Перейти к содержимому

Результаты поиска

Найдено 12 результатов с тегом современные технологии

По типу контента

По секции

Сортировать                 Порядок  
  1. Место интернета в культуре монашества

    Культура православного монашества является одним из немногих немузеефицированных проявлений традиционной христианской культуры в обществе XXI века. Вместе с тем не вызывает сомнений то обстоятельство, что принципы культуры православного монашества далеко не идентичны принципам современной светской, секулярной, «постхристианской» культуры. Однако институт православного монастыря не только не исчезает, но и получает определенный импульс к возрождению. В связи с этим возникает необходимость исследования механизмов и путей включения современных социокультурных реалий и новаций в контекст культуры православного монашества, что и является целью статьи.

    Необходимо отметить, что такая постановка вопроса пока не находила рассмотрения в современных культурологических исследованиях. Авторы преимущественно сосредоточены на анализе типов миссионерской и социальной работы монастырей в разные временные периоды, их вклада в развитие национальной культуры[1]. Ряд исследователей делают попытки разграничить так называемые «прогрессивные», «новаторские» и «реакционные», «консервативные», «традиционные» православные монастыри[2], что ставит вопрос о степени согласованности таких определений с самим понятием «православный монастырь».

    Задача предлагаемой статьи – рассмотреть место и отношение в культуре православного монашества к таким влиятельным явлениям современной жизни как интернет и виртуальная реальность.

    Отношение культуры православного монашества к новациям различного типа является сложным и диалектическим. С одной стороны, само возникновение христианства вызвало к жизни ряд принципиально новых явлений в мировоззрении, морали, философии, психологии, искусстве и других сферах человеческой жизни и культуры. Оно изменило само восприятие понятия «новый». По словам С. С. Аверинцева, «Для традиционной религиозности слово «новый» могло быть наделено только негативным смыслом. <…> Молодое христианство ввело слово «новый» в обозначение своего «завета» и своего «Писания», вложив в это слово свои высшие надежды, окрашенные пафосом эсхатологического историзма»[3].

    Впрочем, по замечанию прот. А. Шмемана, понятие «новый» в православии имеет свою специфику. Оно означает не онтологическую новизну, а преобразование, исправление: «определение новая – новая жизнь, новая тварь – подразумевает не онтологическую новизну, не возникновение «существа», которого не было прежде, но искупленное, обновленное и преобразованное отношение между единственно «субстанциональными» существами – Богом и Его созданием»[4]. С другой стороны, из-за древности явления монашества, понятие «культура монашества» гораздо более привычно сочетается со словами «традиционность», «ортодоксия», «консерватизм», чем с понятием «новаторство». Эта диалектичность решается введением концептов «монашеской культуры» и «монастырской культуры».

    Со времени своего возникновения (конец III — начало IV века) культура православного монашества существует в своих двух «образах», которые традиционно обозначаются как анахоретство и киновия, созерцательное монашество и деятельное монашество. В то же время есть все основания утверждать, что различия между этими типами являются не только различными формами организации монашеской жизни, но и проникают в глубокие слои мировосприятия, взаимоотношений между миром и человеком. Это обстоятельство позволяет обосновать наличие в культуре православного монашества двух ее типов – «монастырской культуры» (социально-ориентированное, деятельное монашество) и «монашеской культуры» (созерцательное направление в монашестве).

    Монашеская культура выступает как высокого уровня закрытый для нововведений тип культуры. Молитвенная практика, ее многоступенчатый характер прошли проверку временем и связаны не с внешними обстоятельствами, а с глубинной структурой человеческой личности. Однако и здесь есть место для индивидуальной специфики прохождения молитвенного подвига, а значит – и для определенной степени изменений, новаций. Так, интересным фактом является допустимость новаций в определенных пределах даже в такой важной составляющей монашеской культуры, как Иисусова молитва. Она может быть более или менее короткой, например: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного», или «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», или «Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя», или «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя», и, наконец, самый короткий вариант, «Господи, помилуй»[5]. Ее текстуальная продолжительность избирается индивидуально, в зависимости от духовных сил и способностей монаха.

    Откликом на светскую социальную действительность являются и некоторые новые монастырские литургические традиции. Например, традиция ночных литургий в присутствии паломников в новогоднюю ночь с 31 декабря на 1 января, которая родилась в Сретенском монастыре (г. Москва). Известно, что в связи с разницей в 13 дней между григорианским (принятым в современной светской культуре) и юлианским (принятым в ряде Поместных Православных Церквей) календарями новогодний праздник постоянно приходится на время православного Рождественского поста. Поэтому ночная литургия является достойной для верующего человека альтернативой шумному застолью, несовместимому со временем поста.

    В сфере же монастырской культуры новации носят в основном характер внешних изменений, поиска и предложения новых путей служения ближнему (который понимается широко, как человек светской культуры), взаимодействия с миром.

    Современные монастыри не только продолжают вековые традиции устройства приютов, богаделен, аптек, воспитательных домов для сирот и др., но и находят новые способы взаимодействия монастыря и мира. Например, при Киевском Свято-Ионинском монастыре на базе работающих здесь мастерских иконной, ювелирной и швейной организовано обучение подростков навыкам декоративной росписи и столярного дела. Кроме того, в монастыре работает компьютерный класс, где дети осваивают приемы компьютерной верстки и цифровой графики[6].

    Многочисленными являются издательства при православных обителях, среди них: издательский отдел Киевского Свято-Троицкого Ионинского монастыря, издательство Московского Сретенского монастыря, издательство «Даниловский благовестник» Московского Данилова монастыря, издательство Свято-Троицкой Сергиевой лавры, издательство Московского подворья Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря, издательский отдел Свято-Введенской Оптиной пустыни и многие другие.

    Среди новаций также освоение монастырями интернет-пространства. Присутствие культуры монашества в интернет-пространстве весьма разнообразна. Кроме сайтов крупнейших монастырей, существуют информационные сайты о монашестве как явлении, электронные библиотеки аскетической литературы, аналитические материалы современных теологов из монашеской среды, влияющие на общественное мнение, монастырская публицистика и др.

    Сами сайты тех или иных монастырей также достаточно информативны. Здесь представлена ознакомительная информация о монастыре (его история, видеоряд, адрес, информация для паломников, расписание служб, престольные праздники, контакты и др.), новости, фоторяд прошедших заметных событий, электронная библиотека (библейские тексты, акафисты, молитвы, аскетическая литература, проповеди и др.), фонотека песен монастырского хора, информация о паломнических турах. Могут также присутствовать данные для сбора пожертвований и рубрика «Вопрос священнику». Интернет-пространство в этом случае расценивается монашеством как один из современных каналов миссионерской работы среди населения, чей стиль общения обусловлен новыми реалиями информационного общества.

    В то же время отношение к интернету и к самому явлению виртуальной реальности в церковной среде и среди некоторых близких к ней ученых неоднозначно[7]. Речь идет не только об опасной и вредной для духовного здоровья (и не только духовного здоровья монаха) информацию, содержащуюся в сети. С. С. Хоружий, например, считает, что виртуальная реальность выступает не как автономный род бытия, а как «недо-род бытия». Ей свойственно частичное, недовоплощенное существование, мерцающее. В виртуальном мире нет творчества новых форм[8].

    Наряду с этим, «виртуальные практики в то же время максимально доступны: они не требуют предельных внутренних усилий и строгой школы, как духовные практики <…>. Они обладают инерцией, затягивающей силой: сравнительно с ними, режимы актуальной реальности более резки и напряженны, и виртуальный человек стремится затянуть пребывание в виртуальной реальности, возвращаясь в актуальное неохотно»[9].

    Прогнозируя дальнейшее развитие ситуации, С. С. Хоружий пишет: «Человек будет совершать возврат из виртуальной реальности в актуальную все с большим трудом, что с неизбежностью будет приводить к дегенерации актуальной реальности. Дегенерация будет приближением актуальной реальности к виртуальной – убыванием формотворческой и жизнестроительной энергии, исчезанием связей и постепенным преобладанием распадных процессов»[10].

    Некоторые церковные иерархи не воспринимают выражений «виртуальный мир», «виртуальная реальность», считая, что задача Церкви – свидетельствовать миру о единой и самой реальной реальности – существование Бога, любое удаление от которого губительно для человека[11]. Другие носители культуры монашества задаются риторическим вопросом, насколько современный монах, который имеет сотни «друзей» в Facebook, активно ведет свой Живой Журнал (ЖЖ), участвует в блогах, чатах и т.д., остается верен призывам и практике древних подвижников, которые завещали быть немногословным, собранным, «трезвиться», находиться в своей келье и выходить из монастыря только в случае крайней необходимости.

    Кроме того, с точки зрения православного монашества, совсем неприемлемым является осуществление online-исповедей и других религиозных обрядов и ритуалов в сети, что практикуется рядом христианских церквей протестантского направления и других церковных организаций.

    Интересным фактом сегодня является появление ряда терминов, возникших на пересечении реалий монашеских практик и информационного общества. Такими, например, являются «медиааскетизм», «информационный пост», «богословие коммуникации», «литургичность как новый тренд» и др. Они отражают желание части людей поставить под контроль свое пребывание в интернет-пространстве. Медиааскетика, например, «это образ жизни, характеризующийся пониманием новейших средств коммуникации и их разумным использованием. Цель медиааскетики – научиться осознанно существовать в мире современных технологий, медиа и рекламы»[12].

    Своего рода «центристскую» позицию по вопросу совместимости виртуального и религиозного факторов жизни современного человека занимает А. Н. Крылов. Исследователь считает, что виртуальная идентичность способна в той или иной степени замещать и вытеснять религиозную идентичность, но в то же время – сопровождать и усиливать ее. Религиозная идентичность будет в этом случае включать только индивидуальную идентичность пользователя интернета, поскольку выступает в некоторой конкуренции к социальной религиозной идентичности, которая приобретается, в том числе с помощью принадлежности к церковному приходу и реальным церковным традициям. Несмотря на то, что активность религиозных организаций, особенно религиозных фундаменталистов в интернете увеличивается, виртуальная религия еще не создана, также маловероятным является создание полноценной виртуальной церкви[13].

    Существует также мнение, что работа в интернете согласуется с монашеским призванием. Игумен Петр (Мещеринов) считает: «Если монах уже есть, так сказать, «устоявшимся», то работа в Сети – как раз и является сугубо монашеским занятием: не нужно никуда ходить, все – в келье, есть и время подумать над материалами и т.д.»[14].

    Итак, вопрос совместимости монашеского образа жизни и нового явления виртуальной реальности рассматривается Церковью в том же русле, что и другие средства коммуникации и явления жизни. Возможность, допустимость и эффективность их использования зависит от целей работы и способности монаха к самоконтролю. В то же время Патриарх Кирилл считает интернет большим искушением. По его мнению, монах, который выходит из своего мобильного телефона в интернет, должен задуматься о смысле и цели своего нахождения в монастыре. Священников же первоиерарх РПЦ призывает, наоборот, активнее использовать интернет для миссионерской работы[15].

    Следовательно, в контексте обнаруженного наличия в культуре монашества двух ее типов – «монашеской» культуры и «монастырской» культуры – представляется вполне оправданным отметить следующее. Для монашеской культуры интернет, безусловно, является опасным фактором и развращающим. Для монастырской культуры, наоборот, органическим является использование с целью христианской миссии этого ресурса, который дает широкую аудиторию и новые возможности. Поэтому можно сделать вывод, что культура монашества постоянно находит адекватные ответы на вызовы времени. Так, в период своего существования в античном мире, с его развитой философией и понятийным категориальным аппаратом, она сосредоточилась на создании литературных произведений морально-педагогического характера. Эпоха гонений породила апологетическую литературу. Возникновение ересей вызвало оттачивание богословских канонов и формулирование основ православия – догматов. Наличие в современной культуре новых реалий также находит свое место и применение в культуре православного монашества, не приводя ее к отказу от своих базовых установок и правил.

    Новаторство в культуре православного монашества ограничено представлением о единой для всех структуре человеческой личности (естественной и противоестественной) и единого (желаемого и нежелательного) образа будущего. Однако в культуре монашества можно выделить внешний и внутренний уровни новаторской деятельности, что согласуется с концепциями монашеской и монастырской культур. Для монашеской культуры новаторство это прежде всего процесс творчества новой личности, ее «рождения». Для монастырской культуры новаторство – это новые подходы в сфере социального служения, новые русла миссии спасения. В культуре православного монашества в восприятии христианских правил наблюдается единство, а в их реализации, жизни согласно с канонами – свобода поиска.

    Примечание:

    [1] См.: Кириченко О. В. Женское православное подвижничество в России (XIX середина ХХ в.): автореф. дисс. на соискание уч. степени д. исторических наук: спец. 07. 00. 07 «этнография, этнология, антропология» / Олег Викторович Кириченко – М., 2011. – 38 с.; Климов В. В. Українські православні монастирі та чернецтво: Позиція в національній історії: [монографія] / В. В. Климов. – К.: Інститут філософії НАН України, 2008. – 883 с.; Шафажинская Н. Е. Русское монашество как историко-культурное явление: автореф. дис. на соискание уч. степени доктора культурологии: спец. 24. 00. 01 «теория и история культуры» / Наталья Евгеньевна Шафажинская. – М., 2010. – 39 с.

    [2] См.: Климов В. В. Українські православні монастирі та чернецтво: Позиція в національній історії: [монографія] / В. В. Климов. – К.: Інститут філософії НАН України, 2008. – 883 с.; Wynot J. J. Keeping the faith: Russian orthodox monasticism in the Soviet Union, 1917 – 1939. / Jennifer Jean Wynot. – Texas: College Station, A & M University Press, 2004. – 236 c.

    [3] Аверинцев С. С. Порядок космоса и порядок истории в мировоззрении раннего средневековья (Общие замечания) / С. С. Аверинцев // Античность и Византия / Ред. Л. А. Фрейберг. – М.: Наука, 1975. – С. 270.

    [4] Шмеман А., прот. Собрание статей, 1947-1983 / протоиерей Александр Шмеман; [сост. Е. Ю. Дорман; предисл. А. И. Кырлежева]. – 2-е изд. – М.: Русский путь, 2011. – С. 209.

    [5] Сержантов П. Б. Исихастская антропология о временном и вечном. / П. Б. Сержантов. – М.: Ин-т философии Рос. акад. наук, Центр библейско-патрологических исследований отдела по делам молодежи РПЦ, Православный паломник, 2010. – С. 100.

    [6] Україна релігійна: Колективна монографія. Книга перша: Стан релігійного життя України. / Гол. ред. А. Колодний – К.: Українська Асоціація релігієзнавців, Відділення релігієзнавства Інституту філософії імені Г. С. Сковороди НАНУ, 2008. – С. 297.

    [7] См.: Адриан (Пашин), игум.. Компьютерные технологии и духовная жизнь. [Электронный ресурс] / Адриан (Пашин), игумен. – 01.12.2011. – Режим доступа: http://www.bogoslov....t/2280956.html; Мумриков О. Святоотеческий принцип трезвения и присутствие христианина в интернет-пространстве [Электронный ресурс] / Олег Мумриков, священник. – 28. 10. 2013. – Режим доступа: http://www.bogoslov....t/3584719.html; Патриарх Кирилл призвал монахов отказаться от интернета [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://zn.ua/WORLD/p...a-123709_.html.

    [8] Хоружий С. С. Очерки синергийной антропологии / С. С. Хоружий. – М.: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2005. – С. 41-43.

    [9] Хоружий С. С. Очерки синергийной антропологии / С. С. Хоружий. – М.: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2005. – С. 56.

    [10] Там же, с. 57.

    [11] Лученко К. В. Православный Интернет. Справочник-путеводитель / К. В. Лученко. – М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, «Арефа», 2007. – С. 33.

    [12] Соловьев Д. Медиааскетизм или Надо ли удалять фейсбук на Великий пост [Электронный ресурс] / Д. Соловьев. – 15. 06. 2012. – Режим доступа: http://os.colta.ru/m...ils/37799/page1.

    [13] Крылов А. Н. Религиозная идентичность. Индивидуальное и коллективное самосознание в постиндустриальном пространстве / А. Н. Крылов. – М.: Икар, 2012. – С. 215.

    [14] Лученко К. В. Православный Интернет. Справочник-путеводитель / К. В. Лученко. – М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, «Арефа», 2007. – 184 с.

    [15] Патриарх Кирилл призвал монахов отказаться от интернета [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://zn.ua/WORLD/p...ta-123709_.html.

    Литература

    1. Аверинцев С. С. Порядок космоса и порядок истории в мировоззрении раннего средневековья (Общие замечания) / С. С. Аверинцев // Античность и Византия / Ред. Л. А. Фрейберг. – М.: Наука, 1975. – С. 266-285.

    2. Адриан (Пашин). Компьютерные технологии и духовная жизнь. [Электронный ресурс] / Адриан (Пашин), игумен. – 01.12.2011. – Режим доступа: http://www.bogoslov....xt/2280956.html.

    3. Кириченко О. В. Женское православное подвижничество в России (XIX середина ХХ в.): автореф. дисс. на соискание уч. степени д. исторических наук: спец. 07. 00. 07 «этнография, этнология, антропология» / Олег Викторович Кириченко – М., 2011. – 38 с.

    4. Климов В. В. Українські православні монастирі та чернецтво: Позиція в національній історії: [монографія] / В. В. Климов. – К.: Інститут філософії НАН України, 2008. – 883 с.

    5. Крылов А. Н. Религиозная идентичность. Индивидуальное и коллективное самосознание в постиндустриальном пространстве / А. Н. Крылов. – М.: Икар, 2012. – 306 с.

