Перейти к содержимому

Результаты поиска

Найдено 9 результатов с тегом терпение

По типу контента

По секции

Сортировать                 Порядок  
  1. Наставление новоначальным сестрам (1 часть)

    Монашество — это лучшее, что Бог может дать человеку

    Батюшка: Вся жизнь еще впереди, и можно искать земного жениха, а можно пойти к Жениху Небесному. Это очень серьезный выбор. Его нельзя делать скоропалительно.

    Мы понимаем, что сегодня не можем соответствовать словам Господа: отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф. 16: 24). Но это не повод к унынию и к тому, чтобы брести, куда захочется. Все-таки у нас есть возможность не терять Бога и потихонечку готовиться к моменту, когда душа поверит в свое бессмертие и любовь Божию. То, что ты проживаешь, и сегодня кажется невыносимым, неприемлемым — на самом деле единственное, что ты имеешь, и большего ты не сможешь.

    Поэтому хотелось бы, чтобы сестры поделились своими мыслями, своим маленьким опытом. Ведь есть и Божие, есть и красивые моменты, когда человек забывает о себе и живет для других, — тогда получается настоящая жизнь. Эти эпизоды не часты. К сожалению, иногда человек становится не способным увидеть их, потому что фон серости, повседневности, рутины перекрывает все. Не хотелось бы, чтобы наш монастырь превратился в музей восковых фигур. Надо бороться, чтобы сестра была живой, а не мертвой. Мертвые пусть хоронят своих мертвецов, а у Бога все живы. Поэтому, чтобы сестры быстрее разобрались, что такое хорошо и что такое плохо, мы должны им помочь и поделиться своим опытом. Хотелось бы, чтобы мы воспитывались на правильных образцах. Сегодня все ждут чуда какого-то, потрясений, откровений. Это в корне неправильный ориентир, который ни к чему хорошему не приведет.

    Навыки у человека сохраняются десятилетиями. Христос пришел, чтобы мы начали новую жизнь, открыли глаза и увидели, что Бог рядом. Для этого нужно успокоиться, прийти в себя. Только в благодарной душе, в душе, которая понимает, что она в руках Божиих, может появиться связь с Богом, которая дает возможность победить естества чин. Плоть и кровь горячатся, и человек не понимает, что он делает и для чего.
    Нам нужно быть внимательными друг к другу, ничего не требовать, а пытаться служить, пусть даже добрым словом или мыслью. И так постепенно, по капельке крови Христовой, реставрировать все ветхое, мертвое, грязное, больное… А еще лучше все снести и начать строить по-новому. Дешевле будет.

    И не надо здесь что-то выдумывать. Есть старшие и есть Господь, который скажет тебе через них, если ты захочешь Его услышать. И не надо путаться. А путаемся мы потому, что не хотим смириться, не хотим принять волю Божию, а настаиваем на своем. И человек мечется, как белка в колесе, теряет силы, время, а внутри пустота. Не хотелось бы, чтобы это было с нашими сестрами. Нужно, чтобы было наполнение, служение. Конечно, без ошибок здесь не обойдется. Но если ничего не делать, то и ошибок не будет.

    Плоть и кровь немощны. В какой-то момент ты чувствуешь, что сил у тебя больше нет, находит уныние. И с этим тоже нужно смириться. Кажется, что все бесполезно, ничего не изменится. Это надо прожить.

    Достойно. Перетерпеть то, что внутри творится, не копаться в этих состояниях — они пройдут, и делать свое дело, пока есть силы. А когда уже нет сил, тогда отдохнуть, но не жаловаться на судьбу. Потому что это значит обвинять Бога в том, что «Он обо мне не заботится». Бог на все смотрит с перспективой. Он есть начало и конец.

    Послушница Ксения: Самая большая ошибка — это жалеть себя. Когда что-то делаешь, а потом перестаешь, то вернуться обратно очень трудно…

    Батюшка: …Ты сам себе опускаешь планку.

    Послушница Ксения: Легче не спускаться с какой-то ступеньки, чем потом снова на нее подниматься. Это чувствуешь постоянно. Мне очень близки монашеские собрания не столько вопросами, которые здесь обсуждаются, сколько тем, что раскрывается отношение сестер друг к другу, стираются стереотипы, мнения...

    Когда, например, человека ругают в школе или еще где-нибудь, то сразу о нем формируется мнение, и ты начинаешь вести себя соответственно, свысока. А тут я вижу красоту в обратном. Сегодня ты слушаешь про будильник, открытую или закрытую форточки, еще про что-нибудь или просто слушаешь о сегодняшнем состоянии сестры, а завтра тебя точно так же выслушают и помогут, и это красиво. И учишься не осуждать, не ставить себя выше.

    Батюшка: Страшно, когда человек ставит себя выше кого-то. Мы приблизительно все абсолютно одинаковые, нам нечем гордиться.

    Послушница Ксения: Хотя это не всегда получается, в целом в этом я вижу большую красоту.

    Батюшка: В мире нет времени говорить о будильниках и о таких как бы кажущихся мелочах, а на самом деле это не мелочи. В мире вообще нет времени говорить с человеком, даже с самым близким, потому что мир задает тот ритм, в котором человек глохнет, слепнет… Страшное дело. Люди становятся чужими: вроде рядом, но абсолютно не понимают и не слышат друг друга. Такое одиночество, пустота! Пустыня образуется в душах людей. Грех опустошает. А мы должны эту пустыню возделывать. Это получится только в том случае, если все мы будем двигаться в одном направлении, вместе. А если разбредемся по разным сторонам, то образуется еще большая и страшная пустыня.

    Монахиня Надежда: Когда я впервые попала на сестрическое собрание, то меня коснулся дух семейной любви. Я смотрела на сестер, батюшку, на их взаимоотношения... Мне хотелось стать частичкой большой семьи. Когда я пришла трудится в трапезную как паломница, то основательных мыслей о монастыре у меня не было. И вот, помню, у батюшки был День ангела, все сестры собрались в трапезной поздравлять, а я дверь приоткрыла и подсматривала, и что-то внутри говорило, что в следующем году я буду в этой семье. Так оно и случилось.

    Хотелось бы пришедшим сестрам пожелать, чтобы они никогда не жалели о своем выборе. Монашество — это самое лучшее, что Бог может дать человеку. Никогда не жалейте о своем выборе и не бойтесь. Если Господь касается сердца, призывает — это самое лучшее, самое верное, что вообще для нас может быть.

    Желаю сестрам, чтобы они понуждали себя посещать церковные службы. Если в начале такая привычка, навык появится, то потом это очень поможет. Вначале мне по благодати Господь давал силы ходить на все службы, и потом это очень помогло. Душа уже просит этой пищи, тянется.

    Батюшка: Нужно себя настроить. Когда я пришел в храм, мне сказали, что даже если вдруг начнешь терять сознание — не бойся, а стой до конца. Действительно, когда человек приходит в храм и ничего не знает, то враг начинает гнать его, вплоть до того, что, кажется, сейчас упадешь, и конец тебе. Надо стоять! Это очень важный момент. Тут вырабатывается навык. И в момент, когда тебе кажется, что все — конец, приходит помощь Божия. А когда этого опыта нет, то человек уйдет, он не будет до конца стоять.

    Монахиня Надежда: С одной стороны, человеку нужно пройти свой путь, испытать, как говорится, на своей шкуре. Одно дело, когда тебе что-то советуют, а другое — самому вляпаться и прожить, чтобы болело. Вот тебе говорят: надо слушаться, а ты понимаешь это по-своему. Тебе кажется, что ты слушаешься, а на самом деле это самообман. И чтобы это понять, нужно время и терпение.

    Надо верить, что если Господь сюда меня привел, то Он меня ведет и потихонечку воспитывает. Ошибки есть всегда, потому что грех живет. Просишь Бога, чтобы это видеть и не коснеть в упрямстве и самомнении. Сестры помогут. Мы живем в общежительном монастыре, поэтому помощь всегда рядом: Господь действует через каждого из нас. Нужно довериться Богу и сказать: «Мое спасение — в Твоих руках».

    Фрагменты монашеского собрания.

    Источник: obitel-minsk.by

    • 06 Апр 2017 12:47
    • от monves
  2. Епископ Иона: Исповеди «бывших» всегда одинаковы

    На кого рассчитаны «исповеди»

    В интернете сейчас можно встретить массу примеров откровений так называемых «бывших» — начиная от бывшего милиционера, бывшего министра, бывшего парикмахера, бывшей танцовщицы и вот теперь до многостраничной исповеди бывшей послушницы.

    Понятно, что когда появляется материал с таким заголовком, в первую очередь на него набрасываются любители «жареного», всякой бульварщины. Подобные вещи и читаются, чтобы посмаковать чьи-то недостатки, ведь нивелируют в глазах читающего собственные огрехи, способствуют самоуспокоению — человек не желает замечать свои слабости и немощи, но с удовольствием любуется чужими.

    В таких случаях мне всегда вспоминается замечательное высказывание одного умного человека: не суди другого за то, что он грешит не так, как ты. И такие статьи яркий тому пример.

    Но если с людей, которые не живут по-церковному, не читали Евангелие и святых отцов, спроса нет, то когда верующие православные христиане начинают всерьез обсуждать подобные вбросы, всю эту писанину, становится страшно. Мы, вроде бы, слышали Евангелие, знакомы с духовными книгами, знаем слова, например, преподобного Амвросия Оптинского о том, что «знай себя и довольно с тебя». Но когда просматриваешь комментарии церковных людей под упомянутым опусом, понимаешь, что многие недалеко отошли от состояния читателей гламурных журналов.

    Разрешите представиться, галерный раб

    Мемуары или, как в нашем случае, исповеди «бывших» имеют право на существование только в одном единственном случае. Если это воспоминания бывшего галерного раба, который был прикован цепями к веслу на галере, закрыт в клетке с такими же галерными рабами, но вдруг каким-то образом вырвался и вот об этом пишет.

    Все же остальные воспоминания «бывших» создаются лишь для того, чтобы оправдаться перед собой, почему я ушел оттуда. Ну и ко всему прочему с непонятно какой целью всё это самооправдание выносится затем на всеобщее обозрение.

    Мы знаем множество опубликованных добрых, позитивных воспоминаний бывших послушников. Например, протоиерей Александр Авдюгин описал, как он жил в Оптиной пустыни, как там потрудился, как помогал в возрождении монастыря. Он потом принял сан священника, стал протоиереем, и вот с большой любовью пишет об Оптиной. Такие мемуары, в которых человек с теплотой вспоминает о людях, встретившихся ему на жизненном пути, действительно полезны и спасительны и для пишущего, и для читающих. Воспоминания же в стиле «желтой прессы» оставляют только негативный осадок.

    Почему ты столько терпел

    Вообще когда читаешь подобные вещи, повисает вопрос: если тебе было так плохо, гадко, если действительно там такая жуткая, лукавая, лицемерная система… Простите, а почему же ты столько терпел? Если твоя тонкая ранимая душа страдала от жестокости отвратительных коллег, почему ты не ушел оттуда сразу, а досиделся до того, когда тебя убрали?

    Вот министр пишет, как ему отвратительно было работать с коррупционерами и как тяжело жилось с ворами и обманщиками. Но почему ты говоришь об этом, когда уже перестал быть министром, а сам просидел в министерском кресле столько времени?

    Если бывшей послушнице было так плохо, если она страдала и уязвлялась, почему не сделала решительный шаг гораздо раньше? Монастырь железным забором обнесен не был, наручниками к батарее её не приковывали, в любую секунду можно было развернуться и уйти. В данном случае много есть подобного рода вопросов.

