом, если не исполню одну из этих заповедей, потому что вместе с ней низвергнутся и все прочие, как связанные с ней. Я не могу выбрать для себя те или иные правила и принимаю их все как закон Божий», – говорит об уставе схиархимандрит Емилиан (Вафидис), игумен монастыря Симонопетра.

    Устав обнимает все стороны монастырской жизни и всех, кто подвизается в монастыре, начиная с начальствующих и кончая самыми младшими в братстве. Жизнь игумена и братства, по уставу, христоподобна – это жизнь-служение во взаимной любви о Господе. Если мы будем об этом помнить и этого придерживаться, решатся многие проблемы. Правила устава – это, прежде всего, правила любви. Каждый человек с радостью будет служить тем, кого любит и кто любит его, и с не меньшей радостью, ради Любящего Господа, будет служить тем, кто его не любит, – сможет полюбить нерасположенных к нему людей.

    Если же человеку в монастыре кажется, что он – не такой как все, что его не понимают и не любят, это, чаще всего, заблуждение. Он уже возлюблен Богом, любовь Которого всеобъемлюща. Бог призвал его к монашеской жизни, дал Евангельские заповеди и монашеские правила, духовных наставников и братство. Если у насельника что-нибудь не складывается, он может обратиться к начальствующим и старшим в братстве, чтобы разрешить свои недоумения.

    В наше время, как никогда ранее, люди страдают от собственного эгоцентризма, разобщенности с ближними, непостоянства; страсти «бросают» их из одной крайности в другую. Ценность общежительного устава – в том, что в нем идет речь не только и не столько об устройстве общежития, сколько о воспитании монахов в духе любви и единения. Он закладывает основы подлинного и прочного монашества, уклоняющегося от крайностей, чтобы души подвизающихся не претерпели вреда.
    «Монашеское жительство сравнивают с ангельским. Не потому, что монахи пытаются стать бесплотными. Просто их служение уподобляется служению ангелов, – сказал иеромонах Хризостом, насельник монастыря Кутлумуш. – Служение же ангелов состоит в том, чтобы славословить Бога и исполнять послушания, на которые Он их посылает. …Необходимо постоянно обращаться к иноческим уставам и бережно сохранять их духовное содержание, чтобы буква не угасила духа» [7]. Когда буква угашает дух, то, по словам отца Хризостома, этому виной не устав, а проникновение мирского духа, которое низводит духовные установления до правил светской организации. Как этого избежать? Думаю, нужно помнить о том, что заповеди и правила дал нам Бог в Своем слове или через святых отцов Церкви. Соответственно, мы призваны исполнять повеления Господа, ходя перед Ним, стремясь выразить любовь к Нему и желая как можно лучше и точнее исполнить то, что Он заповедал. Если же человек забывает о Боге, о том, что Он смотрит не только на действия, но и в глубину души, то в уставе он начинает видеть только «букву». Тогда внимание человека переключается на отношение к нему начальствующих лиц и окружающих людей. Он начинает пренебрегать заповедями, и в то же время испытывает человеческий страх перед начальством, и, находясь как бы «между двух огней», впадает в человекоугодие и многие грехи и беды.

    Если стараться придерживаться духа устава, не пренебрегая при этом точным исполнением правил, то послушание и жизнь монаха в целом становится как бы непрестанной молитвой и благодарением Богу. И трапеза, согласно уставу, является продолжением богослужения, освящается молитвой, душеполезным чтением, выражает единство братства, как и общее молитвенное правило. Все это поддерживает молитвенный настрой и помогает сосредоточиться, успокоиться, отрешиться от суеты и осуждения ближних, начать внутреннюю жизнь, решая настоящие, а не вымышленные проблемы своего бытия.

    Современный человек, привыкший к обилию информации и впечатлений извне, подчас не способен к сосредоточенной внутренней жизни, ему трудно молиться. Монашеские правила постепенно помогают ему научиться хождению перед Богом и внутреннему вниманию.

    Сейчас у многих людей развито негативное восприятие жизни, и эту атмосферу негатива они часто создают сами «на пустом месте». Пребывая в таком состоянии, человек не может созидать: даже если он молод и полон сил, он уже «устал от жизни». Нередко этим страдают и насельники монастырей. В основе монастырского устава положено совершенно иное, позитивное, евангельское восприятие жизни, которое постепенно развивает в человеке стремление к добру и делает его созидателем Царствия Божия в своей душе и в окружающем мире. Соблюдение устава, как бы оно ни было трудно, приносит в душу мир, желание молиться, радость о Господе.
    Насельник монастыря постепенно начинает понимать, чем он обладает, соблюдая устав, и что теряет, нарушая его. Если монашествующие начинают заботиться о приобретениях, мирских удобствах и удовольствиях, они вынуждены нарушать целый ряд правил. В результате они не могут полностью отдаться богослужению и теряют молитву; не способны исполнять послушание как должно, чем оскверняют совесть и наносят урон братству; теряют внутренний мир, навлекают на себя множество искушений, становясь причиной конфликтов и смущения.