    6. Лученко К. В. Православный Интернет. Справочник-путеводитель / К. В. Лученко. – М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, «Арефа», 2007. – 184 с.

    7. Мумриков О. Святоотеческий принцип трезвения и присутствие христианина в интернет-пространстве [Электронный ресурс] / Олег Мумриков, священник. – 28. 10. 2013. – Режим доступа: http://www.bogoslov....xt/3584719.html.

    8. Патриарх Кирилл призвал монахов отказаться от интернета [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://zn.ua/WORLD/p...ta-123709_.html.

    9. Сержантов П. Б. Исихастская антропология о временном и вечном. / П. Б. Сержантов. – М.: Ин-т философии Рос. акад. наук, Центр библейско-патрологических исследований отдела по делам молодежи РПЦ, Православный паломник, 2010. – 320 с.

    10. Соловьев Д. Медиааскетизм или Надо ли удалять фейсбук на Великий пост [Электронный ресурс] / Д. Соловьев. – 15. 06. 2012. – Режим доступа: http://os.colta.ru/m...ils/37799/page1.

    11. Україна релігійна: Колективна монографія. Книга перша: Стан релігійного життя України. / Гол. ред. А. Колодний – К.: Українська Асоціація релігієзнавців, Відділення релігієзнавства Інституту філософії імені Г. С. Сковороди НАНУ, 2008. – 440 с.

    12. Хоружий С. С. Очерки синергийной антропологии / С. С. Хоружий. – М.: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2005. – 408 с.

    13. Шафажинская Н. Е. Русское монашество как историко-культурное явление: автореф. дис. на соискание уч. степени доктора культурологии: спец. 24. 00. 01 «теория и история культуры» / Наталья Евгеньевна Шафажинская. – М., 2010. – 39 с.

    14. Шмеман А., прот. Собрание статей, 1947-1983 / протоиерей Александр Шмеман; [сост. Е. Ю. Дорман; предисл. А. И. Кырлежева]. – 2-е изд. – М.: Русский путь, 2011. – 896 с.

    15. Wynot J. J. Keeping the faith: Russian orthodox monasticism in the Soviet Union, 1917 – 1939. / Jennifer Jean Wynot. – Texas: College Station, A & M University Press, 2004. – 236 c.

    Новак Сергей Анатольевич – студент II курс магистратуры,
    кафедра Церковно-практических дисциплин


    Источник: spbda.ru

    • 10 Май 2018 16:37
    • от monves
  2. «Жительство не по плоти, но по духу»

    Доклад наместника монастыря святых Царственных страстотерпцев в урочище Ганина яма (Екатеринбургская митрополия) на XXV Международных Рождественских образовательных чтениях. Направление «Древние монашеские традиции в условиях современности» (Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь. 26–27 января 2017 года).

    Есть в жизни современных монастырей некоторые проблемы, которые заставляют нас обратить на них особое внимание. По сравнению с 1990-ми и 2000-ми годами, когда русское монашество переживало свой удивительный расцвет, желание служить Богу на этом поприще уже не вызывает горения в стольких сердцах. Сливки со слоя, позволившего появиться новому качественному монашеству в России после отказа от атеизма, мне кажется, щедро сняты. Но если те люди жаждали служить Богу, то новому поколению, выросшему на потреблении разнообразных извращенных духовных суррогатов, трудно увидеть Христа и сознательно, до конца жизни, пойти за Ним. Поскольку представители последнего поколения вроде бы не были лишены знания о Господе, свои сведения они черпали откуда ни придется.

    Иеромонах Серафим (Роуз) говорил: «Люди духовно и нравственно истощились и истрепались. Они когда-то уже слышали о христианстве, а теперь оно им надоело, и они от него устали. Трудно вдохновиться при виде всего этого. То там, то здесь появляются немногочисленные новообращенные, которые видят в христианстве нечто свежее, которые находят в христианстве нечто несообразное обыденному о нем мнению. И все же мало, очень мало вдохновляющего в этом мире, если взглянуть на него глазами православия... Сам феномен отпадения от Истины заключается в том, что люди не могут свежо воспринять благовестие. Они уже слышали о нем, и у них есть прививка против него».

    Уровень многих приходящих теперь в обители послушников, во всяком случае, за пределами крупных мегаполисов, позволяет говорить не только об охлаждении их сердец, но и о серьезных проблемах с личностным, порой интеллектуальным развитием, с физическим здоровьем.

    Эти молодые люди, попадая в обители и даже проявляя искреннее стремление познать истинную веру, к сожалению, в процессе дальнейшей монашеской жизни очень легко уязвимы. И такую незаживающую рану наносит им непрерывный контакт с миром. Они привыкли носить весь мир с собой в кармане и могут искренне полагать, что, находясь территориально в пределах монастыря и при этом активно используя средства связи, они все равно пребывают в монашеском уединении. Нашим предкам достаточно было запретить выход молодому монаху за ворота монастыря, пока он не созреет до того, чтобы это не нанесло ему вред. Сейчас иноку нет необходимости формально нарушать этот запрет. Имея в руках мобильный телефон, он оказывается в эпицентре мирской жизни, доступный любым соблазнам, даже не осознавая, что гаджет, с которым он вырос, который долгие годы подменял ему родительскую заботу, юношескую дружбу, открывает прямую дорогу злу в его сердце. Такой молодой монах считает, что игумен, лишающий его телефона и интернета, просто человек старого времени, который не понимает, как удобно решать с их помощью многие насущные вопросы.

    Святейший Патриарх Кирилл недавно сказал: «Человек приносит три обета и соблюдает их, но устраниться от мира, постоянно пользуясь мобильным телефоном, не может. Связь с интернетом такая, что никаких сил не хватает, чтобы ее пресечь. Древние отцы имели свои искушения и соблазны и преодолевали их, а у нас с вами – свои искушения. И не иметь мобильный телефон и не блуждать с его помощью по миру, это для современного человека нелегкая аскеза. Не всем так повезло с месторасположением монастыря, – продолжил с иронией Святейший, – как Костомаровской Спасской обители, которая находится в низине “палестинского пейзажа”, где, чтобы кому-то позвонить, нужно каждый раз забираться на холм».

    Новые времена – новые соблазны, но сами страсти и добродетели не могут быть нами не узнаны, они хорошо описаны и древними святыми отцами, и современными нам практиками духовной жизни. Такими как, например, известный богослов, схиархмандрит Эмилиан (Вафидис).

    В своей книге «Слова и наставления» старец пишет, что «самый страшный враг, порождение постпромышленной эпохи – это информационный бум, который на самом деле есть развлечение от лукавого. Человек, заваленный миллионами картинок, телевизионных передач, другой продукцией средств массовой информации, теряет покой, самообладание, способность к созерцанию, обращается к внешнему, делается чужим сам себе, одним словом, теряет рассудок».

    Хотя, разумеется, дело не только в средствах связи. Перед современным монашеством также остро, как и пред нашими предшественниками, стоит вопрос: насколько мы можем позволить себе те или иные технологические новшества. Нужна ли нам снегоуборочная машина, имеют ли наши кухни, к примеру, право быть оснащенными по последнему слову техники или наш удел жить при печах и свечах? Говоря о проблемах, которые стоят за использованием технологий, казалось бы, освобождающих время монашествующих для молитвы и святоотеческого чтения, отец Эмилиан предлагает прилагать к технологиям, допустимым или недопустимым в монастыре, два критерия: умеренность и бодрствование, трезвение. Говоря об умеренности, он ссылается на преподобного Петра Дамаскина, который, в свою очередь, так определял достаточность для обители следования за новшествами: «Всё то, что превыше необходимости, есть то, что не приносит пользы для спасения души или поддержания сил тела, служит препятствием для хотящего спастись».

    Вот только искать границу между необходимостью и избыточностью – задача для каждого из нас. И по тому, как мы ее определяем, Господь определяет наш собственный духовный уровень.

    О бодрствовании и трезвении авва Эмилиан пишет следующее: «Учение отцов Церкви о трезвении ума вооружает человека, помогает ему предотвратить разрушительные последствия эпохи технологий. Оружия воинствования нашего не плотские, но сильные Богом на разрушение твердынь (2 Кор. 10:4), – говорит апостол Павел. Трезвение охраняет любого человека. Оно есть “постоянное приобщение благу в веке сем и в будущем” и “путь, возводящий в Царство наших душ и будущего века”.

    Трезвение есть привилегия не одних подвижников, созерцателей, но и всех тех, кто имеет сознание, пользующееся миром сим, как не пользующееся (см. 1 Кор. 7:31).

    В эпоху технологий человек становится потребителем и рабом изготовленной им продукции. Затем, сохраняя этот статус, он попадает в еще одно рабство – информации и образов, заполняющих его жизнь.

    Давайте вооружимся умеренностью и трезвением, извлеченными из опыта монашеской жизни, из нашей православной традиции, – призывает нас авва Эмилиан. – Они для “всякого человека, грядущего в мир” упразднят рабство и сохранят его здравие и господство. Ибо он есть сын Божий».

    Вместе с тем он осмысляет проблему применения в Церкви современных технологий во всей полноте и так формулирует к ней церковное отношение: «Технология развивалась – от земледелия до промышленного переворота. По Божию благословению за усердные труды человеку удалось сохранить, несмотря на грехопадение, свое господство над природой. Ибо технологии, которые явились следствием человеческого разума, удовлетворяли необходимым для выживания потребностям человека. Это отличало его от животных и иных природных элементов, и так достаточно приспособленных для выживания. Нужно сказать, что в древние времена в тексте Священного Писания не существовало различия между словами “ремесло – искусство” и “технология”, которые, как отвечающие естественным потребностям, были синонимичны слову “благо”. Ремесло предшествовало появлению механики как самой необходимой из технологий. Время шло, и повышалось мастерство. Именно оно встало на службу не нуждам человека, а производству и извлечению выгоды.

    Поэтому для того, чтобы сохранить свое господство над природой в процессе развития технологий, человеку необходимо не переступить разумного логического предела. Технология не есть нечто, существующее само по себе, но замысел о приложении внутренних законов и природных элементов, земных и небесных, во благо. А “сам человек имеет (согласно Григорию Нисскому) правильное устроение, к Небесам он устремляется и на вышний мир взирает. Именно это указывает на его царское достоинство”».

    Авва Эмилиан убежден, что Церковь и монашество не расположены враждебно к прогрессу и технологиям. «Напротив, – пишет он, – монахи на протяжении столетий показывали серьезные результаты научной и технической изобретательности.

    На Западе в Средние века монахи восстановили культуру, разрушенную нашествиями варваров. Монастыри являлись очагами точных наук, там развивались математика, зоология, химия, медицина. Так, монахи изобрели поднятие целины в земледелии. Многие достижения монахов были положены в основу развития технологий.

    Святой Афанасий Афонский установил на Святой Горе механическую тестомесилку, приводимую в движение волами, что позволило монахам не пропускать богослужений. Этот агрегат, как рассказывается в житии святого, был “прекраснейшим по искусности изобретением”. Все сферы своих занятий обогатили монахи подобными выдумками».

    Но мы понимаем, что не это было целью тогдашнего монашества, не может быть оно целью и для нас, сегодняшних.

    Преподобный Паисий Святогорец однажды рассказал о своем разговоре с одним американцем. Авва спросил у пришедшего: «Чего вы достигли, будучи столь великим народом?» – «Мы, – отвечает тот, – слетали на луну». – «А она далеко?» – «Полмиллиона километров». – «И сколько же вы потратили, чтобы слетать?» – «На это утекли целые реки долларов». – «А что, до Бога не долетели? Бог далеко?», – поинтересовался отец Паисий. – «Очень далеко», – ответил американец. – «А мы до него на одном сухаре долетаем», – ответил авва.

    «Знание естественного, – утверждает преподобный Паисий, – способствует стяжанию знания духовного. Однако, не выходя из естественного знания, человек не выходит из естества и не восходит на небо. То есть он не выходит из рая земного того сада, который орошали воды Евфрата и Тигра, он радуется прекрасной природе и животным, но не восходит в небесный рай, чтобы возрадоваться вместе с ангелами и святыми. Для того чтобы войти в небесный райский сад, необходимо иметь веру в Хозяина этого сада; чтобы возлюбить его, необходимо признать свою греховность, смириться; чтобы познать, беседовать с Ним в молитве и прославлять Его – и когда Он помогает нам, и когда Он испытывает нас».

    Общежительный монастырь должен, при всех трудностях обеспечения в обители столь необходимой для духовного возрастания тишины, создать условия для созидания дороги в этот сад Хозяина, а для этого нужно приобретение монахами опыта прямого общения с Господом, понимания ими, что они в каждую минуту предстоят перед Ним. «Человек становится монахом для того, чтобы войти в дом Божий и вступить в непосредственное общение с Богом, – пишет старец Эмилиан. – Быть монахом – значит быть изгнанником, пленником, отделиться от всех и, следовательно, жить один на один с Богом».

    Да, задачей игумена или духовника обители является наставление неопытного монаха. Именно они создают для него возможности для монашеского становления. Но связка учитель-ученик работает только тогда, когда не только учитель учит, но и ученик прилагает все силы для постижения преподаваемой науки. Если молодой монах не готов слышать своего отца, то до конца своих дней он останется незрелым.

    Преподобный Паисий Святогорец в одной из своих бесед рассказывал: «Большинство приходит в монастыри молодыми, находит там духовных родителей и может так и остаться в детском состоянии, с детскими претензиями, тогда как, находясь в миру, они уже были бы родителями сами. Из детства они так и не выходят – не в добром смысле, а в плохом, то есть остаются инфантильными. Можно и такое увидеть: человек состарился, но если он не начал работать головой, то радуется карамельке или маечке. “А мне батюшка кофточку купил”, – хвалился один старенький афонский монах и показывал теплую фуфайку, которую дал ему его старец. Ну совсем как маленький мальчик, которому мама купила пиджачок с погончиками!

    …Давайте будем младенцы на злое, но не по уму (см.: 1 Кор. 14:20). Иначе как в нашу жизнь войдет отвага? Как к нам придет мужество? – призывает отец Паисий, – Монах, для того чтобы преуспеть, должен размягчить ту жесткость, которая в нем есть, то есть ему надо сделать свое сердце чуть материнским. Монахине же, для того чтобы преуспеть, нужно стяжать себе немножко мужества».

    Для того же, чтобы обрести такие качества, мы должны научаться закрываться от мира. Даже в той крупной обители, где, предположим, кипит миссионерская и благотворительная жизнь, где город поселяется прямо во дворе монастыря. Где паломников, по нужде и без нужды жаждущих общения, иногда больше, чем монахов.

    Занимаясь делами благотворительности, миссионерства, окормляя многочисленные больницы, воинские части и приюты, желая принести пользу нуждающимся, мы вновь забываем об умеренности, о которой говорит нам старец Эмилиан. Да и сами люди, которые вроде бы зовут нас на разнообразные беседы, порой остаются духовно неудовлетворенными общением с нами. Позвольте, если уместно, привести такое сравнение: наши предки употребляли в пищу малое число самых простых, но естественных продуктов, а мы сегодня, пытаясь насытиться, с чувством тяжести выходим из-за столов, на которых рыба на самом деле не рыба, а овощи – не овощи. Как пищевые суррогаты не дают нам насыщения, так и наши напутствия, если они не водимы Самим Духом, не дают окормляемым ни ответов на их духовные запросы, ни побуждают их внимания к трепетному слушанию.

    Преподобный Паисий Святогорец говорит: «Проповедуют многие, но немногие вызывают у людей доверие к себе, поскольку их жизнь не соответствует их словам. Но монах не произносит громких проповедей, рассчитанных на то, чтобы его услышали другие. Он молча проповедует Христа своей жизнью и помогает ближнему своей молитвой. Он опытом живет Евангелие, и Благодать Божия его выдает. Так монах проповедует Евангелие способом наиболее достоверным, а это и есть то, чего жаждет мир, особенно сегодняшний. Когда монах говорит, то он выражает не просто мысль, но опыт. Однако и мысль, высказанная монахом, тоже несет в себе свет».

    Отец Паисий поясняет нам: как же сделать себя достойным своих слов, как найти те слова, которые найдут отклик в сердцах: «Дело монаха – стать сосудом Святаго Духа. Он должен сделать свое сердце таким чутким, как листочек сусального золота. Все делание монаха есть любовь, и в путь свой он тоже выходит от любви к Богу, которая заключает в себе и любовь к ближнему. Монах размышляет о несчастье человечества, его сердце уязвляется болью, и он непрестанно сердечно молится о мире. Так монах милует мир молитвой. Есть монахи, помогающие людям больше, чем мог бы помочь им весь мир. К примеру, человек мирской помогает бедняку килограммом риса и парой апельсинов, да и те часто дает лишь для того, чтобы его увидели другие, которых он сам при этом еще и осуждает за скупость. Но монах творит молитву и ею, в молчании, шлет целые тонны помощи своим ближним».

    Если духовного делания не происходит, то наступает обмирщение, которое, если можно так выразиться, идет с двух сторон. Со стороны мира, который не удовлетворяется нашим благовестом, но все же имеет тоску по сакральным смыслам, и который начинает искать их не там или наделяет ими не то. Сегодня сакральный смысл придается порой самым неожиданным вещам: к примеру, плотским отношениям или машинам, модельным брендам. И нас уже не удивляет такой речевой штамп, как икона стиля. Искусствоведы тоже рассуждают о сакральном искусстве: художниках, режиссерах и их экспериментах.