    Знал, на что шел

    А вообще человек, приходя в монастырь и желая там остаться, знает, если, конечно, читал хоть какую-то духовную книжку, что одна из самых главных добродетелей, необходимых для жительства в монастыре, это терпение. Греки даже часто вручают молодому монаху икону ΑΓΙΑ ΥΠΟΜΟΝΗ — святой Ипомони. «Ипомони» по-гречески — это терпение. Преподобный Амвросий Оптинский тоже говорил, что в монастыре терпения нужен не воз, а целый обоз. И в Отечнике есть замечательный рассказ о монахе, который с благодушием переносил все скорби, заглядывая время от времени в записку, которую носил при поясе, со словами «терплю ради Господа».

    Идя в монастырь, человек «подписывается», что пришел именно для того, чтобы терпеть сложности, испытания, скорби, искушения — ради Господа.

    В случае с описанной ситуацией, из того, как послушница передаёт свои ожидания от пострига, что хотелось ей получить власть «хотя бы над теми, кто теперь был ниже по чину», как предвкушалось «обязательно красивое и редкое имя какого-нибудь супераскетичного святого» — из этих и многих прочих высказываний видно, что постриг воспринимался минимум как бонус или награда.

    Но единственный путь послушника — это терпение. А принимая монашество, человек «подписывается» на ещё большее терпение, потому что ещё больше на него ополчаются духи злобы поднебесной. Хотя благодать Божия будет обильно изливаться на него, будет поддерживать и помогать — если монах действительно хочет идти этим путём.

    Сам бывший послушник

    Я намеренно не буду вдаваться в рассуждения, насколько правдоподобно описано и насколько всё правда. Имею основания, потому что сам знаю, что это такое. Я пять лет был послушником, видел в монастыре всякое, приходилось терпеть скорби и лишения. И прекрасно помню, что терпел именно ради Господа. Думать и говорить, как меня где-то уязвили, чем-то досадили, что это в монастыре неправильно, у меня даже в мыслях не было. Я чётко понимал, что если что-то не так, в этом виноват я: недостаточно терплю, не уповаю на Господа, недостаточно люблю Господа, раз не могу ради Него потерпеть какие-то вещи.

    Потому что недостатков, при желании, можно накопать в любом коллективе. Не бывает сообщества людей, где бы всё было гладко. Но одно дело, когда человек терпит немощи ближних и скорби ради Христа, и Господь действительно дает ему благодать терпеть с радостью и любовью, как в Евангелии сказано, «иго бо Моё благо и бремя легко», и совсем иное, когда каждая обида замечена и зафиксирована, чтобы потом это всё смаковать и выставлять на посмешище.

    Уходи достойно

    Собственно, послушничество — это время, когда человек присматривается к монастырю, а монастырь присматривается к человеку. Если появляется взаимное расположение, тогда брат или сестра остается в монастыре, если нет, уходит и живёт той жизнью, какая ему по душе. Но если что-то не получилось, ты ушел и затем стал обливать всех помоями, на мой взгляд, это неправильно.

    У северного сказочника Степана Писахова одна из сказок начинается словами: «Не любо – не слушай». Скажу так: если не любо тебе в монастыре, уходи из него. Иди туда, где тебе нравится, где тебе жить по сердцу. И если ушел, уходи достойно.

    Проведу светскую аналогию. В любой компании есть инструкция о приёме на работу новых сотрудников. Каждого, помимо прочего, обязательно спрашивают: «Почему вы ушли с предыдущей работы». И если человек начинает рассказывать, какое плохое было начальство, и какой отвратительный был там коллектив, его на работу никогда не возьмут. Потому что и с этого места он уйдёт, причем сделает это, всех считая виноватыми. Всех, кроме себя.

    Поэтому, повторюсь, только исповеди галерного раба я поверю — у него не было выхода. В любой иной ситуации человек может всё изменить. Если не менял, значит, его устраивало. А если тогда устраивало — зачем теперь писать?

    Источник: pravmir.ru

    • 06 Окт 2016 19:07
    • от monves
  3. Как спастись?

    Текстовая версия прямого эфира радио "Радонеж".

    Иеродиакон Елеазар (Титов): Церковь Христова живет, и люди в ней спасаются. Большая часть людей спасается в миру. Они вступают в супружество, создают семьи, рождают детей, ходят в храм. Меньшая часть избрала иной путь ̶ монашество. Эти люди идут в монастыри, становятся сначала трудниками, потом послушниками, а затем принимают постриг. Монашество ̶ это особый род служения Богу. Монахи дают три обета: целомудрия (то есть безбрачия), нестяжания и послушания. Иногда православные миряне не понимают: зачем люди идут в монахи, зачем нужно монашество? Не лучше ли спасаться всем в миру? Батюшка, у вас огромный опыт монашеской жизни, более того, вы как духовник монастыря, знаете монашескую душу изнутри. Расскажите, что такое монашество и что оно дает человеку?

    Архимандрит Амвросий (Юрасов): Добрый вечер дорогие братья и сестры! У каждого есть свое призвание: кому замуж выйти, жениться, а кому и в монастырь. До рождения Христа все должны были вступать в брак. Почему? Потому что ждали, что из дома Давидова должен родиться Мессия. Но уже на гране Ветхого и Нового Завета пророк Иоанн Предтеча проводил монашескую жизнь. Он не был в современном смысле слова монахом, но проводил строгую жизнь аскета, не вступил в брак, проповедовал Христа, строго постился, питался медом и акридами; Матерь Божия тоже Дева – Дева до Рождества Иисуса Христа и после Рождества... С первых веков христианства началась монашеская жизнь. На протяжении 2000 лет люди, которых Господь призвал, идут в монастыри…

    Иногда монахов ругают, мол, что нынче за монахи! Я обычно отвечаю так: «Вот ведро молока. Если снять с молока сливки, можно их ругать, осуждать, но тогда что говорить о воде ̶ сыворотке, которая осталась?» В монастыри обычно идут люди, которые по любви Божией хотят послужить Господу, живя в чистоте.

    У меня поначалу и в сознании не было, что я должен стать монахом, Господь призвал на этот путь. Когда я проучился год в семинарии, поехали с другом под Нижний Новгород. Там в селе жила Евдокия, она была парализована и 75 лет пролежала на правом боку. К ней часто приезжали верующие, поэтому она находилась под контролем у властей. В два часа ночи мы смогли попасть к ней. Она увидела меня и говорит: «О, Саша пришел. Как твоя учеба?» Я говорю: «Слава Богу». – «Как твоя мама?» – «Жива». – «А как думаешь: жениться, или в монастырь идти?» Я говорю: «Не знаю, как воля Божия». Она улыбнулась, левой рукой перекрестилась, потому что правая была парализована, и сказала: «А воля Божия такова, чтобы ты пошел в монастырь, когда будешь кончать семинарию, будешь иеромонахом. Всё, иди». Я потом и забыл об этом. А когда на меня на четвертом курсе рукоположили в иеромонаха, вспомнил, что она говорила. Значит, здесь было призвание Божие, Господь через блаженную открыл.

    Иеродиакон Елеазар (Титов): Часто можно слышать: «А почему ты ушел в монастырь, у тебя какое-то горе случилось?» В миру существует такое заблуждение, что в монастыри уходят от несчастной любви, от какого-то горя.

    Архимандрит Амвросий (Юрасов): Это не так.

    Иеродиакон Елеазар (Титов): Скорее всего, если у человека что-то не получилось в миру, и он решил пойти в монастырь, у него и там ничего не получится. Потому что в обители можно жить только тогда, когда ты призван Богом. Когда у тебя есть тяга к этому. Если нет тяги к монашеству, если нет внутреннего призвания, внутреннего горения, из человека никогда не получится настоящий монах. У вас было такое горение?

    Архимандрит Амвросий (Юрасов): По милости Божьей, да. Когда я учился в семинарии на первом курсе, поехали в Москву, по храмам. Я не мог дождаться, когда мы опять возвратимся в лавру, потому что без лавры не мог жить. И по милости Божьей, всегда спрашивал благословение у инспектора: «Можно мне вставать в 6 часов?» Он: «А зачем? Все встают в семь». – «На полунощницу, потом раннюю литургию побуду, а потом и на занятия». – «Хорошо, можно». Успевал к полунощнице, к утренней молитве, на литургию. Все проснулись, идут к Преподобному, а я уже там был. Такое желание было быть в лавре, что не мог и на несколько дней оставить монастырь. Мечтал иметь хотя бы крошечное помещение при лавре, например, такое, где свечи продают, там можно было одному человеку сидеть. А преподобный Сергей благословил мне хорошую келью на двоих.

    Иеродиакон Елеазар (Титов): С отцом Рафаилом?

    Архимандрит Амвросий (Юрасов): Нет, с отцом Венедиктом.

    Иеродиакон Елеазар (Титов): Нынешним наместником Оптиной Пустыни?

    Архимандрит Амвросий (Юрасов): Да.

    Иеродиакон Елеазар (Титов): Батюшка, а вы за свою жизнь хоть раз пожалели когда-нибудь о том, что избрали монашеский путь?

    Архимандрит Амвросий (Юрасов): С 1965 года Господь хранит, ни одной мысли не было, что я неправильный избрал путь. Сожаления не было, хотя нападений бесовских было тьма-тьмой, но Господь всегда хранил.

    Иеродиакон Елеазар (Титов): Для чего миру нужно монашество?

    Архимандрит Амвросий (Юрасов): Для чего миру нужны воины, солдаты?

    Иеродиакон Елеазар (Титов): Чтобы защищать.

    Архимандрит Амвросий (Юрасов): Защищать на границах от внешнего врага. А в монастыре люди – воины Христовы, стоят на границе духовного мира, чтобы защищать народ от злых духов и молиться. Недаром многие русские люди оставляли Россию, уезжали на Святую Гору Афон, там суровая жизнь. Допустим, ты любишь спать, как и я. Там только стемнеет на улице, начинается служба и идет до 9 утра. А еще и днем есть служба, а потом келейное правило, т.е. молитва постоянно…

    Приходит человек и говорит: «Я теряю веру». Я спрашиваю: «От чего?» Он: «Сам не знаю». Я этому человеку говорю: «Знаешь, если в печку дрова подбрасывать, допустим, в бане, будет жарко, тепло. А если дрова прогорели, то все охлаждается. И уже баня тебе пользу не принесет. Когда ты постоянно в молитве, читаешь каждый день Евангелие, святых отцов, молишься Господу, благодаришь Его, призываешь на помощь, чтобы во всем помогал: в спасении, в работе, в семье, то Господь, конечно, тебе поможет и станет радостно.

    Одна девушка, 17 лет, с детства воспитывалась в православном духе, говорит: «Батюшка, я теряю веру». Спрашиваю: «А причина?» Она: «Не знаю». – «А причина простая – с мальчиком познакомилась, допускаете вольности. Вот тебе и плоды, Дух Святой от тебя уходит. Раньше до революции, когда думали связать себя брачными узами, юноша с девушкой могли только поздороваться и сидя друг напротив друга, разговаривать на разные темы». А сейчас сразу вольности друг с другом. Этого делать нельзя, даже помыслы такие не следует допускать. Сейчас вся молодежь сидит в интернете, молитв не читают. В метро зайдешь или в электричку, все сидят в телефонах… Патриарх Алексей II говорил: «Если российский народ не найдет Христа, то он никогда не найдет радости, покоя и тишины в душе». У всех погоня за деньгами. Много ли человеку надо? Стакан воды, кусок хлеба. Ещё, видать, голода не было такого, как мы пережили, когда ходили, держась за стену – голова от недоедания кружилась. Ты когда-нибудь голодал?

    Иеродиакон Елеазар (Титов): Только Великим постом, а настоящего голода никогда не испытывал.