    Мне также хотелось бы высказать мнение о том, почему общежительный устав кажется строгим и трудноисполнимым. Строгость общежительного устава заключается на самом деле не в бдении и воздержании, и не во внешней дисциплине. Устав, как выражение евангельской жизни, призывает к тому, с чего началась проповедь Спасителя и Его Предтечи: «Покайтеся!» [8]. Не может по-настоящему следовать уставу тот, кто не желает менять себя, приносить деятельное покаяние, заниматься внутренним деланием, жить в постоянном трезвении, самонаблюдении, труде над исправлением жизни. Также и тот, кто пребывает в обители, но не соблюдает устава, не будет возрастать духовно или это возрастание будет протекать крайне медленно, через скорби, и в своем пути человек будет более терять в духовном плане, нежели приобретать. Не может по-настоящему молиться тот, кто не будет воспринимать жизнь в свете Евангельских заповедей и монастырского устава – с доверием и благодарностью Богу. Тот же, кто не будет благодарить Бога за всё, не подвинется ни на миллиметр в своем духовном развитии. Так, имея один Источник – Бога, монашеские правила имеют глубинную взаимосвязь друг с другом.

    Соблюдение устава помогает монашествующим начать предвкушать небесные блага и взращивать в своих душах Царствие Божие. И поэтому одна из главных задач мне видится в том, чтобы монашествующие возгревали в себе желание и решимость следовать общежительному уставу, отражающему опыт святых отцов, прося помощи и сил у Человеколюбивого Бога, без Которого мы не можем делать ничего [9].
    Хотела бы искренне пожелать, чтобы люди, которые приходят в монастырь, делали это по любви к Богу, чтобы подвизающиеся в обителях обращались к Евангелию и монастырскому уставу, проверяя, насколько они далеки от монашеских идеалов или близки к ним. Монастырь не является тюрьмой, но он в равной степени не является и местом, где человек живет по своим желаниям и страстям. Ведь все происходит не так, как мы хотим. Где бы мы ни находились, благом для нас будет принять волю Божию. Монастырский устав избавляет от необходимости искать волю Божию, потому что он выражает ее. Если человек приходит в обитель и принимает с радостью, или стремится так принимать, ее правила; не судит и не обсуждает поступки других, старается не забывать о том, что Господь всегда смотрит на него; стремится понять, чего Бог хочет от него в настоящем его положении, часто задает себе вопрос, для чего он оставил мир, – он находится на правильном пути. Постепенно очищаясь от страстей, он будет созидать в себе Царствие Божие, которое начинается внутри нас и простирается в вечность.

    [1] Чин монашеского пострига. Большой требник.

    [2] Василий Великий, свт. Творения в 2 тт. М.: Сибирская благозвонница, 2009. Т. 1. С. 352.

    [3] Об этом пишет Евгений Поселянин в книге «Русская Церковь и русские подвижники ХVIII века» (СПб. Издание И.Л. Тузова, 1905). Историки насчитывают свыше пятисот обителей, закрывшихся во время правления Екатерины II. Протоиерей Владислав Цыпин обобщает исторические сведения (см. История Русской Церкви. Синодальный период. Гл. 2. Параграф 8): «Для монастырей вводились так называемые «штаты». В штаты вошло 226 монастырей (159 мужских и 67 женских) — менее четверти всех обителей, находившихся в великорусских епархиях, где проводилась секуляризация. Из монастырей, оставшихся за рамками штатов, более 500 было упразднено, приблизительно 150 обителей не закрывались, но должны были существовать на приношения верующего народа и за счет маленьких участков ненаселенной земли, которая обрабатывалась руками самих иноков или нанятых работников». О том же: Чудецкий П. И., прот. Опыт исторического исследования о числе монастырей русских, закрытых в XVIII и XIX вв.. Киев: КДА, 1877. Ч. 4. С. 74; Завьялов А. А. Вопрос о церковных имениях при Екатерине II . СПб.: Типография А. П. Лопухина, 1900. С. 270–271 и др.

    [4] См. Епископ Борисовский Вениамин. Возрождение монашества на примере обители преподобного Сергия Радонежского. Доклад на XXII Международных Рождественских образовательных чтениях (Сретенский ставропигиальный мужской монастырь, 28–29 января 2014 года)http://monasterium.r...-radonezhskogo; Голубинский Е.Е. Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троицкая лавра: Жизнеописание преподобного Сергия; Путеводитель по лавре. Сергиев Посад: СТСЛ, 2012.

    [5] Иоаким (Парр), схиархимандрит. Устная беседа с сестрами Богородице-Рождественского ставропигиального женского монастыря.

    [6] Игнатий Брянчанинов, свт. О монашестве. Разговор между православными христианами, мирянином и монахом // Полн. собр. творений: в 8 т. Т. 1. М.: Паломник, 2001. С. 421.

    [7] См. Доклад иеромонаха Хризостома (монастырь Кутлумуш, Святая Гора Афон) на конференции «Монастыри и монашество: традиции и современность» (Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 23 сентября 2013 года) // Монастыри и монашество: традиции и современность. Международная богословская научно-практическая конференция в Свято-Троицкой Сергиевой лавре. М.: Синодальный отдел по монастырям и монашеству, 2013. С. 90-98.

    [8] См. Мф. 3, 2; 4, 17; Мк. 1, 4, 15; Лк. 3, 7-14.

    [9] См. Ин. 15, 5.

    • 30 Янв 2015 21:12
    • от monves