    С другой стороны, обмирщаются и наши обители, все более вовлекаясь в жизнь мира. Пусть и с благими намерениями вести социальную, миссионерскую работу, и рискуют при этом погружении приобрести черты мира.

    Преподобный Паисий Святогорец, видевший подобные ситуации, пишет: «В монашество глубоко проник мирской дух, и зло не стоит на месте. Монахи должны проявить себя монахами, а не мирянами. Мы утратили присущую прежним поколениям простоту. Молодыми монахами движет сейчас мирская логика и мирская воспитанность: они стараются не потерять свою репутацию и часто ориентируются на законы светского общества. А еще совсем немного лет назад в монашеских общежитиях можно было увидеть состояние, описываемое в “Лавсаике”. Одни уходили в монастырь от божественной ревности, другие – от покаяния. Обстоятельства, приводившие их в обитель, были разными: один уходил в монастырь после смерти жены, другой поступал туда, покаявшись в прежней, мирской жизни. И бесноватых можно было встретить в монастырях: они приходили туда за помощью, молитвами отцов исцелялись, оставались там и принимали постриг. А если потом они совершали какое-нибудь бесчинство, то в них опять входил нечистый дух. Поэтому в общежитиях были и бесноватые. Были и прельщенные, были и Христа ради юродивые, были монахи, обладавшие даром прозорливости и дарованиями исцелений. Было великое разнообразие! А сегодня не встретишь ни прозорливца, ни чудотворца, ни бесноватых, ни юродивых ради Христа. У нас иное юродство – юродство мира сего. Во главу угла мы поставили собственную голову, и от этого повредились умом. В нас вошло много мирской логики, и эта многая логика разрушила всё. И худо то, что мы этого не понимаем.

    Иноки некоторых обителей, заполонив сегодня свою жизнь множеством различных удобств, делают ее тяжкой. Слишком отвлекаются на вещи, нужды в которых нет, а то духовное, чем подобает заниматься, оставляют. Если юные, приходя в монастырь, меняют мирское неспокойствие на дух светского учреждения, то покоя они не найдут. Потом, чтобы развлечься, они захотят заниматься духовным туризмом, ездить по экскурсиям. Найдется и такой, что скажет: “А мне хочется в отпуск”, тогда как монаху подобает отлучаться из своей кельи с болью».

    Так что же, ради затвора монахам отказаться от миссионерства? А может быть, вспомним преподобного Серафима, когда именно и с чем он вышел к людям? И вряд ли кто-нибудь оспорит, что отдача от миссии отца Паисия гораздо выше, чем от нашего, порой, многоделания на этом поприще.

    «Монах не намечает собственной программы действий, не составляет мирских проектов миссионерской работы, – говорит авва Паисий, – он идет вперед без всякого собственного плана, и добрый Бог включает его в Свой божественный план, а если это понадобится, то Он ведомым Ему способом может послать его и на апостольский подвиг. Бог не требует от монахов, чтобы они выходили в мир и водили людей за ручку. Он хочет, чтобы монахи опытом своей личности давали людям свет и таким образом руководствовали их к вечной жизни. То есть служение монаха не в том, чтобы помогать миру, находясь в миру. Монах уходит далеко от мира не потому, что он ненавидит мир, но потому, что он любит его. Живя вдали от мира, монах своею молитвой поможет ему в том, в чем нельзя помочь по-человечески, но одним лишь божественным вмешательством. Поэтому монах должен находиться в постоянной связи с Богом, принимать от Него сигналы и указывать людям путь к Нему».

    А на вопрос, до какого предела монах должен забывать о себе, помогая людям, святой Паисий отвечал: «До того, пока он видит, что людям есть от этого польза. Но если я совершенно отдамся в руки мирян, то и сам превращусь в мирского человека. Когда монах якобы для того, чтобы помочь людям мирским, делает то, что монашеству не приличествует, то людям это не помогает. К примеру, какой-то монах может стать прекрасным таксистом. И денег-то за проезд он брать не будет, и разговоры-то духовные с пассажирами он будет вести... Но это не монашеское дело. Иногда встречаешь у монахов дух мирской, а у мирских – монашеский. А поэтому Христос скажет в жизни иной: “Ты снимай-ка схиму, а ты надевай”. Человек мирской, возжелав жизни монашеской, освящается. Но если монах возжелает мирской жизни, то он идет в вечную муку. <…> В том, что не приличествует монашеству, душа инока покоя не найдет. А с того мгновения, как его душа потеряла покой, он должен искать и найти причину этого».

    Наши богословы-современники дают нам и конкретные рекомендации: как обезопасить монаха от мира.

    К примеру: «Не ходи повидаться со своими родственниками, не позволяй приходить им повидаться с тобой, не стремись часто бывать у них, – обращается к монахам архимандрит Эмилиан в своей книге «Трезвенная жизнь и аскетические правила». – Правилами монастыря должны быть те самые правила, которые ввели великие отцы Церкви, и те слова, которые произнес Сам Христос. <…> Монастырь не ограничивает монахов, он оставляет их свободными, потому что принимает и немощь человеческого естества. Однако монахи должны каждый раз испытывать себя перед Богом».

    Однако, если проблема угрозы монастырям со стороны мирского информационного пространства или использования в нашем быту технологических новшеств относительно нова, то вопрос о степени вовлечения обители в хозяйственную деятельность, о степени духовной безопасности этого процесса имеет долгую историю.

    Для монастыря участие в общественном воспроизводстве – явление естественное и насущно необходимое. Монашеский труд – это прежде всего лекарство от праздности и способ полезного времяпрепровождения. К тому же любая обитель должна обеспечить пропитание своим монашествующим.

    Даже 5000 суровых аскетов Нитрийской пустыни еще в начале V века занимались рукоделием и продавали свои изделия на рынке. В числе хозяйственных построек монастыря были пекарни, выпекавшие хлеб не только для его нужд, но и для отшельников, удалившихся во внутреннюю пустыню. Монастырские врачи и аптекари следили за здоровьем насельников обители. Слава нитрийских подвижников широко распространилась в империи и привлекла в пустыню огромное количество мирян-странников. Но ведь именно поэтому уже к середине того же века монахи постепенно покинули Нитрию в поисках молитвенного уединения. Так что такое близкое соседство пустыни с миром привело в данном случае к переносу монашеских келий.

    И все же есть вопросы о том, насколько должна соотноситься хозяйственная деятельность с реальными потребностями монастыря. Чтобы труд был монаху во благо, чтобы обитель кормила себя и могла все-таки кому-то помочь, но при этом не превращалась ни в сугубо экономическое образование, ни была сметена желающими получить от нее материальную выгоду, или чтобы обитель не потонула в хозяйственной разрухе. Такие вопросы вставали перед монашествующими испокон века.

    Да и перипетии государственного вмешательства в жизнь русских обителей приводили то к экономическому расцвету монастырей, то к их упадку. Поэтому у русского монашества накоплен немалый опыт как выживания в нищете и подполье, так и опыт финансового благополучия.

    Вспомним один из самых ярких церковных споров на имущественную тему двух русских святых – преподобных Нила Сорского и Иосифа Волоцкого.

    В начале XVI века великий князь Московский, который стремился создать постоянно действующее войско для защиты своих границ, раздал в поместья служилым людям из Москвы обширные земельные владения в Новгородской земле, ранее принадлежавшие митрополиту и богатейшим монастырям. Новгородский архиепископ Феофил, последний владыка, избранный самими новгородцами, решительно протестовал против этого, но в 1480 году он был смещен с кафедры, а все церковные и монастырские владения были тщательно описаны в 1490–1491 годах московским подьячими. В 1499–1500 годах была проведена новая конфискация церковных и монастырских земель в пользу государства. Причем пострадали и бедные монастыри.

    На Церковном соборе 1503 года был поднят вопрос о том, следует ли монастырям владеть селами. Именно он и разделил приверженцев Нила Сорского и Иосифа Волоцкого. Аскет Нил Сорский высказывался против монастырских владений и личной собственности монашествующих. Однако взгляды Иосифа Волоцкого нашли преимущественную поддержку. Он доказывал, что имения позволяют монастырю помогать бедным, спасают от голода. Также, «если у монастырей не будет сел, – утверждал Иосиф, – то как честному (знатному) и благородному человеку постричься в монахи; если же не будет честных старцев в монастырях, то откуда взять на митрополию, или архиепископа, или епископа и на всякие честные (почетные) власти? А не будет честных старцев и благородных, то и вере будет поколебание».

    Как показал нам Господь, и тот и другой спорщик вошли в число Его угодников в чине преподобных. Поскольку ни владение имуществом, ни отсутствие такового не решают вопросов спасения.

    Именно об этом предупреждает нас Священное Писание: Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкопывают и крадут (Мф. 6:19).

    Спасение монаха, как и любого другого человека, зависит не от богатства, а от пристрастия к нему. Хотя такую привязанность может испытывать нищий. И раздавший сокровища богач может поскользнуться на привязанности к тому малому, что у него осталось.

    Преподобный Паисий Святогорец рассказывал: «К сожалению, торгашеский дух потихоньку проникает в монашество до самого мозга костей. Ко мне в каливу зашел как-то один монах. Я плел четки. “Ты, – сказал он мне, – такие четки на тридцать три узелка раздаешь в благословение. А я одну такую четку могу продать даже и за пятьсот драхм! И я с ними, как ты, не рассусоливаю: как только заканчиваю узелки, обрезаю края и немного схватываю их между собой, чтобы понапрасну не расходовать шерсть. И сутаж, который остается от крестов, у меня тоже в дело идет – подшиваю и его. И бусинок не использую. Прибыли у меня выходит побольше твоего!” – “Слушай, – ответил я, – да как же тебе не стыдно! Разве ты не понимаешь, что в тебя вселился торгашеский дух? Я с 1950 года монах, но такое слышу впервые!”»

    Приводит он и другой случай: «Один мой знакомый посетил некую обитель, а потом рассказывал: “Да там настоящее ателье! А матушка-игумения что за диво! Торгуй она пуговицами в Монастыраки в Афинах, так вот была бы на своем месте! Уж такая у нее в этих делах хватка!” То есть монастырь – это ателье. Потом он превращается в фабрику, потом в супермаркет, а потом в ярмарку! Несчастные мирские люди хотят от нас, монахов, чего-то высшего. Но для того чтобы достичь высшего, нам должно избегать всякого человеческого утешения. <…> Монастыри имеют духовное предназначение. В них не должно быть начала мирского, но лишь духовное, чтобы они преисполняли человеческие души райскими сладостями. Ну куда нам соревноваться с мирянами в мирском! Ведь как ни возьми, у них все равно возможностей побольше нашего. Если же монашеская обитель живет духовно, то знаете, как она заставляет мир задуматься! Когда присутствует благоговение, страх Божий, когда нет ни мирской логики, ни торгашеского духа, это умиляет мирян», – говорит авва Паисий. И именно такая обустраиваемая в наших обителях жизнь и должна отвечать на все вопросы о том, какая социальная работа должна проводиться в монастырях.

    Бедность, посылаемая некой обители во испытание, также может быть и добрым уроком, и камнем преткновения при ропоте, при желаниях большего. Главное в такой ситуации – не оставлять своего главного монашеского делания – молитвы и не предаваться расслабленности и лени.

    «Труд, – утверждает еще один святогорец, архимандрит Елисей, игумен монастыря Симонопетра, – занимает очень важное место в жизни монаха, но он не важнее таких монашеских принципов, как отречение от мира и безмолвие. Было бы хорошо, если и в современных монастырях труд оставался бы лишь поделием, второстепенным делом. Таково было отношение к послушаниям в православных монастырях, и старец Эмилиан желал, чтобы это соблюдали и мы. В уставе женского монастыря Ормилия он писал: “Трудиться нужно умеренно, занимаясь такими работами, которые, по возможности, не создают шума, не способствуют развлечению и не нарушают единства сестринства. При этом работать до́лжно ответственно, с усердием делая то, что в твоих силах. Необходимо соразмерять труд с физическими и душевными силами насельниц, учитывать их духовные нужды и способности”.

    Сегодня, когда почти все работы механизированы, благочинные и старшие по послушаниям должны внимательно следить за тем, чтобы из-за индивидуализации труда не разбивалось единство жизни братий. Важно, чтобы во время монастырских трудов сохранялась внутренняя собранность и чувство общего предстояния пред Господом, благодаря чему монахи и на послушаниях остаются такими же беспопечительными, спокойными и радостными пред Богом, какими бывают в храме.

    Сохранение на послушаниях истинно монашеского духа зависит не только от старших братьев, но и от всех насельников. Иногда бывает, что сами братья настолько привязываются к своему послушанию, что уже не мыслят себя без этого дела. Они даже не позволяют никому постороннему вмешиваться в их работу. Истинный монах, напротив, должен исполнять послушание без пристрастия, хотя и по совести. И потому на Святой Горе есть мудрая традиция, которая, правда, не всегда соблюдается в полной мере. По этой традиции ежегодно каждого монаха, если возможно, назначают на новое послушание, для того чтобы он мог избежать пристрастия к своему делу».

    И тогда, вслед за апостолом Павлом мы могли бы сказать: Великое приобретение – быть благочестивым и довольным. Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу. Ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям (1 Тим. 6:6–10).

    Сегодня мы рассмотрели те риски, которые могут стать угрозой жизни для современной обители. И, надеюсь, в словах наших духовных отцов узнали применяемые в жизни наших обителей рецепты созидания многотрудного монашеского подвига.

    «Все это многотрудный подвиг, – напоминает нам Святейший Патриарх, – но подвиг, доступный современному человеку. Без этого подвига монашествующий остается мирянином, одетым в монашеские одежды. С такими мирянами я, к сожалению, очень часто сталкивался. Одет по-монашески он или она, но человек совершенно не монастырский. Преодолевать это тяготение и искушение мира – это и есть сердцевина монашеского делания. Весь мир сегодня жаждет свидетельства о Боге и смотрит на монастыри с надеждой, желая увидеть в монахах подлинных подвижников, своей жизнью свидетельствующих о Христе».

    Литература:

    1. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Доклад на Собрании игуменов и игумений Русской Православной Церкви 22 сентября 2016 года. Электронный ресурс: http://www.patriarch...xt/4621772.html

    2. Паисий Святогорец, преподобный. Слова. Т. 1. С болью и любовью о современном человеке. Электронный ресурс: https://azbyka.ru/ot...e-slova-tom1...

    3. Паисий Святогорец, преподобный. Слова. Т. 2. Духовное пробуждение. Электронный ресурс: https://azbyka.ru/ot...-slova-tom2/6_2

    4. Эмилиан (Вафидис), схиархим. Православная духовность и «революция технологий». Электронный ресурс: https://azbyka.ru/ot...ija-tehnologij/

    5. Эмилиан (Вафидис), схиархим. Монашеская жизнь. Электронный ресурс: https://azbyka.ru/ot...sheskaja-zhizn/

    6. Архимандрит Эмилиан (Вафидис). Трезвенная жизнь и аскетические правила. – М.: Паломник, 2016.

    7. Серафим (Роуз), иеромонах. Человек против Бога. Путь ко спасению в современном мире. Электронный ресурс: http://profilib.com/...tiv-boga-27.php

    8. Архимандрит Елисей (Святая Гора Афон). Православное монашество и вызовы современного мира. Электронный ресурс: http://monasterium.r...-sovremennog...

    9. Реутский А. Три ключевые проблемы монастырской жизни. Церковный вестник, 23 сентября 2016 года. Электронный ресурс: http://www.e-vestnik...koy_gizni_9662/

    Источник: monasterium.ru

    • 30 Янв 2017 11:45
    • от monves
  3. Мы пока еще только учимся задавать друг другу с...

    Пресс-секретарь информационной службы Синодального отдела по монастырям и монашеству ответил на вопросы портала «Монастырский вестник».

    Отец Мелхиседек, Вы исполняете послушание пресс-секретаря Синодального отдела по монастырям и монашеству. В среде монашествующих оказалось непросто изменить отношение к интернет-пространству. Монастырская жизнь сокровенна, и ее события действительно не всегда должны становиться предметом обсуждения. Однако сегодня монастыри присутствуют в социальных сетях, имеют официальные странички в интернете. Нет ли здесь противоречия, на Ваш взгляд?

    История монастыря, святыни и святые, условия проживания и условия трудничества, схема проезда,– вот тот необходимый минимум информации, с помощью которого можно составить представление об обители, и который должен быть доступен каждому человеку. Информационная служба Синодального отдела по монастырям и монашеству помогает монастырям вливаться в информационное пространство, создавать свои страницы с уникальным контентом, рассказывать о событиях, происходящих в монастырях.

    Как любая дружба начинается со знакомства, так интересный рассказ о монастыре может пробудить желание лучше узнать его. Для кого-то привлекательным становится живописное место, в котором расположена обитель, для кого-то – архитектура монастыря; одному человеку интересны исторические личности или святые, чья жизнь так или иначе была связана с обителью, другому – чудотворные иконы. У каждого – свой интерес, но, вдохновившись красивой фотографией или интересным рассказом, рано или поздно человек захочет совершить паломничество в монастырь, а знакомство с внутренней жизнью монастыря, его богослужениями, святынями, как показывает опыт, никогда не остается без доброго плода.

    Особенность нашего времени заключается в том, что знакомства часто завязываются в интернет-пространстве. Знакомство с монастырем тоже может начаться с посещения странички в социальных сетях или монастырского сайта. Эти знакомства бывают полезны как для самих монастырей, потому что будут в монастыре паломники и прихожане, будут и помощники, так и для тех, кто, познакомившись с внешней жизнью обители, захочет узнать и о ее духовной жизни.