    Архимандрит Амвросий (Юрасов): Когда ты в пост голодаешь, ты знаешь, пусть не сегодня, но завтра будешь кушать. А когда у тебя ничего нет, и будет ли что-нибудь завтра или нет, неизвестно, вот это страшно.

    Иеродиакон Елеазар (Титов): Батюшка, нам прислали вопрос: вы помните случай в Барнауле с воскресшей Клавдией Устюжаниной? Является ли это свидетельством пребывания человека на том свете? Ведь некоторые говорят, что оттуда никто еще не возвращался.

    Архимандрит Амвросий (Юрасов): Когда в 1960-м году я вернулся из армии, то поехал в Барнаул, зашел там в храм. Мне рассказали, что Клавдия Устюжанина воскресла. Я нашел ее дом. Вижу, что ставни с улицы закрыты. Мне открыл мальчик Андрей, лет 6. Сейчас он протоиерей, в Александрове в женском монастыре служит. Я у них два дня пробыл. Обо всем расспрашивал, узнавал. Клавдия документы показывала. Да, Господь чудеса творит. По воле Божией, Он возвратил ее к этой жизни, чтобы она рассказала другим, что есть духовный мир, что Господь нам приготовил новое небо и новую землю. Так что мы с ней виделись.

    Иеродиакон Елеазар (Титов): А если ей не поверят, решат, что выдумала?

    Архимандрит Амвросий (Юрасов): Кто-то поверит, а кто-то нет. Как-то ко мне приезжал один человек, врач, он одно время жил в Куйбышеве, там в 1956 году чудо было – Зоино стояние. После богохульства Зоя окаменела и стояла с января до Пасхи. Он рассказывал: «Я, как только об этом услышал, пошел к дому и увидел, что окна дома забиты досками, а вокруг народу много, перескочил через забор, оторвал одну доску, смотрю: стоит молодая женщина с иконой Николая Чудотворца в руках».

    Господь дает людям знать, что духовный мир рядом с нами. Допустим, мы воздух не видим, но мы знаем, что он есть. Если мы без воздуха жить не можем, то без Бога тем паче. А кто создал воздух? Господь. Кто создал духовный мир? Господь. Так что без Бога мы жить не можем.

    Иеродиакон Елеазар (Титов): Батюшка, вернемся к нашей теме монашества.

    Архимандрит Амвросий (Юрасов): В монашество идут люди разных возрастов, разного образования, разных характеров, но цель у всех одна – воспринять Дух Христов. Потому что Христос говорит: «Научитеся от Меня, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим» (Мф. 11, 29).

    Святитель Григорий говорил: «Если уйдешь в монастырь, поначалу будет трудно, а потом всю жизнь радость». Это правильно. Конечно, сейчас молодежь совсем иная... Те, кто жили в годы гонений, обрели мирный и спокойный нрав. Они различают: где добро, а где зло. У современной молодежи бывают порывы уйти в монастырь. А как пришли, видят: трудно, везде требуется послушание. Те, что пришли в монастырь спасаться, благодарят Бога за келью, за одежду, за начальство, за пищу и за всех, кто их окружает, потому что спасение наше происходит через ближнего. Но встречаются и те, что пришли в монастырь не спасаться, а жить. Такие ропщут на начальство, на пищу, на одежду, на келью ̶ хочется жить одной, а одной неполезно, вдвоем проще себя смирять, больше возможностей проявить любовь к ближнему. Апостол Павел в Первом послании к Коринфянам, в 13-й главе пишет:

    «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я ̶ медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, ̶ то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит».

    На первом месте – любовь. Любовь живет вечно, потому что источником любви является Сам Господь. Бог дает нам радость, дает нам благодать.

    Когда в монастыре кто-то жалуется, мол, на меня вся нагрузка, надо и полы помыть и постирать, и убрать, и приготовить, я говорю: «Благодари Бога, это самое прекрасное время в твоей жизни, потому что когда трудишься, слушаешься, ты получишь благодать, а с благодатью ̶ радость. А если не слушаться, не исполнять послушание, придут болезни, скорби, а самое страшное – в душе будет уныние, отчаянье, тоска».

    Телефонный звонок: Когда моему сыну было 12-13 лет, он говорил: «Передо мной три дороги. Самая главная – монашество, а остальные чужие, мирские какие-то». Я испугалась тогда и говорю: «Зачем обязательно в монахи? Можно быть в белом духовенстве, будут внуки, семья». После этого он как-то остыл, вырос, получил богословское образование, поет в церкви, красивый, а жениться никак не может, не дает Господь. Я думаю, это мой грех...

    Архимандрит Амвросий (Юрасов): Молитесь за сына, чтобы над ним свершилась воля Божья. А то, что сын остыл… Здесь просто не хватает молитв и духовной жизни. Если он будет на всякое время призывать Господа, читать Евангелие, духовные книги, обогащаться внутренне, душа у него загорится ко Господу.

    Некоторые говорят, что они страшатся ходить на службу. Это не страх, а лень. Так обычно говорят ̶ лодырь, ленивый, а по-украински ледачий. На работу ходить он может, а молиться, в церковь пойти – для него большая скорбь: «Лучше, – говорит, – я посплю». Так жизнь без Бога пролетает: все спим да едим, а время летит, и жизнь приближается к концу.

    <...>

    Источник: diakonissa.blogspot.ru

    • 25 Авг 2016 19:31
    • от monves
  4. Послушание делает нас свободными

    Архимандрит Илия: Досточтимая Матушка, дорогие сестры, мне всегда радостно видеть Вас, Ваши радостные лица и улыбки.

    Игумения Викторина: Дорогой батюшка, сердечно благодарим Вас за то, что Вы, несмотря на насыщенную программу, многие поездки и усталость, согласились ответить на наши вопросы.

    Вопрос: Одна сестра спрашивает: «Христос сказал: “Кто Меня любит, тот соблюдает Мои заповеди”. Если я падаю в грехи, впадаю в непослушание, имею пристрастия к людям и вещам, то на вопрос, люблю ли я Бога, сама себе честно могу ответить, что нет, не люблю. Я каюсь и стремлюсь к Нему, и мне хотелось бы Его любить, потому что, если не люблю Его, то мое сердце начинает любить что-то другое, но вновь падаю в грехи, вновь чувствую себя далекой от Бога. Как стремиться к тому, чтобы любить Бога и не отчаиваться?»

    Архимандрит Илия: Пусть сестра, которая задала вопрос, продолжает делать то, что она делает – приносить покаяние, искать Бога, стремиться к Нему. Она уже ответила сама себе на заданный вопрос.

    В жизни человека есть два уровня. Один уровень – самая обычная жизнь человека с падшей природой, с его привычками и моралью. Эта жизнь во многом зависит от характера человека, его чувств, умственного состояния и способностей. Но есть другой уровень, более высокий – это жизнь души. Сестра впадает в грехи и страсти – таковы свойства характера и падшего естества. Но когда она говорит, что не любит Бога, но очень желает Его любить – это голос ее христианской души. Раз она говорит, что хочет быть с Богом, значит, в чем-то Его любит. Она страдает от различия между двумя уровнями ее жизни, ее душа разрывается между этими двумя уровнями, и это причиняет ей боль. Это страдание также показывает, что и она любит Бога, и Бог взыскует ее.

    Бог позволяет, чтобы наша человеческая немощь способствовала стремлению к Нему. Наши немощи в чем-то помогают нам идти к Богу. Потому что единственное, что мы можем отдать, подарить Богу – это абсолютное доверие Ему. Можно говорить Богу: «Я очень грешен, во мне много страстей, но я, Господи, Тебе доверяю, потому что Ты благ».

    Господь не требует от нас, чтобы мы сами, своими силами изменили свой характер. Без Бога мы не сможем этого сделать. Вы видите, что, например, среди вас есть сестры различного возраста – те, которым немного за двадцать или уже за восемьдесят, и их рост неодинаков. Они же не могут по собственному желанию изменить эти параметры, так? Приходится с этим жить и смиряться. Так же обстоит дело и с характером, психологическими особенностями. Бог призывает нас обращаться к Нему и, с Его всесильной помощью, работать над своим характером. Господь открывает Себя нам и стремится, чтобы мы поняли, что это Он в нас действует и помогает нам.

    Хотел бы привести Вам пример из жизни людей в советский период. Был один священник, который сильно пил. С самого утра он уже напивался водки, и всем было видно, что он пьян. И вот большевики арестовали его и заключили в тюрьму. Он сидел в общей камере вместе с разными заключенными. Каждый день его брали на допросы, где жестоко избивали. Его сокамерники также били его, смеялись и издевались над ним, говоря: «Ну вот, такой пьяница, а еще священник! Как это он в Церкви служил, ризы богатые носил, о Боге нам говорил – а сам-то каков!» И этот батюшка все безропотно терпел, никому ничего не отвечал. В один день его привели с допроса избитым до полусмерти. Заключенные спросили этого священника: «Послушай, ведь ты же – последний пьяница. Почему тебя заключили в тюрьму и мучают больше, чем других? Ведь ты же пьян с утра, и для советской власти абсолютно никакой опасности не представляешь! И вообще, ты хоть знаешь, что в Евангелии написано?» И он ответил: «Да, знаю. И сам я – очень плохой человек. Но они добиваются от меня, чтобы я сказал, что Евангелие и марксизм – это одно и то же. А я им говорю: нет, не так. Евангелие дает все блага, а марксизм их отнимает. Евангелие – это любовь, а марксизм – ненависть. И каждый раз они меня бьют за это».

    Понимаете, это был страстный человек, большой грешник. Но его настолько смирила его страсть, что он помышлял, что совершенно никуда не годится. И он остался верен Богу, в простоте сердца стремился даже в своем состоянии следовать Евангелию и свидетельствовал о том, что именно Евангелие дает человеку истинное благо. Не знаю, как завершился его путь, и канонизирован ли он, но если он мученически претерпел все до конца, Бог очистил его через страдания. Как мог, он являл любовь к Богу, и Господь укрепил его понести муки за Него и Евангелие… Конечно же, я не говорю, чтобы вы все становились пьяницами и подражали ему в этом! (Смеется)

    Игумения Викторина: У нас, батюшка, своих страстей хватает!

    Вопрос: Молитвой мы выражаем наше отношение к Богу. Иногда на молитве в келье или в церкви, когда каюсь и скорблю о своих грехах, мне кажется, что я испытываю что-то похожее на любовь к Богу. Но как это сочетать с жизнью, в которой я нарушаю волю Божию и совершаю грехи?

    Архимандрит Илия: Вопрос немного похож на предыдущий. Нужно сказать, что, кроме наших собственных страстей, мы имеем в своем характере то, что унаследовали от отцов, дедов, прадедов. По наследству от них нам передались как хорошие, так и плохие черты. И Бог оставляет нам это наследство, чтобы мы приподнялись над ним и победили в себе плохое. Но без Бога мы не можем ни победить, ни изменить то плохое, что в нас есть. Тем не менее, мы имеем возможность и должны бороться. Вы, наверное, заметили, что, если человек легко избавляется от какой-либо страсти, то на ее место приходит другая страсть.

    Апостол Павел имел искушение, от которого трижды просил Бога избавить его. Но Господь ответил ему: «Довлеет ти благодать Моя». Если мы боремся со страстью и усердно молимся об избавлении от нее, но не получаем просимого, значит, Господь оставляет пока в нас эту страсть. Видимо, Он желает, чтобы мы смирились, и в своей борьбе проявили любовь к Нему, терпение, смогли что-то отдать Богу, чем-то для Него пожертвовать.

    А что же можно отдать или подарить Богу? Это наше полное к Нему доверие. Мы можем сказать Богу: «Я очень грешен и исполнен страстей, но буду пытаться исправиться, а Ты, Господи, делай со мной, что хочешь. Ты Сам управь мою жизнь». Вот этого-то Господь и ждет от нас, и, возможно, больше, чем чего-либо другого. В Евангелии говорится, что нам нужно быть простыми как дети.

    Вопрос: Святые Отцы, например, преподобный Силуан Афонский, говорят, что наш ближний, наш брат – это наша жизнь. И Господь сказал: «Как хотите, чтобы поступали с вами, так и вы поступайте с людьми». Как бороться с тем, чтобы не судить ближнего, не пытаться переделать его по своим меркам, не поправлять его, если ты не старший и не поставлен на это, не вмешиваться в его жизнь, предоставлять ему свободу? Одним словом, как правильно любить человека без собственничества и человекоугодия?

    Архимандрит Илия: Любить ближнего и предоставлять ему свободу – это значит все от него принимать, и самого его воспринимать таким, какой он есть, а когда он делает нам зло – молиться за него. Как поступать, например, если человек поставлен над вами старшим? Допустим, старшая сестра по кухне обращается с вами сурово, говорит и велит делать то, что вам совсем не нравится. Может быть, ее суровость и давление на вас и неправильны. И тем сестрам, которые ей помогают, очень тяжело все это переносить. Но мы должны понимать, что эта сестра поставлена над нами от Бога, и все, что она делает – это Бог совершает через нее для пользы наших душ, чтобы нас исправить, даже если нам кажется, что это несправедливо.

    Смирение заключается в том, чтобы всех принимать людей такими, какие они есть с их свойствами, характерами, немощами, и все терпеть от тех, кто находится рядом с нами. Конечно, если вас что-то беспокоит или смущает, нужно обязательно сказать об этом Матушке Игумении. Но Матушка не изменит ситуацию коренным образом, если эта ситуация необходима именно для вас. Матушка только может сказать: «Потерпи. Люби сестру, и, если даже чувствуешь от нее какую-то вражду, прости ее, помолись о ней». Роль игумении не в том, чтобы снять проблему, избавить от нее. Иногда, конечно же, и в этом. Но ни Матушка, никто другой вашу ситуацию не изменит. Духовная мать может ободрить, поддержать сестру, которая страдает, помочь ей пережить несправедливость, трудности. Но это крест сестры, который ей необходимо понести.

    Вопрос: В 2012 году Вы делали доклад на тему «Свобода и послушание». Расскажите, как можно соединить эти два понятия? Часто все мы понимаем свободу как возможность делать то, что хочешь, а не как свободу от страстей в Боге, которую дает послушание. И как понимать слова одного из святых, который сказал: «Если ты любишь Бога, можешь делать, что хочешь?» («Люби Бога – и делай, что хочешь?»)

    Архимандрит Илия: То, что нас делает рабами – это наша свобода. Когда человек делает то, что он хочет, он становится рабом самого себя. Свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, но в том, чтобы с радостью принимать все, что ниспосылается.

    Допустим, если у вас какая-либо серьезная болезнь, например, рак, вы не свободны от болезни, но все равно можете быть свободными. Вы выбираете: либо вы противитесь и восстаете против воли Божией, либо принимаете ее с радостью и благодарностью. В первом случае вы будете недовольны врачами, станете конфликтовать с теми, кто за вами ухаживает, помогает вам, ныть и жаловаться всем сестрам, какие вы несчастные. Вы будете всем этим сокрушены, раздавлены, будете рабами вещей, обстоятельств, людей и самих себя.

    Если же, напротив, вы свободно и с радостью примете волю Божию, вы будете спокойно нести свое служение в монастыре, и ни от чего не будете зависеть. Вы сможете смиренно принять даже то, что не сможете ходить на службы и будете прикованы к постели. Для чего вы стали монахами? Для того чтобы творить волю Божию. Послушание воле Божией делает нас действительно свободными.

    Например, если я исполняю послушание садовника и люблю свое дело, но вот Господь посылает мне болезнь, и я с радостью принимаю Его волю и благодарю Бога, что Он таким образом меня смиряет. И я чувствую радость несмотря на то, что лишаюсь любимого занятия. Я выбрал пример болезни, но есть множество других примеров и обстоятельств, в которых человек также может принимать волю Божию и быть свободным и радостным. Не знаю, работаете ли Вы вместе в саду, в поле, несколько сестер вместе?

    Сестры: Да, батюшка.

    Архимандрит Илия: И вот есть среди работающих такая сестра, которая бросает на вас землю, или что-то еще не так делает. У вас есть свобода выбора – вы можете повозмущаться или же спокойно все это принять. Но если вы смиритесь, с любовью потерпите эту сестру, помолитесь за нее, то не только будете соделовать собственное спасение, но также и послужите спасению сестры. И в этом случае вы подражаете Христу, Который претерпел страдания по любви к нам.

    Вопрос: Как учиться принимать волю Божию и исполнять послушание, даже трудное и тяжелое, без ропота, а с радостью, так, как бы ты его делал перед Богом?

    Архимандрит Илия: Надо пытаться это делать. И понемногу будете приобретать навык. Бог не желает, чтобы мы сразу же, сегодня и сейчас, сделались святыми. Он не требует того, чтобы мы были во всем безупречными и правильными. Он хочет, чтобы мы исполняли Его волю, искали Его и Ему доверяли. Даже если у меня море страстей – это не проблема для Бога. Но Господь знает, сколько должно пройти лет – двадцать, тридцать, сорок – чтобы можно было освободить нас от борющих страстей, конечно же, если мы будем прикладывать труд. И, если мы падаем в грехи, то должны каяться и обращать падение в урок себе: смиряться, учиться не надеяться на себя, стараться пребывать в послушании, делать выводы, чтобы не повторять грех. Духовная жизнь на самом деле проста. Она – в том, чтобы желать исполнить волю Божию. Это не значит, что мы своими силами сможем это сделать, но мы должны к этому стремиться.

    Вопрос: Как бороться с завистью и ревностью, и какие добрые чувства можно этому противопоставить?

    Архимандрит Илия: Необходимо принимать все уничижения, которые нам ниспосылаются. Но нужно стараться принимать их с радостью и с верой. А в помощь этому должна быть молитва: нужно умолять Бога, чтобы Он нам помог. Бог благ: Он желает помочь и обязательно поможет. Но освобождение от страстей не происходит в один день. Нужны годы борьбы и усилий. Можно и до самой смерти так бороться. Но всегда и лучше всего говорить: «Господи, делай все, что Ты хочешь».

    Принимать уничижения от ближних очень полезно. Однако это невозможно сделать одним усилием воли. Нужно просить Бога, святых, ангела-хранителя, чтобы они нам в этом помогли.

    Ниспосылаемые обстоятельства – это ответ Бога на наши молитвы. Если вдруг в один день пожар уничтожит ваш монастырь, вы же будете сильно скорбеть? Но в любом, самом страшном испытании глубина веры проявляется в том, чтобы сказать: «Господи, на все Твоя воля». Все тяжелое и неприятное подвигает нас обращаться к Богу, приближает к Нему.

    Вопрос: Как научится слышать своего наставника? Часто бывает так, что Матушка или старшая сестра что-то говорит, а я ее неправильно понимаю. Знаю по горькому опыту, что это бывает и от моего эгоизма и занятости своими мыслями, но и от того, что у меня несколько другой образ мыслей, другие представления?

    Архимандрит Илия: Это достигается каждодневным упражнением. Пусть сложно понять или принять, что говорит Матушка или старшая сестра, пусть даже придется потерпеть, но я попытаюсь. Завтра я еще раз попробую, послезавтра – еще раз, и так каждый день. И понемногу я научусь. Этому нельзя научиться теоретически. Необходима практика, чтобы вслушаться и понять другого человека. И, если мы чего-либо не понимаем, то не нужно расстраиваться и унывать, но стараться, с Божией помощью, понять и принять сказанное.

    Вопрос: Как бороться с эгоизмом, самолюбием?

    Архимандрит Илия: Ответ такой же – принимать от ближнего уничижения. Если сестра к вам плохо относится, то это повод для вас приобрести смирение и терпение. Может быть, сестра не права, или вам так кажется, но, в любом случае, вы можете извлечь из этого пользу. Например, вам приносят фисташковое или клубничное мороженое, а вы любите, допустим, малину. Но вы должны с улыбкой принять то, что предлагают, и поблагодарить. А то, что вы любите, уступите, отдайте вашей соседке по столу, вашей сестре. И тогда то, что вам предложили, будет для вас вкуснее того, что вы любите. Оно может стать для вас и тем, что вы любите, или тем, в чем имеете нужду, как пишет преподобный Авва Дорофей. А потом вы даже и на вкус не будете обращать внимания. Главным для вас будет любовь, которую вы отдаете другому человеку. Но я, кстати, люблю мороженое со вкусом фисташки, которым вы меня угостили, я просто привел вам пример. (Смеется)

    Вопрос: Как во время молитвы откладывать житейские попечения и посторонние мысли и сосредотачиваться? Особенно, если мешает усталость или борет лень. Что помогает воодушевить себя, встать на молитву и совершить правило?

    Архимандрит Илия: Этот вопрос мне задавали также в Екатеринбурге. Когда вы будете вместе с Матушкой читать доклады конференции, то прочтете об этом подробнее. Мы всегда боримы мыслями. В молитве мы желаем обрести покой в Боге, а диавол пытается лишить нас этого состояния и подчас посылает такие мысли, которые никогда не придут к нам в голову в другое время, в обычной нашей жизни. Но мы должны продолжать молитву, невзирая на помыслы. Мысли – в нашем уме и воображении, они могут не оставлять нас и по причине нашего эгоизма, а молитва идет от сердца.

    Нужно стараться не обращать внимания на мысли, возвышаться над ними, а стремиться в своем сердце быть с Богом. Мысли напоминают фильм, который враг прокручивает перед глазами человека, но нужно же понимать, что это – не реальность, а всего лишь фантазия.

    Единственная наша реальная мысль – это та мысль, которую мы хотим иметь. Если, например, вы для себя решите: «У меня целых два часа Литургии, и за это время я могу столько всего передумать, и буду в голове решать проблемы послушания, экономические проблемы обители и так далее», – то вы сами это для себя выбрали, и, конечно же, молитвы во время службы у вас не будет. А если вы решили: «У меня целых два часа службы, и я хочу провести их с Богом!» – то диавол может вам нанести полную голову мыслей, но это не помешает молиться, потому что вы выбрали именно молитву. Вы сосредоточитесь на Боге, на том, что ваше сердце желает быть с ним, а на «фильм» не будете обращать никакого внимания.

    Например, у вас сильная головная боль, мигрень, вы не можете это изменить. Но если во время этой мигрени вам необходимо встречать и принимать важного и дорогого гостя, вы забываете о вашей мигрени и все равно делаете, то, что вам необходимо. Или, когда вы устали и чувствуете, что нужно отдохнуть, но вас одолевают мысли, вы же все равно откладываете их и идете отдыхать? Так же, если вы действительно желаете помолиться, вы будете отгонять помыслы, не обращать на них внимания. Ум имеет свои функции, но сердце, если оно желает Бога, то устремляется к Нему и побеждает.

    Вопрос: Как воспитывать в себе мысль и чувство, что то, что тебе поручают в обители по послушанию – это воля Божия?

    Игумения Викторина: Поясню. Некоторые думают, что Матушка решила кого-то наказать, а кого-то наоборот больше любит, поэтому дала такое послушание именно этой сестре. Такие вот рассуждения по-человечески.