    Внутреннюю жизнь монастыря, конечно же, описать сложнее. Ведь известно, что «о молитве может говорить только тот, кто достиг истинной молитвы. Но тот, кто достиг истинной молитвы, не захочет говорить о ней». Едва ли можно рассчитывать на то, что на своих страницах в интернете насельники монастырей будут описывать подвиги покаяния, исправления и доброделание братии. Чтобы узнать монашескую жизнь изнутри, лучше, как советовали старцы, «приезжайте, поживите и увидите»...

    Сегодня каждый человек имеет возможность пользоваться интернетом, и именно поэтому на страницы социальных сетей попадает не только правдивая информация о монастырях. Вопросы монастырской жизни обсуждаются и среди недоброжелательно настроенных по отношению к Церкви людей. Имеет ли смысл, на Ваш взгляд, опровергать ложь, или духовные люди должны терпеть клевету?

    Негативная информация о Церкви и монастырях всегда была, есть и будет. Никуда от этого не денешься. «Желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы (2 Тим. 3:12)», – говорил апостол Павел. От внешней критики мы не уйдем никогда. Но надо понимать, что пристальное внимание к нашей жизни вызвано тем обстоятельством, что люди хотят от солнца видеть свет. В том числе и поэтому Апостол предостерегает нас: «Смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые (Еф. 5:15)».

    Многое из того, что о нас говорят, не лишено оснований, и в нашей среде случается всякое. Ведь монастыри – это не сообщества святых людей, а сообщества людей, пожелавших духовного исцеления. Это острова спасения или, как и вообще вся Церковь, те же самые духовные лечебницы. Кто-то подвизается, кто-то находится в начале пути духовного делания.

    Но встречаются случаи откровенной клеветы, и тогда надо с кротостью дать вопрошающему ответ (ср.: 1 Пет. 3:16). Если против нас выдвинуто серьезное обвинение, то ситуация требует объяснений. Потому что в противном случае появляется повод думать, что события, о которых пишут клеветники, действительно происходили.

    Когда Господа на суде у Пилата один из воинов ударил по лицу, Спаситель спросил: «Если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?» (Ин.18:23). Другими словами, «объясни, что именно Я сказал плохого? А если ничего, за что ты бьешь Меня?» Так и мы, если нас критикуют справедливо, должны потерпеть. Но если нет, надо объяснить, что́ из того, что о нас говорят, правда, а что – нет. Доказать мы, конечно, ничего не сможем, но должны рассказать, что и как было на самом деле.
    Мы довольно часто сталкиваемся с похожими проблемами и внутри Церкви. Например, в Патриархию люди время от времени пишут жалобы на настоятелей храмов. И я, как настоятель нескольких храмов, знаю, что пишут и неправду. Например, в одной жалобе написали, что наш храм взял на продажу товар – иконы, книги, крестильные рубашки – и не расплатился с поставщиком. Пришлось написать объяснение, что на самом деле товар, который был сдан на реализацию, к тому моменту просто еще не был продан. Когда я объяснил ситуацию, все встало на свои места.

    Главным событием 2016 года стали торжества, посвященные 1000-летию присутствия русских монахов на Афоне. В конце сентября в Храме Христа Спасителя состоялись монашеская научная конференция и Собрание игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви, которое возглавил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. В этот день Святейший Патриарх ответил на вопросы присутствовавших в зале представителей монастырей. Обмениваясь впечатлениями, монашествующие отмечали особую братскую атмосферу Собрания, радовались возможности лично пообщаться с Предстоятелем Церкви. И тем удивительнее было увидеть заголовки в светских СМИ, которые свидетельствовали о том, что журналисты, к сожалению, немногое поняли из того, что происходило в Зале церковных соборов Храма Христа Спасителя. Как Вы думаете, нужно ли приглашать светскую прессу на мероприятия, где обсуждаются внутренние вопросы монастырской жизни?

    То, о чем Вы говорите, можно назвать признаком времени разномыслия. Часто об одном и том же предмете люди имеют противоположные суждения. И все-таки, на мой взгляд, приглашать светскую прессу на монашеские мероприятия нужно. Важно только заранее тщательно продумывать повестку, уметь, по слову апостола Павла, «не давать повода ищущим повода (ср.: 2 Кор. 11:12)». Хотя в нашем случае удивительно, что не было вообще никакого повода, но журналистам его все-таки удалось «создать»… В связи с этим вспоминаются строки одного стихотворения:

    В одно окно смотрели двое.
    Один увидел дождь и грязь,
    Другой листвы зеленой вязь,
    Цветы и небо голубое.
    В одно окно смотрели двое.

    То, что мы видим, всегда зависит от того, как мы смотрим. И то, что мы слышим, зависит от того, как мы слушаем. Но независимо от того, переврали очевидцы или нет происходящие события, вынесли о них диаметрально противоположные суждения или нет, мы должны продолжать делать свое дело. Когда на монашеские собрания приглашают светских журналистов, они должны понимать, что Церковь оказывает им доверие, а потому передергивание фактов, искажение информации в СМИ – это случаи злоупотребления доверием. Монастырь – это семья. Обсуждать неподобающим образом проблемы семьи, по меньшей мере, неэтично.

    Еще не так давно в нашей Церкви не было собраний и конференций, и свои проблемы монашествующие несли старцам – отцу Иоанну (Крестьянкину), отцу Кириллу (Павлову), отцу Николаю с острова Залит... Сегодня время изменилось, и представители монастырей собираются в узком кругу единомышленников, чтобы иметь возможность послушать тех, кто соприкасался с подлинным духовничеством, пережил радостные моменты разрешения своих вопросов, и сегодня готов поделиться положительным опытом.

    Мы пока еще только учимся задавать друг другу сложные вопросы, и, может быть, даже не надеемся сразу найти на них ответы. Но мы знаем, о чем именно мы должны спрашивать и молимся, чтобы Господь послал через отцов духоносной монастырской жизни ответы. Конфуций говорил, что самый длинный путь начинается с первого шага. Мы начали это дело, и будем молиться, чтобы оно у нас получилось. А журналистов, которых приглашаем на наши мероприятия, просим заранее знакомиться с темой и проявлять деликатность в освещении событий монастырской жизни.

    Кроме монашеских собраний, есть ли еще какие-то способы решения вопросов современной монастырской жизни? За минувший год несколько громких событий попали в фокус внимания журналистов по той лишь причине, как может предположить читатель, что не нашлось решения проблем внутри монастырей.

    Надо понимать, что любая наша проблема, попав в информационное пространство, будет раздута до невероятных размеров. Ибо, как говорил герой романа Достоевского, «любит человек падение праведного и позор его». Мы находимся внутри сложной духовной жизни. По мнению экспертов, в социальных сетях, например, критически мало положительной информации о Православной Церкви.

    Конечно, духовная жизнь, как человека, так и монастыря, имеет совершенно иную природу, чем СМИ. Не в традиции Церкви сообщать о духовном преуспеянии, распиаривать, как теперь говорят, свой положительный духовный опыт. Разница между внешней и внутренней жизнью настолько же велика, насколько велика разница между грехом и праведностью. Тот, кто живет жизнью Церкви, знает хорошее о ней, часто не имеет желания трубить об этом, а тот, кто привык жить сплетнями и скандалами, испытывает удовлетворение от того, что распространяет негативную информацию.
    Есть поговорка: обиды пиши на воде, а благодеяния выбивай на меди. В пространстве соцсетей сегодня все наоборот: ошибку выбьют на меди, а добрый пример напишут на воде. И все мы все хорошо знаем, что один сумасшедший перекричит целый автобус.
    Ну, а проблемы, возникающие в монастырях, мы, в свою очередь, должны стараться решать до того, как они попадают в средства массовой информации. Замалчивать случившееся, на мой взгляд, неправильно.

    Я уже говорил, что еще не так давно было время, когда разногласия в монастырской жизни преодолевались при участии старцев. Почти все игумены и игумении имели старцев своими духовниками. Насельников монастырей при необходимости тоже благословляли ездить к старцам, и советы, которые они давали, были очень авторитетными. Игумены писали сопроводительные письма о сути вопроса и просили духовной помощи. Многие проблемы разрешались именно таким образом. Сейчас время изменилось, но путь решения духовных проблем все-таки должен быть.
    Когда я работал врачом на Скорой помощи, у нас была так называемая «горячая линия», по которой можно было сообщить о случившемся несчастье. Было бы хорошо, если бы у монашествующих тоже была такая «горячая линия», посредством которой они могли бы рассказывать о своих недоумениях представителю Синодального отдела по монастырям и монашеству или епархиального управления.

    Звонки на «горячей линии» должен принимать духовно рассудительный человек, который мог бы дать совет или хотя бы без искажений донести до священноначалия полученную информацию. А уже как решить вопрос – через молитву, духовный совет, собеседование – надо будет думать соборно. Во всяком случае, это всегда должно происходить через проникновение в суть проблемы.

    Важно, чтобы у нас была возможность узнавать о проблемах монашеской жизни не из светских источников информации. Паломники сегодня в большом количестве приезжают в монастыри, общаются с насельниками, так что скрывать и замалчивать проблемы стало почти невозможно, и лучше нам самим предварять нападки журналистов, узнавая о случившемся от участников событий.

    Часто приходится слышать о том, что период восстановления зданий завершен и настало время возродить духовную жизнь в монастырях. Насколько это верно, по Вашему мнению?

    Я не согласен с утверждением, что мы закончили этап восстановления монастырей. Это иллюзия. Дела наши никогда не закончатся. Когда-то архимандрит Венедикт, который был помощником казначея в Троице-Сергиевой Лавре, недоумевал, почему отец эконом (тогда – архимандрит, а ныне – митрополит Владимирский и Суздальский Евлогий), завершив ремонт одного корпуса, сразу же начинает ремонт другого, а через пять лет снова возвращается к тому, с которого начал. В Лавре столько корпусов, что их приходится ремонтировать по кругу постоянно. Но когда архимандрит Венедикт стал наместником Оптиной пустыни, то сам столкнулся с этой же проблемой. Кажется, в монастыре только недавно что-то построили, но проходит пять лет, и вот уже приходится ремонтировать то, что построили. Все надо поддерживать и приводить в порядок, и так до бесконечности. Но, как говорил старец Силуан Афонский: «Любить Бога никакие дела не мешают». Мало того, монастырь вообще не может начаться без духовной жизни, а труды даже и способствуют ей. Праздность, как известно, – мать порока. Ведь когда человек начинает что-то делать, он сталкивается с трудностями, и именно трудности сподвигают его к молитве. Блез Паскаль заметил, что если бы Бог время от времени не «укладывал нас на лопатки», нам бы некогда было посмотреть на небо.

    В этом году очередная встреча монашествующих состоится в рамках XXV Международных Рождественских образовательных чтений. Тема чтений звучит как «1917–2017 – уроки столетия» Доклады профильного монашеского направления тоже будут посвящены подвигу монашествующих в ХХ веке. Почему важно помнить о новомучениках и исповедниках веры?

    Периоды благоденствия, как показывает история, в нашей стране редко бывают продолжительными. В 1917-м году рухнула империя, и начались гонения на Русскую Православную Церковь, религия которой была государственной. Пример жизни новомучеников, пострадавших за веру в ХХ столетии, должен напоминать нам о необходимости дорожить каждым днем. Церковь многое доверила нам и должна получать отдачу в виде молитвы, богослужения, просветительской деятельности, миссионерской деятельности… «Вера без дел мертва»(Иак. 2:26). Молитва и труд во имя Церкви – неотъемлемая часть монашеской жизни. Это то, ради чего мы освобождены от внешнего попечения. Мы должны осолять этот мир (ср.: Мф.5:13). Каждый монах должен быть крупинкой этой соли, проживая свою жизнь на духовном пределе собственных возможностей и с благодарностью Богу. Анализ исторических событий полезен для того, чтобы понимать, что все может перемениться в одночасье.

    Беседовала Екатерина Орлова.

    Источник: monasterium.ru

    • 10 Янв 2017 13:47
    • от monves
  4. Хорошо быть иным!

    Когда-то село Старый Ковыляй в Мордовии было местом обязательной остановки паломников на тропах, ведущих к святыням Сарова, Дивеева, Арзамаса, Санаксар. Особенно много верующих стекалось сюда в пасхальные дни. Поток богомольцев принимал некогда крупнейший в республике Ковыляйский Свято-Троицкий женский монастырь, история которого заслуживает отдельной книги.

    «Мордовская» благодать

    Встреча с настоятельницей обители игуменией Магдалиной (Арбузовой) – из разряда «неслучайно случайное». Ковыляйский Свято-Троицкий монастырь был основан по благословению преподобного Серафима Саровского, а на момент нашего интервью мы как раз находились в поездке по дивеевским скитам, готовили спецвыпуск журнала, посвященный Серафимо-Дивеевской обители.

    В один из дней заехали к знакомому батюшке в соседнюю Мордовию (что в 70 км от Дивеева). После Литургии в кафедральном Воскресенском соборе г. Краснослободска познакомились с инокиней Ириной, насельницей Ковыляйского монастыря, которая несла послушание в церковной лавке в одном из торговых центров Краснослободска (вот оно, современное миссионерство – в шаговой доступности для мирян)
    Узнав, что мы работаем в журнале о монашестве, инокиня Ирина несказанно обрадовалась и отметила, что мы обязательно должны рассказать читателям о Ковыляйской обители и ее подворье с уникальным храмом Покрова Божией Матери, построенном еще при Иване Грозном. Забегая вперед, скажем, что храм удивительный, со старинными иконами, одна из которых – чудотворный образ Богородицы «Знамение».

    Заинтригованные, мы решили, что для начала приедем просто посмотреть. В итоге в час спонтанного приезда не только удачно застали игумению в обители, но и набрали материал на целый репортаж. Более того, уезжали из Старого Ковыляя с благодарностью, под невидимым дождем «мордовской» благодати.

    Матушка Магдалина рассказала нам об истории когда-то процветающего монастыря (здесь подвизалось свыше 500 насельниц) и его основательнице княжне Надежде Бибарсовой; о собственном пути в монастырь и монашеской жизни на бескрайних просторах Мордовии.

    Монастырь-мученик

    Сегодня на территории Ковыляйской Свято-Троицкой обители всего лишь один жилой корпус с домовым храмом – это все, что осталось от семи больших монастырских зданий, уничтоженных в годы лихолетья.

    В 1924 году основные постройки монастыря разобрали по кирпичикам, из которых соорудили насыпь, а затем проложили дорогу – прямо по сердцу обители. И теперь монастырскую территорию разделяет проезжая часть. При входе установлен поклонный Крест – единственное напоминание о некогда стоящем на этом месте Доме Божием с монастырской усыпальницей. И, скорее всего, мало кто из проезжающих мимо водителей знает, какую землю «топчут» колеса их автомобилей.

    – Наш монастырь – мученик, его весь по камушкам разобрали, – с горечью отмечает игумения Магдалина, – в том числе колокольню с часами, огромный свежепостроенный собор, который вот-вот собирались освятить. Предполагается, что он возводился в честь Божией Матери, в обители хранилось три Ее чудотворных иконы: Казанская, Иверская и Всех скорбящих Радость. На старых фотографиях встречается изображение этого собора, а также каменной ограды монастыря, двухэтажных корпусов: архиерейского и трапезного с храмом в честь Царицы Феофании и Мученика Харалампия.

    Конечно, очень скорбим, что по алтарю проложили дорогу. Молимся, хлопочем, чтобы перенесли. Пока не получается, но надежды не теряем. Примечательно, что дорогу чуть ли не каждый год ремонтировали, она постоянно оседала. Как-то в очередной раз приехали трактора, и один из них провалился под землю. Когда его вытащили, обнаружили под обвалом… вход в усыпальницу.

    Провалившийся трактор повредил гроб с останками. Затем ковшом достали черный мраморный памятник, принадлежавший Илиодору Техменеву – известному питерскому архитектору и благотворителю монастыря, который вместе с супругой доживал в обители последние годы и был похоронен в склепе. Там же захоронены основательница монастыря княжна Надежда Даниловна Бибарсова и матушки-игумении.

    Вот так Господь показал монастырский склеп. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Епископ Краснослодобский и Темниковский Климент (Родайкин) благословил произвести перезахоронение поврежденных трактором останков.
    Думается, единственный уцелевший корпус, где живут сестры, сохранился только благодаря молитвам матушки Надежды Бибарсовой, подвижницы, молитвенницы, представительницы старинного знатного татарского рода, принявшего православие в конце XVII века. Она была крайне любвеобильным человеком, и монастырь открывала даже не как обитель, а в качестве богадельни, в помощь нуждающимся. Сестринский (раньше больничный) корпус был детищем княжны Надежды, и по промыслу Божию остался невредим.

    Ковыляйская обитель открылась в год преставления преподобного Серафима Саровского (1834) как маленькая общинка. Монашеских одежд там тогда не носили. Матушка Надежда ездила к батюшке Серафиму за благословением, а он сказал ей, что не только богадельня, но и монастырь будет. Духовник Ковыляйской обители старец-затворник Иаков (Баранов) из Наровчата, как и преподобный Серафим в Дивееве, духовно окормлял своих «подопечных». Каждую сестру принимали по его благословению. В течение 30 лет в обители подвизалось малое число насельниц. Со временем монастырь сильно разросся, число сестер превысило 500 человек.