    Архимандрит Илия: Да, но плохо думать так, по-человечески. Не нужно рассуждать, как Матушка относится, справедливо или несправедливо, и что она думает. Послушание оказывается не только тогда, когда все правильно и справедливо. Слушаются по принципу: принимая монашество, я дала Богу обет послушания, то есть я обещала слушаться во всем и принимать любое послушание от игумении, не только то, которое мне нравится. Если я доверяю, то не рассуждаю, справедливо это или несправедливо, любят меня или не любят – я просто слушаюсь. И тогда я действительно свободна.

    Был известный российский автор А.И. Солженицын. Когда он писал о своем пребывании в тюрьмах и лагере, то отметил, что в ужасных условиях – на морозе, без теплой одежды, без еды, среди постоянных издевательств и побоев – человек чувствовал себя более свободным, чем на воле. Пока сам писатель не обрел в заключении веру, он говорил о свободе ума. А мы можем получить духовную свободу путем добровольного послушания.

    Нужно развивать мысль, сознание, что послушание необходимо. Вот вы мне сказали, что я завтра в половине восьмого должен уехать в Сергиев Посад (беседа проходила поздно вечером, после утомительного дня, который отец Илия провел в пути – прим. сост.). И если я в своем сердце скажу, что это очень рано, мне могли бы дать отдохнуть…

    Игумения Викторина: Батюшка, пожалуйста, если нужно, мы можем все изменить…

    Архимандрит Илия: Нет, что Вы, Матушка! Просто я хотел сказать, что если я так буду думать, то буду чувствовать себя несчастным. Но если я буду доверять Матушке и думать, что она все хочет организовать как лучше, то у меня все будет хорошо. А, может быть, было бы логичнее в десять часов выехать. Но вдруг эти три часа позволят с кем-то встретиться, что-либо важное увидеть. Мы же не знаем, что по воле Божией произойдет за эти три часа, и почему нужно выехать именно в это время. А Господь все это знает! И, если я слушаюсь, то свободен от того, чтобы задавать ненужные вопросы, о чем-то суетном думать. Я чувствую себя свободным, а Господь все управляет. Наиболее трудным, но и радостным в монастыре, является приобретение подлинной свободы через послушание.

    Вот еще пример. В нашем монастыре мы делаем варенье из грецких орехов. И вот два года назад наша Матушка Игумения благословила сделать очень много, около пяти тысяч банок варенья. И у кого-то из послушниц могла возникнуть мысль: «Это сумасшествие. У нас только двести прихожан, а нужно сделать пять тысяч банок, зачем?» Но Господь знал, что несколько лет мы не сможем этим заниматься, вот Он и управил, чтобы мы сделали это количество заранее. Никто – ни Бог, ни игумения – не будут объяснять сестре, почему дается то или иное благословение, потому что в объяснениях нет никакой пользы. А если она сразу примет благословение и на этом успокоится, то ее душа получит пользу, и ей будет хорошо и радостно. Это и означают слова «будьте как дети», когда человек в послушании являет детскую, евангельскую простоту. Зачем же объяснять сложно и логически, что и почему происходит? Логикой ничего нельзя объяснить, и ей не достигнуть послушания, а значит и преуспеяния в духовной жизни. А настоящее послушание дает свои добрые духовные плоды.

    Вопрос: Как бороться со злопамятством, мнительностью и видеть доброе в тех людях, которые, как кажется (или же на самом деле), делают тебе зло или думают о тебе плохо?

    Архимандрит Илия: Необходимо просить Бога о том, чтобы не судить этих людей. Есть, конечно, другие методы, психологические, но они не так действенны. И если в данном случае что-то выстраивать мысленно, логически, есть опасность впасть в человеческую логику, которая ни к чему не приведет. Просто нужно решиться в своем сердце не судить этого человека и положиться на Господа. А еще необходимо вспомнить о своих грехах, о том, сколько мы всего плохого делаем. Самих-то себя мы легко прощаем: почему же мы не можем простить ближнего, ведь он такой же человек, как и мы?

    Вопрос: Одна сестра спрашивает: «Иногда я начинаю думать, что Бог меня не любит. Но на самом деле, конечно же, это я не люблю Его в те моменты, когда грешу и не живу по Его воле. Как прогонять от себя мысли, что Бог, или, например, духовный наставник тебя не любят?»

    Архимандрит Илия: Это типично женская проблема. Когда я вам так говорю, я ни в коем случае не смеюсь над вами. Потому что это вполне серьезная и глубокая проблема. Это показывает тонкость вашей натуры, но одновременно и ее сложность. У мужчин несколько иные проблемы. Вы более чуткие, у вас есть чувство материнства. Призвание женщины – чувствовать и понимать людей, которые находятся рядом с ней, понимать своих детей, супруга. В женской натуре есть чуткость по отношению к душе другого человека. Монашеская жизнь – это преображение вашей природы. Это жертва вашего материнства Богу. В монашестве вы приобретаете также и мужские качества. Поясню свою мысль. У мужчин развит ум, они ценят здравый смысл, у них есть мужество, постоянство. Они твердо идут к намеченной цели, отстраняя все лишнее и мешающее в ее достижении. В монашестве вы можете все ваши качества преобразовать в лучшие. И если монашествующие ради Бога отказываются от материнства, то Бог даст им намного больше в духовной жизни.

    Материнское призвание и чуткость заложены Богом, и в них есть благо, но они таят в себе и опасность. Ваша чувствительность и желание помочь ближнему из милосердия, к сожалению, может быть вами использована греховно, как возможность властвовать над людьми, подчинять их себе. Этого искушения вам всегда следует остерегаться, предоставляя всех и все Богу и не стремясь властвовать ни над кем.

    Если вы уже выбрали этот монастырь и именно эту Матушку Игумению, принимайте их такими, какие они есть. Не пытайтесь что-то изменить, на кого-то повлиять. Пусть ваши обитель и Игумения будут для вас самыми лучшими, и все окружающие будут для вас ангелами. Мы не должны рассуждать и анализировать, кто какой, потому что это не наши проблемы и трудности, но полезнее всего для нас внимать себе и заниматься собственным спасением.

    Вопрос: Как не забывать о том, что Бог всегда тебя видит и на тебя смотрит, и что это взгляд Любящего Отца, а не жестокого судьи, от которого хотелось бы спрятаться?

    Архимандрит Илия: Мы никогда не забудем, что Бог на нас смотрит, если сами будем взирать на Бога, то есть все время обращаться к Нему. А как мы можем взирать на Бога? Нашей молитвой, участием в службах, тем, как мы исполняем молитвенное правило, нашим послушанием, служением, постом – всем, что мы делаем, мы должны быть обращены к Богу. Когда мы молимся, то открываем для Бога свое сердце. Ведь настоящая цель молитвы – это не выпросить у Бога то, чего бы мы хотели, но открыть для Него сердце, чтобы Он вошел и действовал, когда и как Сам пожелает. И это для нас несравненно лучше.

    И необязательно, что Бог ответит на наше прошение во время или сразу же после молитвы. Совершая молитвенное правило, вы иногда чувствуете усталость и не можете сосредоточиться, вас одолевают мысли, и кажется, что Бог не слышит молитву и не ответит. Но это не так. По прошествии некоторого времени, вы можете читать Слово Божие, и в священных строках внезапно встретить ответ на вашу молитву, или же получить просимое в обстоятельствах жизни. Но это будет ответ на ту самую молитву, которую вы с верой и надеждой приносили Богу, превозмогая себя.

    Молитва помогает нам быть внимательными к Присутствию Бога в нашей жизни. И даже если на молитве мы, бывает, не просим Бога о том, чтобы Он помог нам в борьбе со страстями или в наших трудностях, то Всеведущий Господь, по Своей милости, помогает нам, вразумляет и посылает то, что нам полезно.

    Игумения Викторина: Дорогой батюшка! Сердечно благодарим Вас за ответы. Простите, что утомили Вас. Желаем, чтобы Господь утешил Вас так, как Вы утешаете нас своим духовным словом и наставлением. Желаем чтобы Господь помог Вам в Ваших духовнических и пастырских трудах, внутреннего мира, доброго здоровья и всех благ.

    Архимандрит Илия: Благодарю вас. Здоровье не так необходимо. Единственная вещь, которая необходима и нам, и вам – это терпение. Терпение в испытаниях, терпение в том, чтобы, чувствуя недостоинство перед Богом, нести свой крест и свои немощи. Терпение – это основа всей монашеской жизни. Потому что через терпение к человеку приходит и смирение. А смирение помогает принимать все события жизни, принимать других такими, какие они есть, и принимать волю Божию. Терпением и смирением мы имеем все.

    Источник: mbrsm.ru

    • 16 Авг 2016 16:30
    • от monves
  5. Монастырская богадельня

    Доклад игумении Сергии (Щербаковой), настоятельницы Казанской Амвросиевской ставропигиальной женской пустыни на XXIV Международных Рождественских образовательных чтениях; направление «Древние монашеские традиции в условиях современности», круглый стол «Общежительный монастырь: как обеспечить необходимые потребности братии» (Новоспасский ставропигиальный мужской монастырь, 27 января 2016 года).

    Казанская Амвросиевская женская пустынь, что в Шамордине, была возрождена в 1990 году. Через десять лет была восстановлена богадельня, в основном для престарелых, а также больных сестер, — как традиционное для Шамординского монастыря служение.

    Как известно, нашу обитель основал в конце XIX века преподобный Амвросий — один из Оптинских старцев. Всё в ней делалось по его благословению, в том числе и принимались сестры, нередко старенькие и больные. В воспоминаниях о преподобном Амвросии читаем: «Здесь было широкое поприще для его (старца) любви, и здесь, в этом скромном уголке Православной Руси, один хилый, изможденный летами и недугами человек сделал так много и сделал всё из ничего, ничего не имея, кроме одной веры и упования.

    — Батюшка, зачем вы так много принимаете, особенно людей неспособных к труду, больных, ведь их надо содержать? — говорили нередко старцу.

    — На больных мне Господь больше посылает, — отвечал он, — а на здоровых меньше, а иногда и ничего.

    — Батюшка! У вас именно что монастырь: куда ни пойдешь — там слепая, там хромая, а тут и вовсе без ног — поневоле все уединённые.

    Старец посмеется этой шутке, а сам утешается, что они все пригреты и успокоены.

    Кстати упомянуть еще здесь, что у старца благодетеля в Козельске нанят был особый дом для призрения тех из женского пола, которые не имели полного рассудка».

    Поэтому в то время был построен двухэтажный корпус богадельни с храмом в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали», чтобы тяжелобольные, престарелые и неизлечимо больные сестры имели возможность молиться в церкви. Вот что вспоминала очевидица в начале XX века: «…далее к западу тянется третье обширное здание, увенчанное с одной стороны крестами. Это монастырская богадельня. Богадельня рассчитана на 60 человек и вся заполнена. Кроме старости и болезненности здесь можно встретить и физические уродства. Есть тут жильцы без ног, с уродливо сведенными шеями, пораженные хроническим столбняком. Все это беспомощное, больное и нервное требует самого тщательного и терпеливого ухода. Старшая в богадельне сестра, мать Вера, говорила, что не столько тяготит труд, сколько приходится выносить от раздражительных насельниц. В просторных и светлых помещениях проживают несчастные, обездоленные судьбой насельницы, получая хороший уход и удовлетворение всем своим потребностям, им остается только благодарить за то, что судьба пристроила их под радушным, теплым кровом обители. В самом деле, где, на какие средства, особенно при нынешней сознательности рабочего люда, можно найти лиц, могущих как следует выполнить обязанности в богадельне или приюте; во что обойдется правильная постановка подобных благотворительных учреждений? Только одно монашеское послушание и терпение Господа ради может дать силы переносить труд ухаживания, только одна монашеская дисциплина, одухотворенная жизнью живой веры, может заставить нести этот нелегкий и благодарный подвиг, только под кровом обители сирые и беспомощные могут найти прочное и верное пристанище. Вот почему нельзя не отдать дани предусмотрительности московского благотворителя С.В. Перлова, устроившего богадельню под сенью обители. Этот благотворитель простер свое попечение о призреваемых до конца. Он дал возможность пользоваться наивысшим и последним утешением, какое остается им: в самом здании он устроил храм, богослужения которого слышно во всех помещениях богадельни. В этом храме обыкновенно поет хор из приюта, и присутствуют сами приютянки. Трогательно видеть, как беспомощная старость и бесприютное детство соединяются в одной общей благодарной молитве. Это — моменты, когда небо бывает особенно близко для обители и благотворителей ее. Можно только пожалеть, что богослужения в богадельне за отсутствием священника бывают не часто».

    В начале возрождения обители мы не ставили цели не брать больных и старых, и не отказывали женщинам в возрасте, практически брали всех желающих. Сначала у нас не было даже медицинского кабинета или хотя бы медицинской сестры, так как сестры в этом до какого-то момента не нуждались.

    Со временем в здании монастырской богадельни у нас появился медкабинет, куда сестры приходили за помощью. Вскоре встал вопрос о том, где поместить тяжелобольных, чтобы за ними был квалифицированный уход. Рядом с медкабинетом была для этого устроена комната, куда поместили первых больных монахинь, а одну старую немощную насельницу поместили в отдельной келье, и за ней ухаживали назначенные сестры. Это было началом больницы и богадельни. В 2002 году они были разделены, так как в бывшем больничном корпусе сестрами были организованы амбулатория и стационар. А в здании богадельни с храмом все помещения были переделаны для будущих призреваемых насельниц: кельи, трапезная, кухня. Создание богадельни было обусловлено тем, что сестры старели, и к каждой в келью трудно было найти келейницу, а если таковая и находилась, то у нее было еще несколько послушаний и это вызывало неудобство. Тогда решили собрать всех стареньких сестер в одном месте, это было «дешевле», чем к каждой прикреплять по сестре. Это было в начале XXI века. Храм при богадельне в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» был восстановлен в 1990 году и с этого времени в нем совершались богослужения. Сейчас в этом храме службы совершаются два раза в неделю, по пятницам и воскресным дням, таким образом, лежачие сестры имеют возможность регулярно причащаться Святых Христовых Таин.

    Сейчас у нас богадельня и храм расположены только на первом этаже здания, хотя оно двухэтажное. Призреваемых сестер двадцать человек, они занимают около десяти келий, постоянно проживая в богадельне; старшая по богадельне монахиня живет в другом сестринском корпусе, и еще 5-6 хожалок. Посторонних мирских женщин в богадельню мы не принимаем; раньше были случаи, когда принимались верующие старушки, которые доживали на территории монастыря в монастырских зданиях, но сейчас они все уже умерли или уехали с территории монастыря. Старшая по богадельне является опытной медсестрой, поэтому она сама обходит каждый день все кельи; если необходимо, то привлекается сестра — врач; медикаменты для богадельни приобретаются отдельно от больницы. При богадельне имеются помещение для стирки и гладильная комната, где, в частности, хранятся смертные узелки призреваемых; также имеются подсобные помещения. В келиях сестры живут в основном по двое, по одной живут схимницы и две монахини. Существует так называемая «первая келья» для лежачих больных, в которой осуществляется круглосуточное дежурство, здесь им каждый день вычитывают молитвенное правило, на которое могут приходить сестры из других келий, кому тяжело прочитать самим.

    На службу в другие храмы сестер возят на инвалидных колясках или ведут; иногда это помогают делать молодые насельницы по собственному желанию или по просьбе благочинной.

    Что касается трапезы, то еда каждый день привозится дежурными по богадельне из большой монастырской трапезной, в богадельне ничего не готовится, только подогревается. Под трапезу оборудовано специальное помещение, где в основном кушают вместе все насельницы богадельни. Во время трапезы, которая проходит два раза в день, читаются душеполезные поучения святых отцов.

    Не все сестры, призреваемые в богадельне, немощны — многие из них несут посильные труды: читают череду псалтири и акафистов, вместе чистят овощи для общей трапезы. Одна из сестер несет послушание сапожницы, шьет и чинит обувь для сестер всего монастыря.

    Если молодые сестры, особенно в горячую пору, не всегда могут бывать на службе, то старенькие сестры из богадельни почти всегда присутствуют на богослужении.

    С 2015 года раз в неделю одна из послушниц проводит в богадельне занятия по Закону Божию.

    Пенсии насельницам богадельни на руки не выдаются, а по их прошению как пожертвование поступают в казну монастыря.

    Источник: monasterium.ru

    • 02 Фев 2016 15:41
    • от monves
  6. Внутреннее делание в условиях новообразованной...

    Доклад игумена Кронида (Карева), настоятеля Свято-Преображенского подворья Данилова ставропигиального мужского монастыря Москвы на XXIV Международных Рождественских образовательных чтениях, направление «Древние монашеские традиции в условиях современности» (Новоспасский ставропигиальный мужской монастырь. 26-27 января 2016 года).

    Ваши Высокопреосвященства, Преосвященства, всечестные отцы, братья и сестры, позвольте представить вам свои скромные рассуждения на тему «Внутреннее делание в условиях новообразованной обители».

    В первую очередь надо сказать, что цель — как в новооткрытом монастыре, так и в монастыре с большой историей, да и вообще цель всех христиан — едина: попасть в Царство Небесное. Это задача-максимум — стать действительно причастным Богу и впустить Бога как Царя в свое сердце.

    У Псалмопевца есть такие слова: приступит человек, и сердце глубоко, и вознесется Бог (Пс. 63:7—8). Архимандрит Софроний (Сахаров), обращая внимание на эти слова, говорит, что именно там, в глубоком сердце, и происходит сокровенная духовная жизнь, встреча с Богом.

    Так что именно эта основная цель — сокровенной и тесной встречи с Богом в своем сердце — должна быть поставлена во главу угла и ей должны быть подчинены все задачи в устроении и жизни обители.

    Приступая к строительству дома, мы не сразу начинаем копать котлован и возводить стены, но сначала долго и внимательно с карандашиком в руках прикидываем, что именно мы хотим возвести, какое у будущего здания будет назначение: будет ли это завод, музей или детский сад. Так и при устроении монастыря надо внимательно размыслить, чтобы не случилось по евангельскому слову про человека, над которым все начали смеяться, говоря: этот человек начал строить и не мог окончить (Лк. 14:30). Продумать надо до мелочей, какой будет план жизни монастыря: сколько мы будем молиться, как будем питаться, как будем мыться — вплоть до самых мелочей. Потом жизнь внесет свои коррективы, что-то отпадет, что-то добавится.

    И основные моменты, на которые хотелось бы обратить внимание, следующие: молитва, взаимоотношения между братиями, труд и степень устраненности монастыря от мира.

    О молитве

    Где совершается молитва? В первую очередь (именно в первую очередь!) — в келье, потом, конечно, в храме, и при возможности надо не оставлять молитву и на послушаниях, но это задача максимум. Почему молитва в келье должна быть поставлена на первое место? Потому что это в первую очередь место для самостоятельного молитвенного труда, это сакральное пространство твоих сугубо личных взаимоотношений с Богом. Кроме того, можно говорить и о той разнице, которую святые отцы подчеркивали между собственно молитвой и стихословием — но это тема отдельного разговора.

    О внимании и терпении между братьями

    Основывая обитель, мы не знаем, кто придет. Кому-то нами выбранный устав будет по силам, кому-то тяжел, кому-то слишком легок. И если под второго-третьего-четвертого новопришедшего брата еще реально как-то подстраивать режим, то тот, кто приходит уже десятым, должен и обязан сам подстраиваться под остальное братство.

    Здесь как раз проявляется специфика маленького или новооткрытого монастыря. Когда мы приходим в большой монастырь, то приходим в уже сложившуюся семью, и мы обязаны принять те законы, которые сложились до нас — надо внимательно смотреть, делать выводы. Естественно, что всего не поймешь, но уважение к традиции — это требование при поступлении в монастырь. А в молодой обители среда еще живая и мягкая, и тут кажется неразумным и практически невозможным требовать строгого соблюдения еще неокрепшей традиции. Младшая братия не имеет права ломать и переделывать под себя обитель, но и игумену необходимо тонко соблюдать баланс между идеальным уставом и реальными немощами, чувствовать грань между пастырским снисхождением и потаканием прихотям.

    Труд

    Организовывая время для молитвы, надо организовывать, конечно, и время для труда и для отдыха. Труд должен быть посильным и доступным для братии, и, как мне представляется, должна быть возможность что-то еще узнавать, чему-то новому научаться: искусству пения, написания икон, тем или иным рукоделиям. И тут, конечно, игумен должен внимательно смотреть, насколько человек утомляется, насколько послушание создает ему сложности в монастырской жизни. Труда, по возможности, не должно быть много. И это тоже момент, который надо продумывать при основании обители. Сколько паломников мы в состоянии принять: поселить, накормить, уделить внимание? Какое количество земли мы можем обрабатывать, да и будет ли это экономически целесообразно — может быть, дешевле будет купить продукты в ближайшем магазине? Какое количество зданий и техники мы в состоянии поддерживать в рабочем состоянии? Хотим ли мы, чтобы у нас трудились наемные рабочие — ведь в таком случае братии придется принять на себя должности завхозов, прорабов, агрономов и т. д.? И это опять возвращает нас к вопросу: хотим ли мы, чтобы братия научалась держать молитву во время несложных трудовых послушаний?

    Есть ведь обители, как маленькие, так и большие, в которых нет постоянных наемных рабочих — только время от времени привлекают консультантов и экспертов, когда не хватает своих знаний.

    О степени устраненности монастыря от мира

    И последний пункт, о котором я хотел сказать. Мое убеждение, что монастыри сейчас обязаны быть закрыты. Степень закрытости может быть разной: час в неделю, день в неделю, шесть дней в неделю — но у братии должно быть время на отдых, на сидение в келье — чем уж там он будет заниматься: молиться, читать, просто спать — это не самое важное. Недаром же говорится: «Сиди в келье, и она тебя всему научит». Должно быть время у каждого монаха, когда он не трудится на послушаниях, не ездит по ответственным заданиям, не общается ни с паломниками, ни с братией, а просто сидит в келье. Келья должна быть сладка и вожделенна для монаха, это его и крепость, и свидетельница подвигов, и утешение. Открывая ворота монастыря нараспашку, мы создаем сквозняк и в братских кельях, который вытягивает монахов сначала в коридоры, во двор, а потом и за ограду монастыря.

    Итак, вот те основные моменты, на которые стоит обращать внимание при организации жизни новой обители: молитва, взаимоотношения внутри братства, труд и отстраненность от мира. Благодарю за внимание.

    Источник: monasterium.ru

    • 01 Фев 2016 11:54
    • от monves
  7. Маленькие победы

    Как сказать так, чтобы твое слово услышали правильно? Ведь можно говорить одно, а интерпретировать сказанное по-другому.

    Есть такие моменты, на которые мы не умеем обращать внимание. И когда пытаешься об этом говорить, то это особо не воспринимается. Вот, например, после акафиста говорится проповедь, а некоторые сестры могут сидеть и между собой говорить. Я понимаю, что есть озвучка. Но ведь вы же не слушаете, вы друг с другом разговариваете. Почему не постоять и не послушать вместе с остальными?