    В больничном корпусе размещался домовый храм в честь Иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» и монастырская больница. Причем лечились здесь не только монашествующие, но и миряне. Княжна Надежда была очень великодушной, приглашала врачей из Москвы и Петербурга и сама оплачивала лечение. В то время было крайне трудно вылечиться, эскулапы ехали за многие километры в монастырь, чтобы помочь страждущим.

    – В советское время это здание занимала районная больница, что тоже сыграло не последнюю роль в его сохранности, – поясняет игумения Магдалина. – Все те страшные годы больница хранила наш монастырь, потому что, ни будь ее здесь, обитель вообще была бы стерта с лица земли. А поскольку действовала больница, жизнь в монастыре теплилась…

    Когда в 2002 году больница переехала в соседнее село, корпус пребывал в плачевном состоянии. Но мы ликовали! Потихонечку его восстанавливаем: бывшие больничные палаты превратили в келии. К Пасхе 2004 года домовую церковь возродили именно там, где она была изначально. А ведь мы таких деталей раньше не знали, не сохранилось ни плана монастыря – ничего. На ощупь действовали, и Господь вразумил: даже нашли то место, где находился амвон.

    Домовая церковь когда-то отапливалась и была довольно объемной: уцелели старинные немецкие печи. Летом богослужения совершались в большом соборе Пресвятой Троицы (построен в 1902 году, разрушен полностью). Его мы начали возводить с нуля пять лет назад, пока дошли только до сводов. Храм строит Сам Господь руками жертвователей, своих средств у нас нет. Просим откликнуться желающих принять участие в строительстве, будем рады любой помощи.

    – Матушка, Вы упомянули, что в монастырских помянниках числится с полтысячи монашеских имен. Трудно поверить, что когда-то здесь было все по-другому.

    – Да, монастырь был очень большим. По его, сейчас уже невидимой, ограде растут вековые сосны, они показывают территорию, которую занимала обитель. Кое-где сохранились остатки каменного забора, у которого так густо были насажены кусты боярышника – пройти было невозможно. Некоторые из них тоже сохранились.
    Известный санаксарский старец Иероним говорил, что здесь в свое время снова будет крупный монастырь. Но, вы знаете, у меня нет цели, чтобы здесь был большой монастырь. Задача только одна – угодить Господу и помочь сестрам бороться со своими страстями. Это место нужно вымаливать, столько лет оно осквернялось абортарием.

    Однако на этом «мученические» перипетии нашего монастыря не исчерпываются. Самая печальная страница в истории обители связана с последней настоятельницей. Хотя, это как посмотреть… Игумения Викторина (Нефедова) стала мученицей за Христа, ее расстреляли в 1930 году.

    В Мордовии есть своя Голгофа – Троицкий Чуфаровский мужской монастырь (когда-то это была женская обитель), возле которого огромный овраг, где, возможно, и была расстреляна матушка Викторина вместе с благочинным протоиереем Митрофаном Покровским. Господь сподобил меня познакомиться с его дочерью Верой Митрофановной; она врач, профессор, живет в Казани.

    Поэтому наш монастырь и является мучеником: он почти на 99% разрушен, а последняя игумения пострадала за веру. Мы верим, что она за нас молится. Не каждому мученический венец Господь благословляет, матушка Викторина – Божия избранница. Кстати, мы подали документы на ее канонизацию.

    В глушь, в Брод

    У монастыря есть подворье в селе Каменный Брод, история которого не менее интересна. А какую функцию оно выполняет сейчас?

    – На подворье постоянно живут две сестры, одну из которых вы уже знаете – инокиня Ирина привезла вас в наш монастырь. На подворье нет никакого хозяйства, в основном, сестры исполняют молитвенное послушание.

    Храм Покрова Божией Матери всегда был приходским. Построен на месте, где останавливался с войском Иван Грозный после взятия Казани. Воины проложили через реку каменный брод, отсюда и пошло название села. Брод, к слову, сохранился до наших дней.

    Небольшая Покровская церковь велика у Господа, на ней особая милость Божия, так как она никогда не закрывалась и в тяжелую годину была в этих краях единственной. Все ведь было разрушено, а здесь молитва не прерывалась, старцы служили, много людей крестилось, венчалось.

    Храм уже как музей, люди приезжают хотя бы взглянуть на него. В праздник Крещения Господня в реке Мокше окунаются тысячи верующих. Милиции приходится людей частями запускать: лед трещит – так много народу устремляется в это, казалось бы, глухое место в ночь Богоявления. Это святое, чудесное место. Мы очень любим наше подворье.

    Там, где душа находит приют

    Матушка Магдалина, как давно Вы в Ковыляйской обители?

    – 13 лет в игуменстве. Я из Оренбурга, в Мордовию меня благословили, когда я еще жила семейной жизнью. Поехала за послушание духовнику, и Бог Сам все управил. Когда я приехала, здесь не было ни одной сестры, лишь трудники и две паломницы. Первое время было очень тяжело: большое хозяйство, коров только – 12 голов. Но за послушание все можно потерпеть Господа ради.

    Так же и со строительством Троицкого храма, нас многие отговаривали. Один обеспеченный человек, архитектор, много лет строил храм в пригороде, столько сил и средств приложил и сестрам даже не советовал браться. Но надо уповать на Господа и молиться. Не столько о возведении храма, а просто – Господи, помилуй нас, грешных.

    В вашем монастыре строгий устав?

    – Скорее, нет. Полунощница в 07.00 утра, а не в 05.00, как это обычно бывает. Мы не встаем на молитву раным-рано, нам нечем тщеславиться. Зато чуть-чуть полегче сестрам, силы есть на работу. Понимаете, сейчас, в основном, все слабенькие, немощные. В-особенности молодое поколение. Одна сестра, когда пришла, совсем хиленькая была, мы без конца вызывали скорую помощь. Со временем она окрепла, силенок побольше стало, трудится.

    Я жила в большом монастыре, в Пайгарме (Пайгармский Параскево-Вознесенский женский монастырь в 35 км от г. Саранска – прим.ред.), где насельницы трудились целый день без отдыха. Но и там я не думала: выдержу – не выдержу, никогда не стояло вопроса, что уеду, хотя уставала сильно. И вроде в маленькой обители должно быть полегче, у нас всего 10 сестер, но немощь все равно сказывается.

    В прошлые времена одним из главных условий приема человека в монастырь было крепкое здоровье.

    – Конечно, сейчас такого нет. Мы берем всех – и стареньких, и немощных. Если человек пришел в обитель, хочет пожить, потрудиться, как можно спрашивать о здоровье. Господь и Матерь Божия этого человека сюда привели. И неважно, 17 лет сестре или 85. Пусть пробует, возможно, именно здесь ее место.

    Понимаете, отсев сам происходит. Уходят редко и зачастую только потому, что не выдерживают духовной брани – с самим собой, в первую очередь. Человек не выдерживает самого себя. Духовная брань – самая серьезная и большая трудность в монашестве, а не физическая немощь. Потому что когда поживешь в монастыре какое-то время, душа начинает очищаться, страсти начинают проявляться сильнее.

    Как пережить этот непростой период?

    – Нужно просто перетерпеть, выстоять. Выдержать самого себя, а сестрам – меня.

    Является ли подобное состояние свидетельством того, что монашество – это не твое?

    – Если человек сомневается, он в монастырь не придет. Как в одной притче девушка задает вопрос старцу: «Не знаю, замуж мне выйти или в монастырь уйти?» А старец отвечает: «Конечно, замуж! Кому в монастырь, тот таких вопросов не задает. Им замуж не интересно». У кого настрой монашеский, даже если человек в миру живет, душа его уже инокиня – она иная, другая. Душа не хочет мирской рутины, избегает ее, и в итоге человек приходит в монастырь.

    Матушка, а что для Вас монашество?

    – Монашество – это счастье (улыбается). Чувствуешь себя действительно невестой Христовой. Ощущаешь большую опеку Господа, Его большую близость. Есть счастливые браки, когда человек в миру испытывает земное счастье. И мне довелось это испытать. У меня в миру все сложилось. Детей только Бог не дал, и оказалось, промыслительно.

    Однажды я поехала в Дивеево к батюшке Серафиму просить Господа о даровании деток. И около раки с мощами преподобного во мне прозвучал его голос: «А того ли ты просить хочешь?» Я испугалась и мысленно ответила: «Чего мне еще просить? У меня все есть». А голос продолжил: «А душа!?» Этим словом – тихим, кротким – меня словно разбудили ото сна. У меня будто глаза открылись, и я в один миг другая стала. Понимаете? Мы все, по сути, про душу свою забыли, хотя вроде бы и помним. С тех пор я чувствую, что Господь рядом и прошу для себя только спасения души, больше ничего не надо. Семейная жизнь отошла постепенно, все мирское отошло. Только Господь рядом. И все трудности – физические, моральные – ничего не значат. Это такая мелочь по сравнению с тем счастьем, которое дает Бог: мир, радость души, полнота бытия.

    Земное счастье не идет ни в какое сравнение с монашеским, оно не дает полноты. Только Господь дает полноту. Когда я вошла во святые врата монастыря в Пайгарме, меня пронзило: я дома. Я глубоко выдохнула: «Слава Богу, я пришла домой, больше никуда не надо идти». В день моего приезда было настоящее чудо: в храме все иконы мне улыбались. Было 18 мая, весна, такая радость была! Тот, кого Господь призывает в монастырь, – самый счастливый человек. Нет ничего светлее, чем быть избранником Христовым, ведь это так хорошо – быть иным…

    Кто такие монахи? Это провода, через которых от Бога идет благодать к людям. Не потому, что монахи такие хорошие, нет, а потому что Господь через них посылает радость окружающим, так как они выбрали Господа, а остальное отбросили. Монах пребывает под благодатным дождем. Отсюда монах – это тот, кто всегда радуется. Благодать дарует радость, которая передается людям. Поэтому паломники и любят монастыри, поэтому им хорошо рядом с монахами.

    Даже одеяние монашеское освящено. Каждая деталь монашеского, священнического облачения надевается с молитвой. Как воин Христов, ты облачаешься в одеяние, которое тоже благодатное. И когда его поносишь, прочувствуешь, то на мирскую одежду уже смотришь как на что-то несерьезное, как на дешевую тряпочку, которую носить совсем не хочется.

    Есть показательная история на эту тему. У нас одна инокиня пришла в монастырь уже в пожилом возрасте и никак не могла привыкнуть к подряснику. Гляну – она в мирской юбке, гляну – она опять в юбке. И однажды говорю ей: «Ладно, мать Л., снимай подрясник, будешь ходить в юбке».

    Сначала она не подала виду, а спустя какое-то время подошла ко мне и – в слезы, хотя человек она сильный, твердый: «Матушка, что я Вам расскажу! Когда Вы сняли с меня подрясник, было ощущение, что я голая. Выхожу на улицу и закрываюсь, я ведь голая! Вы меня простите, верните подрясник!»

    Два года назад она лежала в больнице, жара стояла под 40 градусов, а подрясник у нее довольно плотный. Врачи спрашивают: «Не жарко тебе?» А она отвечает: «Жарко! Очень жарко! Но я не променяю подрясник ни какое легкое платье! Я его ни за что не сниму!»

    Наш разговор ненадолго прерывается: приехали покупатели за монастырской «молочкой». У обители уже есть постоянные клиенты. В основном, приезжают из соседнего Сарова за всегда свежими молоком, сметаной, маслом, творогом.

    – Коровки у нас голландские, – улыбается игумения Магдалина. – Молоко хорошее, сладкое. Вот такое наследство мне досталось. Приехала, а здесь коровы. Думали их продать, но Владыка сказал: «Надо потерпеть». Сено для коров заготавливаем сами. Нынче год дождливый, тяжело, но ничего – потихонечку, с Божией помощью справляемся.

    Чтобы каждый день Литургия!

    Возвращаясь к разговору о монашестве: бывает так, что человек вроде бы хочет жить в монастыре, но призвания к монашеству у него нет?

    – Желание монашества – уже зов Божий, это и есть призвание. Если человек говорит, что у него не сложилась жизнь в миру и, наверное, надо бы ему в монастырь, то у него и в монастыре не сложится. Но если душа тянется в обитель, значит, призвал Господь. Важно не упустить этот момент, Господь ведь зовет очень тихо, кротко.

    Бывает, человек хочет в монастырь, а его родители не пускают. Терпит, терпит человек, и искра угасает. Такого нельзя допускать. Если Господь призвал, надо все отбросить и идти за Ним. И ничего не бояться. Тебя одного из миллиона Бог выбрал, а ты еще раздумываешь: пойти – не пойти, получится – не получится. Бежать надо! (улыбается).

    – Оглядываясь на собственный опыт, какую грань монашеской жизни Вы бы назвали самой трудной, камнем преткновения для многих?

    – Побороть свое «я», эгоизм, самолюбие, саможаление. Борьба у монаха идет с самим собой. Многие на врага указывают, вот, мол, меня бес смущает. Бесспорно, враг работает, он очень кропотливый труженик. Но поле битвы – это сердце человеческое. А мы привыкли, что наше «я» у нас на пьедестале, привыкли на него любоваться. Надо свергнуть его с пьедестала, забыть о себе, надо Богу молиться и все терпеть, а не свою волю выполнять – вот что самое трудное.

    Святые Отцы пишут, что первый шаг к иночеству – сломить свою волю. Только когда ты будешь податливой глиной, Господь сможет вылепить из тебя нужный сосуд. А если ты глина неподатливая, из тебя ничего сделать невозможно, ты для Царствия Небесного не пригоден. Если инок не самовольничает, отсекает свою волю, слушается, то тогда выйдет толк, тогда духовная жизнь инока начнет потихонечку двигаться.

    Что помогает сломить свою волю?

    – Молитва, пост, чтение Псалтири и святых Отцов. Псалтирь – великая помощь, очень сильная. Когда что-то сестру беспокоит, она берет Псалтирь и не успевает дочитать кафизму, как уже успокоилась. Мы мечтаем читать Неусыпаемую Псалтирь в обители, но пока, к сожалению, у нас мало сестер и мы не успеваем. Стараемся ежедневно вычитывать всю Псалтирь за Троицкий храм, чтоб нам его достроить с Божией помощью.

    – Как Вы считаете, в наш век мобильной связи Интернет мешает монашествующим?

    – Очень мешает, отвлекает, столько времени и сил отнимает!

    – И что делать? Запрещать?

    – Ну а как мне сестре помочь, если она, к примеру, постоянно на телефоне? Даже не она звонит, а ей звонят: знакомые, родственники. С этим 10 минут поговорил, с другим – еще 15, потом третий позвонил. Какая ж это монашеская жизнь?

    Мне по душе монашество скромное, незаметное, затерянное в лесу, без паломников, и чтобы каждый день Литургия! В идеале хотелось бы, чтоб телефона вообще не было. К сожалению, это невозможно.

    Что отличает современное монашество от прошлых веков?

    – Не в обиду будет сказано, но мы не монахи. Как правильно сказал кто-то из старцев, в последние времена в монастыре будет как в миру, а в миру – как в аду. Когда я читаю святых Отцов, понимаю, что в то время было совершенно по-другому. Совершенно.

    – С чем это связано?

    – Мы слабые духом, жалеем себя, веры мало, упования нет. Хотя Господь все Тот же. Как говорил преподобный Серафим Саровский, нет решимости подвизаться, отвергнуть свое «я». А если у кого-то такая решимость есть, то этот человек с Господом. Жертвенность, решимость забыть о себе позволяют продвинуться к Богу, а если ты продвинулся к Богу, то ты монах: ты уже с Богом, в покаянии, в молитве. Поэтому нам нужно просить у Господа решимости.

    P.S.

    Приезжайте в Мордовию, она удивительная: «здесь дышится легко, здесь мира чистота». На этой красивой в своей самобытности земле с гостеприимными открытыми жителями – истовыми богомольцами, которые в храмах с благоговением обходят икону за иконой, застывая у каждой в молитве, – еще много не известных людям монастырей, о которых надо обязательно рассказывать. И почаще.

    Материал подготовила Христина Полякова

    Фото: Алексей Белых

    Источник: monasterium.ru

    • 20 Май 2016 12:51
    • от monves
  5. Сайт монастыря должен быть уникальным

    Зачем монахам интернет, должен ли у каждого монастыря быть свой сайт и почему нельзя сторониться социальных сетей, журналу «Монастырский Вестник» рассказывает пресс-секретарь Синодального отдела по монастырям и монашеству архимандрит Мелхиседек (Артюхин).

    Приобретенный опыт

    Отец Мелхиседек, Ваша биография достаточно известна, есть в открытом доступе. Единственное, что интересно было бы узнать, какое послушание для Вас было самым сложным?

    – Думаю, что послушание благочинного Оптиной пустыни. Представьте: ответственность за каждодневное течение жизни обители, за дисциплину многочисленной братии, за их отношение к послушаниям... Плюс к этому – постоянные встречи по делам обители, переговоры, разъезды. А ведь нужно же еще и за своей собственной душой следить, молиться, не рассеиваться помыслами.

    Словом, это был настоящий «курс молодого бойца». Но я благодарен Богу, что все это было в моей жизни. Теперь на новых послушаниях весь этот приобретенный опыт помогает мне.

    Кто из подвижников прошлого и настоящего оказал на Вас, Ваше мировоззрение самое ощутимое влияние?

    Мне посчастливилось встретиться со многими подвижниками нашего времени. Из них особенно близкое общение было с духовниками Троице-Сергиевой лавры архимандритом Кириллом (Павловым) и архимандритом Наумом (Бойбородиным), архимандритом Иоанном (Крестьянкиным), протоиереем Николаем Гурьяновым, схиархимандритом Зосимой (Сокуром), духовником Тульской епархии схиархимандритом Христофором (Никольским), наместником Оптиной пустыни архимандритом Венедиктом (Пеньковым).

    Расскажите о Вашем сегодняшнем послушании на посту пресс-секретаря СОММ.
    В первую очередь, священноначалием была поставлена задача формирования единого информационного пространства и координации работы сайтов монастырей. Это сейчас и является одним из основных направлений работы. Пока есть такая возможность, интернет-пространством надо пользоваться во благо Церкви, во благо монастырей. Как это сделать лучше, качественнее – этими вопросами мы и занимаемся.

    Рабочие контакты

    За то время, пока Вы являетесь пресс-секретарем СОММ, уже успели вычислить наилучшую формулу работы со СМИ? Можете ли Вы дать какие-то практические советы в этой области?

    – Не думаю, что у меня накопился обширный и обстоятельный опыт в этом деле, но некоторые моменты я бы отметил. Во-первых, монастырям важно составить список всех тех средств массовой информации, которые уже с ними взаимодействуют и которые потенциально являются их «соработниками» на ниве информационной работы. Это то, что на светском языке называется составить пресс-пул. Не думаю, что нужно стремиться к как можно большему числу СМИ, к максимальному охвату аудитории, – надо помнить не только о количестве медиапартнеров, но и о качестве их контента. Со всем пулом необходимо постоянно поддерживать рабочие контакты, связь должна быть стабильной.

    Во-вторых, надо обязательно контролировать те сюжеты и новости, которые выходят о монастырях и Церкви вообще. Об ошибках или некорректно поданной информации нужно сразу заявлять в соответствующее СМИ или надзорный орган. Здесь важно тесно сотрудничать с епархиальными структурами Отдела по взаимодействию с обществом и СМИ. Если мы сами промолчим о недостоверной новости, то многие люди могут этим соблазниться и впасть в смущение.
    В-третьих, целесообразно расписать медиаплан на год-два вперед, чтобы всегда перед глазами были важные события в жизни обители и постепенно к ним готовиться. Этот план должен быть и у редакторов СМИ. Вообще сотрудничество с медиаструктурами «стимулирует» монастыри к более активной социальной работе. В тех случаях, когда это не вредит духовной жизни, такая активность может рассматриваться как продолжение миссии.

    И еще я бы отметил такой нюанс. Монастырям не всегда надо идти «на поводу» у СМИ и принимать их повестку дня, их акценты в информационной картине окружающего мира. Иногда важно «переламывать» тенденции, то есть предлагать свои, душеполезные темы для сюжетов. Главное, делать это естественно, без лишнего нажима и навязчивости – никаким СМИ не понравится, если монастыри захотят вести диалог с ними с позиции всезнающих учителей. Больше чуткости и доброты – и результат будет.

    На Рождественских чтениях в этом году обсуждали проблему использования интернета и мобильной связи (вообще электронной коммуникации) в монастырях. Ваш взгляд на этот вопрос?

    – В целом я согласен с теми тезисами, выводами, которые прозвучали на Чтениях. Интернет и мобильная связь должны использоваться для выполнения конкретных послушаний и лучше теми, кто имеет достаточный духовный опыт противостоять стихиям мира сего. Польза от интернета несомненна, и об этот тоже было довольно много сказано. Но если потенциальный вред перевешивает пользу, то лучше свести к минимуму электронную коммуникацию. Сохранение монастыря как семьи, сохранение иноческого духа в обители в конечном счете важнее даже тех медиапроектов, которые, казалось бы, приносят пользу обществу. Поэтому здесь необходимо действовать с рассуждением.

    Идти в сети

    Какие информационные проекты монастырей сейчас самые востребованные? Насколько активно эти проекты – сайты, порталы, соцсети – монастыри должны «продвигать»? Возможно ли здесь использование классических схем продвижения и рекламы?

    – Анализ посещаемости монастырских сайтов свидетельствует: востребованы проекты, которые рассказывают о законах духовной жизни. И это хороший сигнал: значит, собственно жизнь души, ее участь в вечности беспокоят людей, они хотят об этом знать и менять свою жизнь. Многим интересна сама жизнь монастырей, их прошлое и настоящее. Такой интерес вообще характерен для русского народа, обители всегда притягивали его умственный и сердечный взор. Не оставляют равнодушными и новые направления в этой области. Так, например, на сайте Оптиной пустыни продолжает развиваться уникальный проект постишного (по стихам) толкования Священного Писания. Подобные толкования, расширяя миссионерскую деятельность монастыря и приобщая к изучению Евангелия все больше людей, не нарушают при этом его уединенности. Инициативы такого рода достойны подражания.

    На сайте Соловецкого монастыря начал функционировать проект «Духовенство Русской Православной Церкви в XX веке», цель которого совместными усилиями верующих создать общедоступную, как можно более полную базу биографий духовенства Русской Церкви прошлого столетия, а также полную и яркую базу материалов о формах его служения. На сайтах Зачатьевского и Богородице-Рождественского монастырей можно увидеть, как в рассказах о старицах, насельницах, духовниках монастыря раскрывается красота монашества, преемственность традиций во времени и пространстве. На сайте Марфо-Мариинской обители создается раздел, содержащий практические наставления и помощь (текстовые, фото- и видеоматериалы) по уходу за тяжелобольными людьми.

    Сложно сказать насчет использования классических схем продвижения. Понятия рекламы и PR (в их современных коннотациях) не вяжутся с природой Церкви, однако это совершенно не означает, что все подобные коммуникационные наработки, что называется, отданы на откуп врагу. Почему достойное доброе дело не заслуживает рассказа о себе? Не агрессивного продвижения на рынке ради зарабатывания денег, а именно спокойного честного рассказа? Конечно, кто-то может сказать, что это реклама или какой-то монастырь начинает «пиариться». Но такие рассуждения, – как правило, откровенные передергивания людей, мало разбирающихся в церковной действительности. Поэтому, если сайт достойный, полезный, его можно продвигать, главное на этом пути – не начать путать цель со средством и сохранять дух мирен. А все, что касается технического инструментария, то да, это можно использовать, лишь бы не увлекаться формой сайта в ущерб содержанию.

    Работа в социальных сетях сейчас необходима. Большая часть молодого поколения проводит значительное время – буквально «живет» – именно в соцсетях. Упускать их из виду, лишать евангельского слова, пастырского окормления – огромная ошибка. Однако стоит помнить, что этим должны заниматься подготовленные – прежде всего духовно – люди, потому что можно, что называется, увлечься и забыть, зачем ты посещаешь эти соцсети. Думаю, логично искать помощников в этом деле среди своих прихожан, трудников и паломников монастырей.

    Сайт – для общения

    Сейчас почти у каждого монастыря и даже прихода есть свой сайт. Насколько велика практическая польза от них? На 90% они состоят из схожей информации. Не лучше ли создать централизованные порталы и вложить деньги в повышение их качества?

    – Дело в том, что сайт каждого монастыря и каждого прихода может и должен быть уникален. Это требует усилий, творческого подхода, этому надо учиться. Но такое возможно, и это доказывают отдельные примеры, которые были приведены раньше. Кроме того, «свой» сайт для прихожан – это продолжение приходской, общинной жизни, частичка их храма, помогающая не только узнать расписание служб, но и почувствовать свою сопричастность к общему делу. Централизованные же порталы аккумулируют информацию, которая имеет более глобальное, обобщенное значение. Не будешь же вывешивать на нем подробный рассказ о местночтимом святом или новость районного масштаба? Но и это направление надо развивать и улучшать, вкладывать в него средства. В том числе и для того, чтобы более мощные централизованные ресурсы помогали людям открывать для себя локальные сайты. Сайты должны максимально использоваться в качестве информационной площадки для общения как между монастырями, так и между монашествующими и мирянами.

    Насколько принципиальными являются рейтинги посещаемости монастырских сайтов?

    – Статистика помогает определиться и принять решение насчет внешней оптимизации сайта. В какой-то степени показатели, определяющие степень популярности, привлекают посетителей. И установленные счетчики – это один из инструментов продвижения сайта. Важно проанализировать статистику посещаемости отдельных разделов и статей, чтобы определить, какое направление нужно развивать, на чем сосредоточить усилия. Однако необходимо учитывать не только количество людей, посетивших сайт, но и сколько просмотров приходится на одного пользователя, сколько было уникальных гостей за какой-либо период времени, каково поведение посетителей на сайте. Одним из самых полезных показателей в счетчике является среднее время пребывания посетителей на сайте. Если данный показатель слишком низкий, то необходимо искать причину и, прежде всего, задуматься о качественных характеристиках статей, – возможно, слабым звеном являются подборка тем, форма подачи, предсказуемость, банальность информации и прочее. Все эти «нарушения» надо выявлять и принимать меры. Важно знать, с каких страниц посетители переходят на сайт – с поисковых систем или с закладок. Если переходы осуществляются, в основном, с поисковых систем, то стратегия продвижения интернет-ресурса находится на верной траектории. Для оптимизации необходимо знать, по каким фразам посетители приходят на сайт. Определив таковые, надо стараться продвигать не слишком популярные фразы, чтобы сайт находился на высоких поисковых строках по разным позициям.

    – Какую помощь может оказать Синодальный отдел по монастырям и монашеству различным обителям в создании их собственных сайтов?

    – Информационный отдел СОММ оказывал и оказывает помощь в создании новых сайтов. В прошлом году были созданы сайты двух монастырей, обратившихся в отдел: Николо-Вяжищского ставропигиального женского и Свято-Троицкого Александро-Невского ставропигиального женского монастырей. Оказывается консультационная помощь по улучшению информационного наполнения и развитию структуры сайтов. Непосредственная работа с ответственными за сайты ставропигиальных монастырей стала приносить существенные плоды: значительно улучшилась структура многих сайтов, повысилось качество публикуемой информации, приобретен опыт по работе с информационными потоками. На многих сайтах ставропигиальных монастырей самостоятельно принимаются решения о развитии и активно, с творческим подходом разрабатываются и внедряются интересные уникальные проекты. При необходимости мы стараемся оказать посильную консультационную помощь в реализации этих решений

    Какую информацию целесообразно размещать на монастырских сайтах, помимо традиционных рубрик?

    – Можно посоветовать более активно развивать разделы сайта, посвящённые миссионерской, социальной, образовательной деятельности монастыря; разделы, рассказывающие о монастырской жизни, надо стараться делать нетривиальными, не «сухими» и однообразными. Это довольно сложно, но поработать над стилем подачи важно. Особое внимание я бы уделил беседам известных духовников с насельниками обителей: как правило, верующие очень ждут таких бесед и стараются внимательно их прослушать.

    Нельзя забывать об информации для паломников. Подробная карта, маршруты, расписание автобусов, электричек, наличие мест в гостиницах, телефоны «горячих линий», возможные трудности – все это должно быть указано на сайте. Ну и, конечно, ответы на звонки должны быть исчерпывающими и точными, надо быть готовым к разным вопросам.

    Часто люди не могут приобрести ту или иную духовную литературу, поэтому полезно публиковать фрагменты как хрестоматийных произведений, так и новинок (даже, возможно, делать обзоры этих новинок). Будет прекрасно, если с сайта можно заказать понравившуюся книгу.

    Надо помнить о том, что наша Церковь полиэтнична, поэтому в тех ситуациях, когда это целесообразно, не лишним будет размещать перевод материалов на английский, украинский, молдавский, сербский и другие языки. Для людей старшего поколения, плохо видящих, должна быть специальная опция, увеличивающая масштаб, четкость текстов.

    Вообще же сайты надо стремиться делать простыми в использовании, интуитивно понятными, чтобы они были полезны и опытным интернет-пользователям, и «новичкам».

    Чтобы понять, какие еще рубрики будут востребованы, надо спрашивать об этом самих верующих, посетителей сайтов, проводить интерактивные опросы.

    Беседовал Алексей Руденко.

    Фото: Владимир Ходаков.

    Источник: monvestnik.ru

    • 08 Апр 2016 14:45
    • от monves
  6. Вопросы монастырской жизни обсуждались в духе с...

    На вопросы о работе направления «Древние монашеские традиции в условиях современности» XXIV Международных Рождественских образовательных чтений порталу «Монастырский вестник» ответил митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий, Председатель Комиссии по вопросам организации жизни монастырей и монашества

    — Ваше Высокопреосвященство, в феврале этого года Вы вместе с Председателем Синодального отдела по монастырям и монашеству архиепископом Сергиево-Посадским Феогностом возглавили работу направления «Древние монашеские традиции в условиях современности» XXIV Международных Рождественских образовательных чтений. Какие впечатления оставило у Вас это событие? Удовлетворены ли Вы работой форума?

    — Форум Рождественских чтений – это неординарное событие в жизни Русской Православной Церкви, его основной целью можно назвать объединение усилий православных людей в сферах образования, просвещения и культуры. В этом году участники профильного направления Чтений посвятили свою работу вопросу монашеских традиций в условиях современности и мы стали свидетелями неподдельного интереса к теме монашества. Для участия в форуме из монастырей Русской Православной Церкви и Поместных Церквей прибыли несколько сотен игуменов, игумений и монашествующих. В дискуссиях за круглым столом поднимались и обсуждались актуальные вопросы монастырской жизни, участники размышляли о том, как древние традиции и устои монашества соотнести с днем сегодняшним, с теми условиями, в которых мы живем. Очень важно, что в наших встречах принимают участие афониты и насельники греческих монастырей. Обсуждение было очень живым и проходило в духе соборности и единомыслия.

    — Монашеское направление появилось на Рождественских чтениях сравнительно недавно. Третий год насельники монастырей собираются на этот общецерковный форум, чтобы обсудить вопросы монастырской жизни. Синодальный отдел по монастырям и монашеству также проводит собрания игуменов и игумений и научно-практические конференции для монашествующих. Владыка, видите ли Вы пользу от соборного обсуждения насущных проблем современного монашества и можно ли применить чужой опыт в своем монастыре?

    — Действительно, мы с вами живем в эпоху возрождения монашеской жизни. За минувшие семьдесят лет ХХ века традиции монашества если и не были утрачены, то во всяком случае были очень сильно ослаблены. Только представьте себе: в 1988 году у нас было всего девятнадцать монастырей, а сегодня их уже более девятисот. Изучить монашеский опыт жизни по книгам, конечно, можно, но, когда мы вместе обсуждаем практические вопросы, пусть даже частного характера, это имеет очень большое значение. Старшие, если можно так выразиться, монастыри делятся своим опытом, с младшими, молодые впитывают его или задают вопросы о том, что бывает трудно воспринять сразу. Опыт преуспевших в духовной жизни обителей вне всяких сомнений можно и нужно перенимать, стремиться закладывать хорошие традиции в каждой монашеской общине. Это очень важно и интересно. Конечно, различия монастырей, расположенных в глубинке, и монастырей в крупных городах очевидны. У тех и других есть своя специфика и свой особенный уклад жизни. Но вместе с тем есть и много общего, что нас объединяет: мы понимаем, что монастырь не может существовать без молитвы и труда. Кто-то больше уделяет внимания просветительской деятельности, кто-то молитвенному деланию, кто-то паломнической службе и пастырскому попечению прихожан и паломников. Собственно говоря, через все эти подвиги, труды и заботы монастыри осуществляют свое служение Богу, Матери-Церкви и народу Божиему.

    Синодальный отдел по монастырям и монашеству в лице своего Председателя архиепископа Феогноста и его помощников осуществляет большую координационную работу по взаимодействию монашеских общин друг с другом. Я думаю, что монашеские форумы, которые, благодаря усилиям Отдела, третий год проходят в Москве, приносят огромную пользу делу возрождения монашеской жизни на Русской земле. Участники направления «Древние монашеские традиции в условиях современности» XXIV Рождественских чтений имели возможность еще раз убедиться, насколько мы изголодались по живому общению.

    — В наши дни стало традицией приглашать на монашеские собрания в качестве докладчиков афонитов. На последних Рождественских чтениях 1000-летию Русского Афона была посвящена работа целой секции. Насельники монастырей Святой Горы участвовали и в работе направления, посвященного древним монашеским традициям. Насколько опыт Афона может быть воспринят русскими монастырями?

    — Прежде всего, надо отметить, что мы не мыслим русское монашество без Афона. Преподобный Антоний прибыл в Киев со Святой Горы Афон. Связь Русской земли с Афоном очень важна для нас. Мы знаем и нижегородцев из числа знаменитых и опытных монахов, подвизавшихся на Святой Горе. Эта связь особенно усилилась в ХVIII–XIX веках. Но и сегодня, переживая процесс возрождения русского монашества, мы чувствуем себя частицей Афона. Наше общение, взаимное паломничество содействуют духовному взрослению, улучшению качества монашеской жизни. Конечно же, опыт Афона имеет для нас непреходящее значение.

    — Тема одного из круглых столов была посвящена информационным технологиям. Выступавшие говорили в том числе и об опасности, которую несет в себе неограниченное использование современных средств связи. В наше время настолько же трудно представить себя без Интернета и телефона, как, например, без электричества. Можно ли убедить приходящих в монастыри молодых людей, что, оставляя мир, им придется расстаться и с телефоном тоже?