    Мне кажется, в таких вещах, в маленьких понуждениях себя есть особый смысл. Кажется, что все это незначительно. А на самом деле в этих маленьких вещах мы разрешаем себе очень многое и из-за этого очень многое теряем. Отсюда пустота и усталость. А ведь Господь за самые маленькие победы дает радость. И из них может складываться очень большая радость.

    То, о чем я думала, придя в монастырь, только сейчас начинает потихоньку осуществляться на деле. Как старец Софроний (Сахаров) говорил, что когда у тебя из тысячи побед одно поражение, то ты переживаешь это как трагедию, а когда у тебя из тысячи поражений одна победа, то ты чувствуешь себя героем.

    Мне так хочется, чтобы мы это услышали, ведь этим же воспитывается церковность, о которой мы так часто говорим. Церковь существует больше двух тысяч лет. Есть Священное Писание, Священное Предание, которое передается из уст в уста, которое хранит строй церковной жизни, ее богослужений.

    Вот почему мы так убого смотримся на фоне бабушек? Потому что стоит эта старушка на костылях всю службу, а ты, хоть еще и молодой, ищешь, где бы присесть. Ну нам же не хуже, чем этой бабушке. У этой бабушки есть закалка, а мы — расслабленные. Ведь Господь может нас исцелить, если мы будем этого хотеть, если мы будем понуждать себя в подобных вещах.

    Вот, например, надо совершать крестный ход, а молодые сестры ленятся, не идут. Откуда у нас это? Ну не смотри, что игуменья не идет, может, мне надо книжки посмотреть — завтра Литургия. Ты сам пытайся. Ведь ты же сам лично перед Богом будешь отвечать. Это очень важный момент.

    У нас есть духовник, Господь дает ему видение глобальное, широкое. А есть вещи элементарные, на которые тоже нужно обращать внимание. Из этого складывается некая цельность, полнота. Это должно быть само собой разумеющимся, а мы это игнорируем. Отец Софроний говорил, что нет мелочей — великое в малом. Поэтому нам так трудно друг с другом. Поэтому такое нетерпение, раздражение. Когда ты все перекладываешь на кого-то — в этом твое нежелание, несостоятельность и капризность. Я говорю это не для того, чтобы обвинить кого-то. Нет. Все мы из одного теста слеплены. Надо учиться друг друга жалеть, помогать друг другу. Это надо признать, сокрушаться в этом и укорять себя. И мне в первую очередь — я тоже виновата.

    ***

    Не так давно в моей жизни был очень яркий момент. Я прожила слова Спасителя о том, что если вы посетили заключенного в темнице, накормили голодного, то сделали это Ему (См.: Мф. 25: 35–40). Я ехала в машине. На дороге голосовал человек. Видно было, что он пьян. Мимо него уже проехало несколько машин. Я остановилась и подумала: «Надо же, я остановилась!» (смеется). Ехали мы немного. Он начал говорить, чуть ли не плакал, просил помолиться за него. Знаете, как выпьют, каяться начинают, а тут еще человек в облачении рядом. Когда он вышел, я почувствовала, что Христа подвезла. Явно. Даже когда я в отделение ходила, такого яркого переживания у меня не было. Так это удивительно! Хотя на первый взгляд кажется, что человек нетрезвый, ерунду какую-то говорил… Христос рядом — а ты живешь и не замечаешь.

    Источник: obitel-minsk.by

    • 22 Дек 2015 21:50
    • от monves
  8. О красоте монашества

    Наша беда сегодня в том, что чаще всего мы не видим и не замечаем красоты монашеского призвания и забываем о том, что мы призваны и избраны, что монашество — это избранничество святое. Помните эпизод из жития преподобного Серафима Саровского. Как-то к нему приехал брат — купец, и когда он его проводил, преподобный Серафим воздел руки свои и воскликнул: «Самое прекрасное жительство — монашеское!» И если у нас не будет именно такого помысла о том, что никакой другой образ жизни не превышает то, что нам дано, то нам трудно будет устоять и в монастыре и на монашеском пути. Да, мы и нищие, и убогие, и презираемы, и гонимы, и страждем, и голодаем и т.д., как пишет апостол Павел (2Кор. 4:8–11). Но, именно поэтому надо суметь увидеть красоту этого богоподобного и Христоподобного истощания, обнищания. Другими словами, надо возлюбить эту жизнь и не уничижать землю обетованную.

    Когда пророк Моисей посылал соглядатаев (разведчиков) в землю обетованную, те возвратились и стали уничижать ту землю, что, мол, там ничего нет и не будет (Числ. 13:32). И мы, к сожалению, зачастую уподобляемся им. Но не будем уничижать землю обетованную, а наоборот, будем стараться всеми силами жить и ходить достойно нашего горнего (высокого) звания.

    Преподобный Антоний Великий заметил, что две главные добродетели, два главных качества монаха — это великодушие и милосердие. Великодушие, мужество и терпение — эти качества надо воспитывать в себе. Но в наше время это нелегко, потому что мы все пришли из этого мира — поврежденного и расслабленного. И не хватает именно великодушия, мужества, не хватает любви к Богу даже до ненависти к себе. Наоборот, мы очень часто допускаем и малодушие, и роптание, и саможаление. И впоследствии мы впадаем в уныние, а уныние для монаха — это смерть души.

    Поэтому всеми силами и всеми способами надо бороться с малодушием и с унынием. А самый сильный и верный способ борьбы с малодушием и с унынием — это воспитывать, культивировать, возделывать в себе благодарение и благодарность Богу, то есть уметь видеть милость Божию: «Открый очи мои благодатию Твоею и уразумею (увижу) чудеса от закона Твоего» (Пс. 118:18).

    Когда благодать с нами даже в малой мере, то весь мир предстает нам таким прекрасным, и все люди прекрасны, и везде видим красоту Божию и восклицаем: «Чудна дела Твои, Господи! Дивна дела Твоя, вся премудростию сотворил еси» (Пс. 103). Вы все знаете дивный акафист «Слава Богу за всё», а этот акафист был написан в советских лагерных условиях исповедником и митрополитом Трифоном (Туркестановым). Посреди всех этих ужасов и злосмрадия лагерей он увидел иную действительность и составил для нас такую хвалу Божиему милосердию. Поэтому если так жили люди совсем недавно в таких условиях: и на Соловках, и на Колыме, да и в других местах (мы читали книгу об отце Арсении, как он жил, подвизался, молился), если так могли люди жить среди лагерного ада, то тем более мы, которым все пока дано в изобилии. А это значит, если мы унываем и если мы недовольны, то, конечно, в этом мы сами виноваты, и всё от нас зависит, как мы будем настраиваться. А настраиваться надо так, как преподобный Антоний Великий говорит, что не ждать мира, а наоборот, надо готовиться к постоянной борьбе: «Уготовихся и не смутихся сохранити заповеди Твоя» (Пс.118:60).

    И, как мне старец Софроний (Сахаров) говорил в самом начале: «Теперь готовьтесь к великому терпению». Я тогда не понимал его слов, но теперь я их понимаю. Прошло почти двадцать пять лет, и за эти двадцать пять лет не было ни одного момента мира. Несмотря на это, я ни разу не пожалел о том, что избрал этот монашеский путь, который является для меня самым прекрасным и исключительным. Какая привилегия, какое избрание идти за страждущим Христом, Пречистой Богородицей и сонмом Святых, которые шли именно этим крестным путем! Не может быть ничего более прекрасного. Поэтому давайте хотя бы будем благодарить Бога за то, что есть. Конечно, многого не хватает; и в каждом из нас лично, и в нашей жизни вообще много всяких недостатков. Но в тоже время надо уметь видеть то, что есть, и уметь благодарить Бога за то, что есть, за то, что имеем. Потому что, как пословица гласит: «Имеем — не храним, потерявши — плачем». И Старец мне говорил, что если мы не будем дорожить благословением Божиим, то оно от нас отнимется. И тогда мы поймем, и тогда мы восплачем, но тогда будет уже поздно. Иногда можно вернуть благословение Божие покаянием, а иногда его и не вернешь.

    «Работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом» (Пс., 2:11). Даже когда мы радуемся в эти светлые дни, то все равно мы должны хранить страх Божий и трепет. Страх Божий — это гарантия, страх Божий — это не переставать бояться, как бы не оскорбить Бога, Духа Святого чем-нибудь неугодным. Другими словами, как преподобный Антоний Великий говорил, что нужно во всех обстоятельствах хранить трезвение, бодрствование, внимательность, осторожность, потому что на каждом шагу есть ловушка дьявольская, и об этом надо помнить: «Трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити» (1Пет, 5:8).

    Но, даже если и упадем, надо вставать, восставать. Восстать и продолжать путь. И это есть признак мужественной души. «Елижды аще падеши — восстани и спасешися». Сколько бы раз ты не падал — восстань и спасешься.

    Источник: valaam.ru; фото: Наталия Савина.

    • 03 Июл 2015 22:12
    • от monves
  9. Для монашеской жизни самое главное — выдержка

    Интервью с настоятелем монастыря Острог (Черногория) протосингелом Павлом (Радусиновичем).

    — Отец Павел, расскажите немножко о вашем монастыре. Как долго Вы являетесь игуменом этой известной обители? Как Бог вошел в Вашу жизнь и как Вы избрали монашеский путь?

    — Монастырь святого Василия Острожского — это светило нашего народа. Отец Лазарь, мой духовник и бывший игумен, часто говорил, что это место, где Небо и земля соприкасаются, где они встречаются.

    Как я узнал о монастыре святого Василия? Это не было, так сказать, случайно. Я обрел веру через большие искушения. Мне был двадцать один год, когда я крестился. И в нашей церкви находилась икона, на которой был изображен святой Василий с монастырем Острог. Я тогда ничего не знал об этом святителе. Я видел, что люди больше всего молятся перед этим образом. И я тогда попросил рассказать мне о святом Василии. Мне объяснили, где находятся мощи святого Василия, рассказали о его чудесах, о том, что много людей приезжает туда на великие праздники. И со временем, когда я поехал на море, я пожелал посетить несколько монастырей. Сначала заехал в монастырь Пива, затем в Ждребаоник, где теперешний отец Спиридон делал крестики. Он взял меня с собой в монастырь Острог. Тогда я впервые побывал там. Мы оставались там недолго, познакомились с отцом Лазарем (Аджичем). Встреча с этим человеком произвела на меня глубокое впечатление, хотя, по существу, ничего не случилось. Я вернулся домой и продолжил жить, как и раньше. Но отец Спиридон иногда звонил мне и говорил: «Приезжай, будем учиться петь». Я тогда даже не знал, что значит церковное пение, я думал, что это просто пение. В монастырь Острог приезжал пожилой протоиерей из Белграда и обучал нас пению. И мало-помалу я полюбил монастырскую жизнь. О монашестве я не думал много. Все случилось буквально вмиг. Однажды я пошел поговорить с отцом Лазарем, и он спросил: «Что тебе надо?» Я сказал: «Не знаю, я хотел бы остаться здесь, в монастыре, и стать монахом». Это случилось в 1991 году.

    После отца Лазаря игуменом Острога был епископ Иоанн (Пурич). После того как он получил кафедру в Нише, нашим игуменом стал митрополит Амфилохий, а настоятелем был избран я. Братия у меня исповедуется.

    Что еще можно сказать о монастыре Острог? Конечно же, это многочисленные исцеления. Старец Фаддей, посетив однажды наш монастырь, поклонился святителю, вышел, оперся на ограждение и долго-долго смотрел на народ, час или два. А потом сказал: «Вижу, что народ от святого Василия выходит необремененный». Здесь люди получают духовное возрождение. И исцелений все больше и больше. Но мы допустили оплошность: не записывали все это. Однажды нас отругали в одной из газет Подгорицы. Они сказали, что мы рассказываем про старые чудеса, что на самом деле ничего не происходит. Тогда мы решили дать камеру одному нашему человеку, который по профессии был режиссером и у которого в тот момент не было работы. Он начал записывать истории людей, которые приезжали и получали исцеление от святого Василия. Он записывал около трех лет. У нас скопился огромный материал, и сейчас мы выпустили первый фильм, где рассказывается об одной мусульманке из Башкирии, у которой была травма шеи. Она не могла держать голову прямо, постоянно должна была придерживать ее, иначе голова у нее падала.