    — Это зависит от монашеской общины и, в частности, от игумена или игумении монастыря. Мы вспоминали Святую Гору Афон, где основной монашеской добродетелью является послушание. Так и у нас. Послушание – это отречение от своеволия. Если ты не готов мужественно отречься от своей воли, тогда зачем ты пришел в монастырь? Если монах не научился отсекать свои желания, это не монашество, это что-то другое. Сейчас, когда создаются новые общины, возможно, не все до конца отдают себе отчет, что такое послушание, что значит исполнить благословение, отречься от своей воли. И кому-то, вероятно, хочется привнести мирской дух в монашескую жизнь. Но это чревато большими проблемами. Согласно уставу игумен отвечает за духовное состояние братии, и, конечно же, он призван донести до насельников обители необходимость добродетели послушания, отречения от своей воли и исполнения благословения игумена. Только осознавая и исполняя это, мы будем монахами не по названию, а по сути. Это касается и информационных технологий, которые сами по себе не плохи и не хороши. Но если, оставляя мир, ты не можешь отказаться от гаджетов, тогда зачем тебе монастырь? Ты не монах, тебе нужно идти трудиться в другое место. С другой стороны, когда по благословению игумена насельнику обители необходимо использование мобильного телефона, сети интернет и т. п. для выполнения возложенного послушания, в таком случае, конечно, возможно использование современных технических средств.

    — Неподдельный интерес вызвала тема монастырских богаделен. Участники круглого стола живо обсуждали, как должны быть устроены богадельни в обителях. Нужно ли опекать мирян или в богадельнях при монастырях могут находиться только немощные насельники? Владыка, в какой степени монастыри могут и должны участвовать в социальной деятельности?

    — Этот вопрос я бы разделил на две части. В рамках работы секции мы очень глубоко рассматривали эту тему. Иногда чувствовалось, что происходило смешение понятий. Монастырь – это семья. Мы понимаем, что в семье тяжело или даже невозможно жить чужому человеку. Не так ли? В монастыре собираются люди определенного устроения, одного духа. Чтобы поступить в монастырь, человек проходит путь трудника, послушника и только потом становится монахом. Со временем в общине появляются пожилые и немощные насельники, им сложно выполнять устав, поэтому с самых древних времен для таких людей в монастырях устраивали богадельни, где за престарелыми монахами ухаживали, как правило, молодые послушники. Это еще один элемент духовного возрастания – воспитание в молодом человеке милосердия и сострадания. Однако появление телесной немощи не всегда означает, что человек ослаб духом. Часто болезнь оказывается причиной духовного становления и помогает укрепиться в монашестве. Богадельня действительно необходима многим монастырям, в которых есть престарелые монахи, чтобы обеспечить им надлежащий уход и поддержку.

    Другой вопрос, когда в монастырь приходят миряне, которым просто некуда больше податься, и просят пристанища, но ведь эти люди часто не ставят перед собой духовных задач. В этом случае мы говорим, что не надо вводить их в общину монастыря, надо строить богадельню при обители. Но даже если такая возможность есть у монастыря, необходимо помнить, что, взяв на себя эту ответственность, важно не надорваться. Известны примеры, когда несоразмерное силам обители погружение в социальную деятельность становилось причиной ослабления монашеской жизни.

    — Еще одной важной темой обсуждения стали монастырские хозяйства. Надо полагать, что это как раз та сфера, где применение современных технологий приносит пользу, облегчая труд насельников монастырей. Но во время обсуждения одного из выступлений Вы сказали, что нет смысла в работе ради работы. Насколько важен труд в монастыре и каким должно быть соотношение труда и молитвы для монахов?

    — Иногда приходится слышать, что в монастыре так развита хозяйственная деятельность, что насельники не имеют возможности ни помолиться, ни уединиться, и это очень сильно печалит их, а порой и разрушает. Что подразумевает взвешенный подход в этом случае? Из творений древних Отцов известно, что монах не может состояться без молитвы и монах не может состояться без труда. Преподобные Антоний Великий, Макарий Великий, Евфимий Великий и другие древние Отцы, «первопроходцы» в научении монашеской жизни, как бы сегодня их назвали, говорили о необходимости сочетания молитвы и труда.

    Из жизнеописания преподобного Антония Великого мы помним, как, почувствовав некий дискомфорт от того, что его духовный рост остановился, он стал просить, чтобы Господь вразумил его. Тогда откуда-то неожиданно явился Ангел в образе юноши. Антоний услышал голос: «Взирай на сего и поступай, как он». Юноша встал на молитву, за ним последовал и Антоний. Окончив молитву, юноша начал трудиться, стал трудиться и Антоний. Закончив труд, юноша снова помолился, а после молитвы оставил время и для отдыха. Все, что делал этот юноша, повторял за ним и Антоний. Потом юноша исчез также неожиданно, как появился. В этом видении преподобный Антоний увидел Божие вразумление: чтобы не надорваться в духовном возрастании, необходимо совмещать и молитву, и труд, и отдых.

    Уставы монастырей составлены таким образом, чтобы у насельника было время для молитвы келейной и общей, время для труда и время для отдыха, пусть непродолжительное, но оно должно быть. Поэтому, когда мы обсуждаем тему хозяйственной деятельности, надо помнить, что главным делом монаха была и остается молитва.

    Я знал одну женскую обитель, в которой было двадцать насельниц и они содержали сорок коров. Сестры настолько изнуряли себя трудом, что ни на что другое у них просто не оставалось сил. На вопрос, для чего столько коров, игумения ответила, что их просто некуда девать, поэтому приходится много сена заготавливать, много навоза вывозить, огромное количество молока реализовывать. Я посоветовал оставить в хозяйстве такое количество коров, которое необходимо для пропитания насельниц, и, когда поголовье сократилось в десять раз, обитель облегченно вздохнула.

    Конечно же, нет ничего плохого и в том, что монастыри ведут свое хозяйство, нередко привлекая и наемных людей, создавая тем самым рабочие места. В деревнях нет работы, и очень хорошо, когда монастыри имеют возможность помогать населению, но вместе с тем занятия хозяйственной деятельностью не должны приводить к оскудению духовности.

    — Монашеская жизнь, как многие справедливо считают, не может и не должна быть открытой для обсуждения в широком информационном пространстве. Однако светские журналисты иногда обижаются, что их не приглашают на собрания, где игумены обмениваются опытом управления монастырями, говорят о внутренних проблемах монашества. С другой стороны, проект «Положения о монастырях и монашествующих» Межсоборного присутствия весьма активно обсуждается на официальных церковных площадках в Интернете. Ваше Высокопреосвященство, не мешает ли монашеству столь пристальное внимание светских людей к церковным документам и вообще к монастырской жизни?

    — Прежде всего, хотелось бы напомнить, что проект документа Межсоборного присутствия «Положение о монастырях и монашествующих» обсуждали не только светские люди, но, прежде всего, и сами монашествующие. И это замечательно, что обсуждение вопросов монастырской жизни проходило в духе соборности. Чем глубже будут исследованы результаты обсуждения, тем более содержательным может стать этот документ, что, в свою очередь, позволит долгие годы, а может, даже и столетия, им руководствоваться. В процессе обсуждения мы увидели, что, благодаря такому его формату, множество людей, и прежде всего из числа монашествующих, интересуются монастырской жизнью и хотят, чтобы все вопросы Положения были точно сформулированы.

    Что же касается обсуждения практических вопросов, о которых мы имеем возможность говорить на собраниях игуменов и игумений и круглых столах монашеских форумов, это своего рода рабочие площадки, где порой высказываются и ошибочные мнения, где выступают опытные и неопытные, и это одна из причин для отказа в аккредитации светским журналистам, которые часто не знают особенностей монашеской жизни и бывают не в состоянии разобраться в ее проблемах. Когда же они начинают транслировать вовне собственное видение происходящего, у монашествующих это порой вызывает боль и скорбь. Приведу пример из своего опыта. В нашей митрополии есть женские обители, при которых созданы детские приюты. И вот однажды одна уважаемая журналистка известной газеты попросила благословения встретиться с матушкой-настоятельницей, чтобы поговорить о том, как монахини воспитывают девочек, как ухаживают за ними, как помогают входить во взрослую жизнь, получать образование и профессию. Матушка попросила журналистку прислать текст на согласование, но редакция не выполнила своих обязательств, материал вышел без авторской правки, и лейтмотивом беседы корреспондента с матушкой-игуменией стал тот факт, что у игумении, наверное, была несчастная любовь, она ушла в монастырь и теперь скучает по деткам, поэтому и посвящает себя воспитанию девочек в приюте. Конечно, для игумении это было очень неприятно, и желание общаться с корреспондентами больше не возникало. Поэтому когда собираются круглые столы для игуменов и игумений, где обсуждаются рабочие вопросы монашеской жизни, светских журналистов не приглашают. На мой взгляд, здесь нет ничего обидного, а журналистам надо просто проявить смирение и терпение.

    — Непосредственно после Рождественских чтений начал свою работу Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. Были приняты решения, касающиеся монастырской жизни. Владыка, прокомментируйте, пожалуйста, наиболее важные из них.

    — Архиерейский Собор – это высший орган управления Русской Православной Церкви. В межсоборные периоды работают и принимают решения Священный Синод, Высший Церковный Совет, синодальные отделы, в том числе и Отдел по монастырям и монашеству. На Архиерейский Собор выносятся вопросы, которые принимались либо Священным Синодом, либо Высшим Церковным Советом. Собор еще раз подтверждает значимость принятых решений. На нынешнем Архиерейском Соборе были подтверждены и одобрены решения, касающиеся Устава как ставропигиальных монастырей, так и особо значимых для епархий обителей, где архиерей вступает в должность священного архимандрита. Радуемся, что все те решения по монастырям и монашеству, которые были приняты в межсоборный период, были подтверждены и благословлены Собором.

    Источник: monasterium.ru

    • 19 Фев 2016 15:15
    • от monves
  7. Главная задача игумена — помочь послушнику обре...

    Темой круглого стола в рамках направления «Древние монашеские традиции в условиях современности» на XXIV Международных Рождественских образовательных чтениях стало использование в монастырях современных технологий.

    Взаимодействие монашествующих с количественно и качественно растущим числом новых технических средств вызывает много вопросов, этим обеспокоены большинство игуменов и игумений – о чем свидетельствовало и живое заинтересованное обсуждение данной темы на круглом столе. Предлагаем вашему вниманию один из фрагментов этого обсуждения. На вопросы епископа Борисовского и Марьиногорского Вениамина отвечает настоятельница московского Богородице-Рождественского ставропигиального женского монастыря игумения Викторина (Перминова).

    Епископ Вениамин: Хочется отметить важный момент: фундамент монашеской жизни закладывается в период послушничества. В том числе и правильное отношение к технологиям воспитывается, начиная с прихода человека в монастырь. Просим об этом сказать игумению Викторину.

    Игумения Викторина: Сами по себе технологии нейтральны и могут служить на пользу обители как средства коммуникации, в просветительских целях, для улучшения условий труда. Вопрос в том, как пользоваться технологиями, для кого это возможно, кому это принесет наименьший вред. Ведь мобильный телефон и Интернет являются личной дверью человека в мир, и его выходы игумен проконтролировать не может. А смысл послушания в том, чтобы отдать себя под полный контроль. Проблема не в самих технологиях, а в зависимости человека от страстей. Лечение от любой зависимости предполагает удаление от предмета страсти – будь то Интернет, соблазнительная литература, спиртные напитки и что угодно. Причина же зависимости от технологий – глубже, чем любопытство, желание себя развлечь и даже некоторые страсти. Она в том, что человек теряет связь с Богом и духовным наставником, у него внутри образуется пустота, которую он таким образом заполняет, и тем больше удаляется от Бога. И в этом виноват не он один. Очень многое зависит от игумена. Главная задача игумена – помочь послушнику обрести связь с Богом. И эту задачу игумен решает с того момента, когда человек вступает в монастырь.

    Игумену нужно:

    • установить с пришедшим внимательные, доверительные отношения;
    • задать человеку все необходимые вопросы, познакомиться с его внутренним миром;
    • рассказать о монастырской жизни и обо всем предупредить.

    Игумен должен быть первым исполнителем устава. Он должен объяснять, что Богу нужно сердце человека, говорить о необходимости доверия игумену, и, со своей стороны, располагать брата к доверию, предоставляя возможность для личного общения.

    Нужно проводить общие беседы с братией, где можно, не указывая на кого-либо лично, помогать советом в отношении похожих проблем и рассказывать многое для общего назидания.

    Помогать согрешающим, настраивая их на то, чтобы они не отчаивались, а вставали, каялись и продолжали движение к Богу.

    И тогда человек почувствует, что он не остается один на один со своими проблемами, что существует настоящая духовная жизнь, а тот соблазн, который ему подчас предлагается в виртуальном мире и посредством современных технологий, – это всего лишь мираж. И он не будет увлекаться.

    Епископ Вениамин: Конечно, при этом игумен должен учитывать немощи современного человека, его психологию. Насколько современный человек способен обходиться без средств связи и других технологий?

    Игумения Викторина: Человек не просто способен обходиться без современных средств связи, а должен это сделать, если он отрекается от мира и вступает в монастырь. Зачем ему тогда выходить в мир? Чтобы выстроить жизнь вне монастыря, якобы находясь в монастырских стенах? Нужно помнить, что сейчас мобильные телефоны и другие устройства ничем не отличаются от компьютера, и через них человек свободно выходит в Интернет. Здесь есть опасность погружения в мирскую жизнь, и в жизнь греховную. Поэтому, опираясь на практический опыт многих монастырей, лучше делать так:
    • иметь несколько телефонов служебного пользования, желательно без выхода в Интернет, и пользоваться ими только по благословению игумена;
    • компьютеры и другие устройства содержать в служебных помещениях, чтобы ими пользовалось ограниченное число лиц по послушанию и по благословению игумена.

    Отличительные черты психологии современного человека в том, что он перегружен лишней информацией, живет в стрессовых ситуациях, часто надуманных, более эгоистичен, имеет потребительское отношение к жизни.

    С древних времен в человеке действуют одни и те же страсти, и он так же нуждается в Боге – Источнике Света, Любви и Добра, и так же ищет Его или отступает от Него, потому что ищет свое счастье не там, где оно находится.

    Источник: monasterium.ru

    • 10 Фев 2016 14:50
    • от monves
  8. Всякое орудие становится опасным, если использу...

    Выступление архимандрита Алексия, настоятеля монастыря Ксенофонт (Святая Гора Афон) на XXIV Международных Рождественских образовательных чтениях; направление «Древние монашеские традиции в условиях современности», круглый стол «Использование современных технологий в монастырях» (Новоспасский ставропигиальный мужской монастырь, 27 января 2016 года).

    Любой вопрос монашеской жизни можно решить, опираясь на святоотеческое учение и многовековое предание Церкви, которое дает практические ответы на все вопросы как древности, так и современности. Православное восточное монашество полностью основано на этом предании. Это образ жительства, с помощью которого святые отцы воплощали в жизнь Евангелие. Монашество – это деятельное избрание той благой части, о которой Господь сказал: едино же есть на потребу (Лк. 10:42).

    Всякий монах призван помнить о том, что он избрал благую часть. И, с одной стороны, он призван служить Господу в лице братьев своих, как евангельская Марфа, с готовностью и божественной ревностью, но при этом он не должен увлекаться заботами и попечениями о многом. Послушание духовному отцу-игумену и следование его советам – главное, что может помочь монаху сохранить правильное, монашеское отношение к своему труду. Труд для монаха – это, прежде всего, средство освящения и спасения. Через смиренное исполнение того или иного служения, которое поручает монаху монастырь, монах соединяется со всем братством и в единении с братиями работает над своим спасением.

    Все преподобные отцы смотрели на труд в монастыре именно так. Как видно из житий великих преподобных отцов Пахомия, Евфимия, Феодосия Киновиарха, Саввы Освященного и прочих, две важнейших составляющих монашеской жизни – это внутреннее трезвение, молитва и – внешнее служение ближнему. Таким образом, труд очень важен в жизни монаха, и необходимо, чтобы монах совершал свое служение по-монашески, а не в мирском духе. Монашеские послушания могут быть разнообразны. Инструменты и средства, которыми пользуются современные монахи, конечно, отличаются от тех, какими располагали древние отцы. Но неизменным должно оставаться отношение к труду как средству освящения и обожения. И с этой точки зрения, с большим рассуждением нужно использовать технологии.

    Несомненно, технологический прогресс может помочь монастырю более гармонично организовать свою повседневную жизнь. Различные сельскохозяйственные и другие приспособления и механизмы, при разумном использовании, облегчают труд монахов. Например, новые давильные аппараты для масла заменили старые технологии выжимки при помощи рабочего скота. Электричество вытеснило старые керосиновые лампы. Автомобили, холодильники, стиральные машины, тестомешалки и прочие большие и малые аппараты стали частью повседневной жизни монастырей. Новые издательские и типографские технологии помогают монахам в служении ближним.

    Использование компьютерной техники, сети интернет и других средств общения, в той степени и в тех случаях, где это необходимо, также облегчает исполнение определенных послушаний. Без этих средств многие работы потребовали бы гораздо больше времени, усилий, затрат и даже выходов монахов из монастыря в городские центры. Благодаря новым техническим средствам, монахи могут исполнять некоторые работы, не выходя из канцелярии монастыря (естественно, это не означает уклонение от труда). Например, с помощью Интернета они могут посылать государственным органам и сотрудникам монастыря и получать от них различные документы, чертежи, фотографии, проекты; оплачивать и получать платежи за разные виды деятельности; получать информацию, касающуюся монастыря. В результате экономится время и сохраняется внутренний душевный мир монахов, их монашеское устроение, что является важнейшим критерием в решении любого вопроса монашеской жизни, в том числе и применения технологий. Кроме того, использование технологий Интернета и страниц в мировой сети (как чрезвычайно широко распространенных в современном мире), думается, необходимо для того, чтобы дать людям здоровую духовную пищу и таким образом восполнить их духовные нужды. Проповедь слова Божия через Интернет – это хорошая альтернатива той ненужной и вредной информации, от обилия которой погибает современный мир.