    Однажды она увидела в газете фотографию монастыря Острог. Прочитала о нем и решила приехать. Она была уверена в том, что Бог может исцелить ее шею. Она рассказывала, что пока летела в самолете, постоянно придерживала голову. Прямо из аэропорта она поехала к святому Василию. Она стала возле раки. Спросила у батюшки, может ли она, как мусульманка, молиться здесь. Он сказал ей: «Нет проблем, стань в сторонку, чтобы не мешать другим». И она стала за клирос и придерживала голову несколько часов, пока не почувствовала, что что-то в шее щелкнуло. С тех пор она, хоть боли еще не совсем прекратились, живет полноценной жизнью. Этот фильм привел нас в Москву, а также сюда, в монастырь святой Елисаветы. Мы много слышали о вашем монастыре. Я рад, что нахожусь здесь. Много раз хотел приехать, но лучше всего, если Бог открывает путь.

    — Расскажите, пожалуйста, про Вашего духовника отца Лазаря.

    — Отец Лазарь был очень известным духовником. Я уже говорил, что в первый раз я увидел его, когда в Острог меня привез отец Спиридон. В следующий раз я приехал в монастырь на велосипеде (я любил путешествоать с приключениями). Приехал я к утрени. Как только вошел в храм, то увидел служащего отца Лазаря. Я подумал: «Вот это настоящий человек». После этого я вернулся к прежней жизни.

    Со временем он стал моим духовником. У него был дар привязывать людей к Богу. Он оставил глубокий след в моей душе. Даже сейчас мы продолжаем с ним общаться. Многие из его духовных чад говорят, что только сейчас узнают его глубже, после его смерти.

    Он очень любил Иисусову молитву, постоянно приучал нас к ней, давал и другие правила, если кто-то хотел — читал акафист, Псалтирь и другое. Но он сам непрестанно занимался Иисусовой молитвой.

    — А что он говорил об Иисусовой молитве?

    — Он нам говорил, что Иисусову молитву получил как дар, поэтому он не учил нас каким-либо техникам. Он учил нас иметь покаянный дух. Иисусова молитва — для людей, которые готовы отдаться ей без остатка, несмотря на то, какое они несут послушание. Она требует всего человека.

    — Как Вы считаете, за какой подвиг он получил дар молитвы или это милость Божия?

    — Однажды он сказал: «Я спасаюсь терпением болезней». Он был очень многоболезненным. Еще когда он жил в миру, у него на спине была какая-то опухоль, которая потом распространилась по всему телу. Его даже оперировали. Была у него и язва, которая долгое время доставляла ему боль.

    Митрополит говорил, что отец Лазарь был образцом послушания, хотя сам себя он таковым не считал. Он был терпеливым человеком, решительным. Он жил в духе древних отцов. Был очень скромным. Некоторые даже говорили, что он был скупым. Но это неправда. Он многим богословам помог закончить школу. Он всегда кому-то помогал, но у него была мера.

    — Как ему удалось сохранить свою внутреннюю жизнь среди людей?

    — У него был какой-то свой внутренний ритм. После обеда он отдыхал два часа. При нем мы раньше уходили в кельи, поэтому около шести вечера в монастыре уже никого не было видно. Всю ночь он оставлял для молитвы. Он говорил, что его сердце буквально горело, что его молитва была воплем к Богу. Под конец жизни он очень разболелся, у него были метастазы на мозжечке, но до конца он был в сознании, терпел страшные боли. Ему являлись святитель Нектарий и Пресвятая Богородица.

    — Я читала, что митрополит благословил его поехать в Эгину для лечения.

    — Да, однако тогда в столице Сербии были большие волнения. Ему пришлось остаться на лечении в Военно-медицинской академии в Белграде, где он и скончался. Некоторые медсестры говорили, что от кровати, на которой находился отец Лазарь, случилось несколько исцелений, но это надо исследовать.

    Святой Василий очень любит свой народ. К нему приезжают люди, чтобы помолиться об исцелении телесном и душевном, чтобы получить утешение. Нет никаких наказаний, укоров. Хотя несколько раз случалось, что люди не могли пройти к святителю, как будто между ними была какая-то невидимая стена. Один батюшка рассказывал мне, что паломники спускались из Верхнего монастыря и включили музыку, и вот одна из девушек села и, свесив ноги, стала ими махать. Когда она вернулась домой, у нее отнялись ноги. Она не могла ходить несколько месяцев, пока не покаялась. Но это редкие случаи.

    Еще был один человек из Сербии. Пока он шел из Верхнего монастыря, у него были очень плохие мысли о святителе. Дома во сне святитель ударил его сначала в правый глаз, а затем в левый, и он проснулся с огромными кругами под глазами. Он также потом исцелился. Это был один из ярких случаев.

    У людей очень большое благоговение к святому Василию. Бывает что когда они о нем упоминают, то если сидят, встают и говорят: «Слава ему и милость». Даже некрещеные люди, нецерковные имеют большое уважение к святому Василию...

    Вы сами видели, когда были у святого Василия, что туда постоянно приезжают потоки людей. Даже когда большой снег, люди, которые запланировали приехать, все равно приезжают, не отказываются. Хотя, конечно, количество не имеет значения. Однажды наш митрополит собирался поехать и служить в небольшой деревне, и ему сказали: «Не стоит ехать туда, там не придет много народу, всего несколько человек». Митрополит ответил: «Я собираюсь на молитву, а не на пикет». Поэтому не следует настаивать на количестве, важно то, что происходит в душах всех этих людей, которые приходят.

    — Отец Павел, хотелось бы услышать Ваш совет из опыта Вашей монашеской жизни.

    — После смерти отца Лазаря мне приходилось беседовать с двумя-тремя духовниками из Греции, однако языковой барьер препятствует тому, чтобы хорошо понимать друг друга. Я учусь у простых людей, которым пришлось многое испытать в жизни. В этом году у меня была возможность посетить Америку, и там я познакомился с человеком из Черногории. В Америке у него семья. У него были большие искушения в связи с организацией церковной жизни. И вот он сказал: «Нашему народу нужны люди, которые не обращают внимания на искушения, упорные в своих начинаниях». Это мне очень понравилось, поскольку и в нашей монашеской жизни все время что-то меняется: приходят разные люди, меняется окружение, вещи, но наше дело — быть упорными, чтобы то, что мы обещали Богу, соблюсти до конца.

    Может быть, нас больше всего влекут наши желания, потому что в основе все мы хотим добра. Другой вопрос, наступило ли время именно для этого, хочет ли Бог это сделать через нас. Иногда в этих ожиданиях мы теряем терпение, и нам кажется, что время проходит напрасно, но может быть, мы не готовы понести некоторые вещи. Поэтому мы обычно желаем и рады, когда у нас на что-то есть благословение. Недостаточно только, чтобы мы пожелали сделать что-то хорошее, несмотря на то, что нам кажется, что именно так и этак надо сделать, ввести более благолепное богослужение или пение или что-то красивое в монастыре. Я вижу, что это требует терпения, много терпения, и много искушений приходится терпеть, чтобы что-то сделать.

    Для монашеской жизни самое главное — выдержка. Молитва всегда колеблется, иногда у нас больше, иногда немного меньше благодати. Благодать есть, а потом уходит, затем снова приходит. Мы не должны жить воспоминаниями, но именно эта выдержка направляет нас к цели, чтобы исполнять волю Божию.

    — Человек не должен зацикливаться на своей проблеме, но идти до конца?

    — Наша проблема временная. Сколько раз мы гневаемся или печалимся, но это проходит минут через пять-десять, через полчаса. А если человек постоянно этим занимается, так может продолжаться много дней, даже годами.

    — Приходят ли к Вам люди, которые желают идти монашеским путем? Много ли их?

    — В Черногории монастыри сравнительно полные, по нашим меркам. Потому что, знаете, если есть два-три монаха или четыре-пять — это уже настоящий монастырь. В нас вселяет надежду то, что в Черногории много молодых людей в Церкви. А придут ли люди в монастырь, это зависит от нас, монахов. Бог никого не приведет, чтобы он погубил свою душу. Значит, если мы живем правильно, то всегда будут и молодые люди, желающие монашеской жизни.

    — Что Вы говорите человеку, когда он приходит в монастырь, несмотря на его возраст?

    — Я не говорю ничего особенного. Спрашиваю, почему он пришел. Если он действительно хочет монашества, я даю ему книгу Иоанна Лествичника для прочтения, даю ему послушание, и спустя два-три месяца выясняется его намерение.

    — Сколько монахов сейчас живет в Вашем монастыре?

    — Вместе с митрополитом нас, кажется, 24–25. Еще при монастыре трудятся семь монахинь и две послушницы.

    — Откуда они?

    — Из Черногории, Сербии, Герцеговины, из Македонии. У нас сейчас есть один поляк.

    — В каких еще святых местах Вам нравится бывать?

    — Я редко бываю в других монастырях. У нас еще скит в честь Иоанна Крестителя. Раньше я там бывал чаще, сейчас не хватает времени, обязанности удерживают меня на одном месте.

    — Расскажите о монастырских послушаниях.

    — У нас множество послушаний, но также много людей, которые нам помогают, потому что нас, монахов, сравнительно мало. Наше самое главное занятие — молитва и дежурство у святителя. У нас есть хозяйство: коровы, козы, куры; теплицы, фрукты и овощи. Мы делаем крестики, это очень хорошее занятие. Нашего отца Спиридона благословил бывший хиландарский игумен Никанор. Он делает крестики, на которых написано: «Сим побеждай». Он получил благослование ставить такую надпись. Это попытались сделать и другие люди, поскольку крестики хорошо продаются, все, что произведется, все продается. Другие пытались, но никому не удалось. Один наш послушник придумал около пятнадцати различных изделий. Наш брат Зосима занимается резьбой по дереву. Есть разные послушания.

    — Как дела у отца Арсения? Он продолжает выполнять свое послушание?

    — Да, его послушание — на «Радио Светигора», где он ведет несколько передач. Есть у него программы и на английском языке для людей, которые живут за границей, и эти передачи пользуются популярностью. Интернет сейчас доступен всем, нет границ. Поскольку ему приходится выезжать из монастыря, может быть, мы устроим небольшую студию в монастыре.

    — Какой сейчас духовный момент Вы испытываете? Видно, что Вы беседуете с нами, но думаете о чем-то своем.

    — Я ожидал такой вопрос. Все постоянно меняется. Сейчас я почему-то чувствую боль и радость вперемежку, уже продолжительное время. Говорят, что Бог иногда попускает людям в монастыре потерять веру в Бога. Со мной такого не бывало. Говорят, что это большое искушение.

    Самую большую скорбь вызывают отношения между людьми. Если происходит что-то плохое, я действительно чувствую боль. Но также чувствую радость. Потому что вся наша молитва, весь наш подвиг напрасны, если не установились хорошие личные контакты среди братьев и сестер и среди всех людей. Все напрасно без истинных взаимоотношений, то есть любви в нас и вокруг нас. Если мы ее не излучаем, мы не можем проповедовать, все это становится празднословием. Вот так.

    Беседовала инокиня Иоанна (Панкова).

    Источник: obitel-minsk.by

    • 13 Май 2015 09:43
    • от monves