    При этом нужно чутко ощущать грань между разумным использованием технологий и обмирщением, которое меняет сам образ мыслей человека. На это нужно обращать особое внимание, духовно трезвиться и проявлять духовную рассудительность. Всякое орудие, как бы ни было оно полезно, становится опасным, если используется неправильно. Игумен должен поручать послушания, связанные с применением технологий, только тем монахам, которые обладают сильной духовной волей и отличаются сердечным послушанием. И я особо подчеркиваю, что современными техническими средствами в монастыре должны пользоваться только те братья, которым это поручено, и пользоваться только в конкретной сфере деятельности.

    Ни в коем случае не позволительно, чтобы у монаха или монахини был в личном пользовании сотовый телефон, компьютер или другое средство общения. Ими они должны пользоваться только по благословению и для исполнения своего послушания.

    На Святой Горе иметь сотовые телефоны могут только некоторые братья, исполняющие такие послушания, как:

    • заместитель игумена,
    • эпитроп (благочинный),
    • представитель монастыря в Священном Киноте Святой Горы.
    Водитель или врач могут получать сотовый на время в случае необходимости. Всем этим лицам сотовый телефон необходим для решения административных дел.

    Для всех монахов существует общий телефон, не сотовый, который находится в телефонном центре монастыря. Этот телефонный центр бывает открыт в определенные часы дня, в которые монахи, взяв на то благословение, могут приходить туда и звонить.

    В своих кельях монахи не имеют компьютеров. Компьютеры находятся только в рабочих кабинетах монахов, которые исполняют следующие послушания:
    • эпитроп,
    • бухгалтер,
    • секретарь,
    • библиотекарь,
    • работающий в техническом отделе.
    При этом монахи не имеют доступа к Интернету. Только в техническом отделе братия могут выходить в Интернет, отправлять и получать почту и исполнять другие обязательства, связанные с работой в Интернете.

    Монах, использующий современные технологии на своем послушании для разных монастырских нужд, призван исполнять это послушание в Духе Святом, воздавая кесарю кесарево и Богу Божие (Мф. 22:21) и прислушиваясь к голосу святых отцов: «Брат, внемли себе и трезвися во всем…»

    Он призван молиться о себе самом и о мире, призван служить с полной самоотдачей, сострадать ближним, гостеприимно встречать многочисленных паломников, впрочем, сознавая и ощущая на деле апостольское изречение: Мне мир распяся и аз мирови (Гал. 6:14), трудясь ради собственной душевной пользы и пользы своих братьев.

    Источник: monasterium.ru

    • 10 Фев 2016 14:44
    • от monves
  9. Монастырская жизнь должна быть наполнена духовн...

    Выступление игумении Иларии (Болт), настоятельницы Свято-Успенского женского монастыря Витебской епархии на XXIV Международных Рождественских образовательных чтениях; направление «Древние монашеские традиции в условиях современности», круглый стол «Использование современных технологий в монастырях» (Новоспасский ставропигиальный мужской монастырь, 27 января 2016 года).

    Согласна с предыдущими участниками, что важны и административные меры, то есть:

    • ограничение времени и места для телефонных разговоров;
    • интернетом пользуются только те сестры, которым это необходимо по послушанию. (Полный запрет на разговоры по мобильному и пользование Интернетом, при духовной неподготовленности, может привести к тому, что сестра будет искать способ тайно приобрести телефон или собственное интернет-устройство.)
    • проще сразу не вводить в обители общее пользование современными техническими средствами, чем потом запрещать (например, в нашем монастыре не подключен скайп).
    В то же время, как здесь уже говорилось, одни только административные меры в монастыре не способны справиться с проблемой злоупотребления мобильными телефонами и Интернетом. Необходима кропотливая разъяснительная и вдохновляющая на монашеский подвиг работа с сестрами:
    • общие беседы, во время которых можно прочитать доклады с монашеских конференций, привести примеры других монастырей;
    • личное общение, попытки помочь сестре понять, в чем лично для нее вред от общения с миром и приобретения лишней информации через Интернет;
    • воспитание в сестрах полного доверия к Богу, что поможет преодолеть желание постоянно интересоваться жизнью своих близких, беспокоиться о них;
    • наполнение монастырской жизни духовным содержанием: каждая сестра должна иметь возможность бывать на службах, часто причащаться, иметь время для келейного правила, для чтения; в монастыре должен быть достаточный выбор духовной литературы (не на электронных носителях!); должны быть мир и согласие между сестрами, тогда нет необходимости искать общения вне монастыря;
    • духовное окормление в обители и отсутствие руководства на стороне.
    Много значит личный пример настоятельницы:
    • по возможности, ей нужно отказаться от использования мобильного телефона или максимально его ограничить: для этого найти помощников, желательно из близких к монастырю мирян (в нашем случае секретарь-архивариус, завхоз, водитель-снабженец) и/или осуществлять связь через старших сестер или через келейницу;
    • звонить по телефону только по делу, личные звонки в случае крайней необходимости (не звонить для того, чтобы поддерживать отношения, поговорить, узнать новости).
    Причины, почему в известном греческом монастыре Ормилия сестры даже не имеют желания пользоваться мобильным телефоном и Интернетом:
    • насыщенная духовная жизнь в обители;
    • духовное руководство и полная открытость сестер игумении;
    • четкий распорядок дня;
    • византийское время, которое полностью отдаляет насельниц монастыря от мира;
    • связи с родными разрываются при поступлении в монастырь;
    • ограничение новых знакомств и общения с паломниками;
    • общемонастырский телефон работает только 2 часа в сутки, другие телефоны без обратной связи;
    • в монастыре нет электронной почты, только факс.
    Очень большое значение имеет то, чтобы в монастыре была создана атмосфера безмолвия и молитвы. Такая атмосфера созидается, когда всё сестринство участвует в полном суточном круге богослужений; когда все оказывают сердечное послушание игумении (так достигается внутреннее безмолвие); когда каждая сестра исполняет ежедневно свое молитвенное правило. Тогда монастырь, даже находясь в городе, посреди мира, остается местом, отделенным от мира, отделенным не благодаря высокой ограде, а благодаря особой внутренней жизни, основанной на подвиге и богообщении.

    И в заключение хотелось бы сказать, что именно атмосфера безмолвия и молитвы, царящая в монастыре, приносит самую большую пользу и мирянам. Это истинная монашеская проповедь, монашеское миссионерство. А проповедовать Евангелие через Интернет – в большей степени задача миссионерских центров и епархиальных отделов. Для монастыря это не характерное служение. Конечно, любой монастырь имеет право создать сайт, если у него есть необходимые ресурсы (помощники-миряне, способные сестры или братия, технические средства и т. п.). При этом требуется особое духовное рассуждение и осторожность. В противном случае монахи могут получить вред. Игумен же несет ответственность за каждую душу, и если хотя бы одна душа получит вред, то это будет великая потеря, ведь одна душа дороже всего мира.

    Источник: monasterium.ru

    • 10 Фев 2016 14:34
    • от monves
  10. Преодолеть духовное одиночество

    Выступление игумена Петра (Мажетова), настоятеля Свято-Косьминской пустыни (Екатеринбургская митрополия) на XXIV Международных Рождественских образовательных чтениях; направление «Древние монашеские традиции в условиях современности», круглый стол «Использование современных технологий в монастырях» (Новоспасский ставропигиальный мужской монастырь, 27 января 2016 года).

    Чтобы предотвратить вред от увлечения технологиями, нужно прежде всего понять причину: почему вообще монах может увлекаться технологиями? Не будем говорить об административно-полицейских мерах пресечения конкретных случаев, но рассмотрим первоосновы проблемы.

    Радости, которые предлагает человеку интернетный ресурс, есть своеобразный библейский «запретный плод», при вкушении которого человек становится открытым ко всему низменному и богопротивному. Этиловый спирт по своей сути является ядом для человека, однако приправленный вкусовыми добавками легко принимается организмом в виде ликеров и всевозможных коктейлей. Так и погружение в «мир идей» интернет-пространства, будучи не только противоестественно нравственности, но и разрушительно для самой психики человека, при помощи видео-маркетинга и современных дизайн-технологий способно быстро и безболезненно развить зависимость у многих людей.

    Интернет-зависимость непрерывно растет в человеческом обществе. Данный феномен не обходит стороной и монастыри.

    Конечно, человек приходит в монастырь не для компьютера, Интернета и т. п. И если он впал в медиа-зависимость в монастыре, значит, монастырь не смог удовлетворить потребности его души. Но это не отрицательная оценка обители и ее руководству. Нет: духовная болезнь попускается ради духовного совершенства. Как говорится – убери искушения, и никто не спасется. Проблемы в братстве заставляют игумена оттачивать жизнь самого братства.

    Разбирая подобные случаи, мы вынуждены заключить, что самой распространенной причиной интернет-зависимости является одиночество.
    Причины возникновения состояния одиночества у насельников монастыря:

    • пренебрежение человеком в монастыре: «одинокий в толпе», явление, возникающее в тех случаях, когда монастырская община не является подлинной духовной семьей;
    • предоставленность насельника самому себе, когда обилие свободы становится «несовместимым с жизнью» насельника в монастыре (административная проблема);
    • самовольное удаление инока от братства, в силу тех или иных греховных личных пристрастий.
    Способы решения проблем.
    • Живая связь с игуменом (духовником). Частые, открытые и откровенные беседы с духовными наставниками.
    • Непосредственное участие в жизни всего братства. Совместное решение бытовых задач, общие монастырские работы (послушания), и т. п. Но главное – причастность каждого насельника монастырским праздникам, духовным беседам и прочим монашеским «утешениям». Тогда иноческая община становится одним телом, одной душою.
    • От (греховного) одиночества к (духовному) уединению. Как известно, по учению святых отцов, все страсти – это неправильно употребленные духовные силы человека. Так, например, мирская печаль есть не развитая печаль по Богу (покаяние). Любовь к чужой плоти (телесная похоть) есть искаженная Любовь во Христе. Гордость, как извращенная вера в себя, не что иное, как утраченная вера в невидимое Божественное покровительство. Наконец, одиночество в монастыре – феномен, рожденный потребностью в духовном уединении. Нереализованное желание уединенности со Христом (подобно евангельской Марии), то есть отсутствие возможности молитвенного уединения, оставляет человека один на один с самим собой, а значит – со своим падшим естеством. Что и есть духовный вакуум, или одиночество. Монах стремится заполнить этот вакуум интернет-общением. Компьютер становится для него другом. Для решения этой проблемы игумен призван помочь каждому брату организовать свою жизнь так, чтобы у него всегда было время и желание для уединенной молитвы. Инок, обретший молитвенное единение со Христом, становится неуязвим для таких примитивных удовольствий, как блуждание в «сточных водах» медийного Вавилона.

    Источник: monasterium.ru

    • 10 Фев 2016 14:35
    • от monves
  11. Труд в монастыре должен освящать монаха, а не о...

    Работу круглого стола «Использование современных технологий в монастырях» в рамках направления «Древние монашеские традиции в условиях современности» XXIV Международных Рождественских образовательных чтений возглавлял епископ Борисовский и Марьиногорский Вениамин. Публикуем заключительное слово Его Преосвященства, подводящее итог сделанным докладам и обмену мнениями.

    Благодарим всех участников за интересную и плодотворную дискуссию. Хотелось бы на основании всех выступлений сделать краткие выводы.

    Труд в монастыре должен освящать монаха, а не обмирщать. И поэтому монастыри должны относиться к современным технологиям с большим рассуждением. Обитель принимает технологии тогда, когда они содействуют в деле освящения и спасения, то есть когда помогают с большей пользой служить ближним, освобождают время для молитвы и душеполезного чтения, дают монашествующим возможность совершать некоторые работы, не покидая обители. Однако неумеренное использование технологий приводит к тому, что утрачивается дух аскезы, простоты и беспопечительности; от излишнего общения с миром монахи теряют свое монашеское устроение, разрушается единство братства.

    Поэтому крайне необходимым видится в монастырях соблюдать определенные правила. В частности, в кельях монахов не должно быть технических средств, которые должны находиться на послушаниях; монахи могут пользоваться ими только для исполнения своего служения и по благословению игумена. В особенности это касается телефонов и компьютеров. Игумену важно следить за тем, чтобы интернетом пользовались только те братья, которые отличаются утвержденной в добродетели волей, духовной зрелостью и сердечным послушанием.

    Для установления в этом должного порядка одни внешние запреты недостаточно эффективны. Игумен как духовный отец призван каждого брата с момента поступления в монастырь воспитывать в духе отречения от мира, послушания и любви к молитве. Важно, чтобы монастырь был подлинной духовной семьей и каждый монах чувствовал глубокое единение с братиями. Жизнь духовно благоустроенного монастыря является самой лучшей проповедью, более эффективной, чем проповедь через интернет. Конечно, при наличии нужных ресурсов, монастыри могут заниматься и просвещением при помощи информационных технологий, но умеренно и с осторожностью, не в ущерб монашеской жизни.

    Здоровая духовная атмосфера в монастыре создается, когда все братство знает монашеское предание и живет в соответствии с ним, обретает правильный, духовный взгляд на все явления и вещи, в том числе и на технологии, удаляясь от мирской суеты и ища «единого на потребу».

    Источник: monasterium.ru

    • 03 Фев 2016 14:40
    • от monves
  12. Благоустроение земной жизни не должно увлекать...

    Выступление епископа Борисовского и Марьиногорского Вениамина на XXIV Международных Рождественских образовательных чтениях; направление «Древние монашеские традиции в условиях современности», круглый стол «Использование современных технологий в монастырях» (Новоспасский ставропигиальный мужской монастырь, 27 января 2016 года).

    Уважаемые участники круглого стола!

    Предлагаемая к обсуждению тема сколь актуальна, столь и непроста, как кажется на первый взгляд. Об этом может свидетельствовать следующее: используемый термин «современные технологии» не совсем удачен, поскольку неточно определяет круг предлагаемых к рассмотрению вопросов. Так, согласно Большому толковому социальному словарю «Collins», «Технология — практическое применение знания и использование методов в производственной деятельности»; о современной технологии говорят, как о признанной технологии, которая является стандартом, и повышается спрос на эту технологию. (Кроме того, ещё имеется 1) новейшая, 2) передовая, 4) не новая технология, 5) устаревшая.)

    В современном мире классификация технологий достаточно широка: от металлургии до нанотехнологий, военной техники и информационных технологий.

    Среди столь большого спектра направлений применительно к современной монашеской жизни нашему круглому столу предлагается остановиться на двух составляющих:

    1) телекоммуникационные технологии, включающие в себя Интернет, радио, TV;

    2) применение современных технологических достижений в монастырской жизни: машины и механизмы, акустика, электричество, сельское хозяйство и так далее — всё то, что не так существенно влияет напрямую на душу человека, как это сказывается при использовании телекоммуникационных технологий.

    Причем, несмотря на значительный технический прогресс, при обсуждении данной темы мы можем и призваны, прежде всего, напрямую находить указания как в Священном Писании и творениях святых отцов, так и несомненно опираться на накопленный опыт, как положительный, так и отрицательный.

    Заметим, что вторая составляющая нашего обсуждения тесно завязана с первой, так как обо всех новинках, будь то сельское хозяйство, животноводство, выпечка хлеба, либо традиции храмостроительства, иконописи и так далее, наиболее быстро информацию можно получить из Интернета.

    Нужно также отметить, что вообще Церковь не отвергает технический прогресс. Она признает, что стремление к созиданию есть природное свойство человека, вложенное в него Творцом. В то же время долг Церкви — напоминать людям о вечной жизни, о том, что благоустроение земной жизни не должно увлекать человека, заставляя его забывать о Боге. И монастырям в этом отношении принадлежит особая миссия. Они призваны являть миру образец правильного, духовного отношения ко всему, в том числе и к технологиям.

    Тема использования в монастырях современных технологий не является новой. По сути, ей столько же веков, сколько существует общежительное монашество. Человечество, в стремлении улучшить свою земную жизнь, постоянно изобретает все более совершенные средства производства, передвижения, связи. И монашество всегда стоит перед этим непростым вопросом: насколько допустимо внедрять в монастыри достижения технического прогресса? В какой мере должны иноческие обители идти в ногу со временем? В каких случаях современные технологии полезны в монастырях? Каковы наиболее распространённые искушения, связанные с новыми технологиями? Некоторые вводят в лексику такое понятие как «интернет-искушение». Как предотвратить эти искушения? На протяжении веков вопросы, связанные с внедрением технологий, решались по-разному в разных монастырях. Для современных монастырей, в связи со стремительным развитием технологий, эти вопросы стали вновь особенно актуальными. И важно, чтобы при открытом обмене мыслями и опытом мы выработали некоторые рекомендуемые руководственные принципы для применения в наших монастырях.

    Хотелось бы отметить, что в наши дни созданы поколения машин, которые не облегчают, а усложняют подвиг сосредоточенного труда. Современные компьютеры не просто допускают развлечения, они их провоцируют…

    Лишь один клик порой отделяет человека от тяжелейшего греха, который порабощает волю дьяволу.

    Технологии не могут дать обществу новую мораль.

    Источник: monasterium.ru

    • 03 Фев 2016 14:15
    • от monves